Расовые предрассудки

Талморское посольство.

      Эрик из Гиз ещё в Первую Эру писал: «У альтмеров нет собственных имён, а лишь комбинации чисел, которые будучи произнесёнными вслух, звучат как таковые для человеческого уха».       Арэис легко перевёл остроухих в цифры — удобно оценивать. Прекрасная Эленвен, что приветствовала гостей посольства, олицетворяла единицу и двойку: власть и утончённость. Грациозная, этого у неё не отнимешь, и высокомерная. Брови вразлёт, глаза в цвет осенних листьев вяза. Губы демонстрировали вечное недовольство: верхняя нависла над нижней, оттянув уголки вниз. Эленвен никогда не улыбалась. Серо-охровая, как речной песок, статуя. Арэис не хотел её внимания. Да, его приглашение было настоящим, что всё равно могло кончиться застенком.       Посольство ютилось в горах, казалось, под самым скайримским небом. Теплолюбивые эльфы не жалели дров — жар распирал залу, иссушал, заставляя гостей налегать на холодную выпивку. Серебряный кубок, за которым прятался Арэис, обливался влагой конденсата. И хоть приходилось вытирать руки, он бы потерялся в столь благородном обществе без вина.       У Дельфины был план: собрать всё внимание гостей в одной точке, дав ему шанс проскользнуть вглубь посольства и ознакомиться с бумагами талморцев. Просто, если не вдаваться в детали. Кто бы мог помочь и собрать всех вокруг себя? Арэис выбрал Ондолемара — юстициара, изводившего Маркарт. Он был тройкой и семёркой: видимость идеального сына Альдмерского Доминиона, но внутри скрывалась жажда иной, дышащей полной грудью жизни. Единица фальшивила, странно, что никто другой этого не замечал. Ондолемар увлечённо беседовал с Мавен Чёрный Вереск, а Арэис мысленно его раздевал, оглаживал взглядом стиснутые ровной осанкой плечи, стараясь не увлечься. Нужно было помнить, зачем он пришёл.