Возмездие

      В багажнике машины был такой едкий запах бензина, что связанная, по ногам и рукам Райт едва сдерживала остатки плотного завтрака, которые так и норовили выбраться наружу. Это входило для него в привычку — издевательство над ней. И каждый день способы становились все изощренней. Ждать ли передышки завтра? А может она умрет уже сегодня, кто знает, сколько остается воздуха в багажнике. — Ты не стараешься, — и опять этот обвинительный тон, от которого появляется практически животное желание выбить дверь багажника и выбраться наружу с одной целью. — У тебя мало воздуха. Если задохнешься, сброшу машину вместе с твоим трупом. Райт отвечать не берется, потому что знает, что ничего не докажет, а только использует остатки драгоценного воздуха. Руки и ноги связаны веревкой, но кляпа нет. Походит на странную эротическую фантазию водителя, но Кристина слишком давно знает Бернтала, чтобы допустить хотя бы тень мысли, что интересна ему.       Ей хочется одного — выбраться. Даже на подготовке в ФБР, когда их заставляли сидеть по уши в дерьме и не двигаться по многу часов, она чувствовала себя уверенней. За месяцы работы в неотложке, она попросту растеряла навыки, свыклась с новой жизнью и отодвинула старую в самый темный уголок памяти. — У тебя три минуты, Райт.       Его насмешливый тон заставляет женщину встрепенуться, выругаться можно только про себя, каждый вздох нынче непозволительная роскошь. Едва шевеля пальцами, каждое движение доставляет дискомфорт, если не сказать боль, веревка оставила свои отметины на запястьях, хуже только от наручников. И в багажнике нет ничего, что могло бы помочь избавиться от пут. — Две минуты, Райт. Жизнь мелькает у тебя перед глазами? — А что же ты будешь делать в одиночестве, умник?       Джон затихает и чего-то ждет. На секунду пленнице кажется, что веревка поддается. У нее получится освободиться. Но запах бензина, ей все труднее дышать. И все вокруг меняется, мир приобретает краски, совершенно иные. Никакого скучного темного багажника, связанных рук и ног. Новая картинка словно страничка прошлого. Светлая большая комната ожидания. До боли знакомый запах и всхлипывания. Чуть дальше от места, где сидит маленькая девочка двое взрослых обсуждают что-то, слишком громко и эмоционально. Один из взрослых — женщина лет тридцати, другой — мужчина лет сорока в белом халате. А она — Кристина Райт — находится в самом углу здания, приходится подойти ближе, чтобы расслышать разговор. Но чем ближе она подходит, тем сильнее удлиняется комната, пока кто-то из медперсонала не открывает дверь. Поток воды движется прямо на нее, огибая других в комнате. Секунда, и она снова в реальности. Мокрая и едва живая. — Хорошо, — в голосе Бернтала нет ни облегчения, ни злорадства. — Ты облажалась, Райт. — А ты пытался меня убить. Извращенец, — женщина часто дышала, пытаясь насытиться таким желанным воздухом. — Дай мне пистолет, и я вышибу тебе мозги. — Мило, но сейчас не до этого. Фассбендер объявился. — Супер. Вы, ребята, меня удивляете. — С чего бы это? — Оставь меня в покое. Я просила об этом в больнице и сейчас прошу. — Не получиться. Если поймают кого-то из нас, поймают остальных. Считай это моим вложением в благотворительность. — Благотворительность? Ты потерял себя уже очень давно, Джон. Мы уже год боремся с тенью. Что-то замышляем, бежим, истязаем друг друга. — Кристина Райт, тебе нужно выпить. Нам нужно отправляться незамедлительно. — Куда же? — В Даллас. Там наш друг затевает пирушку без нас.       Кристина сглотнула. Неопределенность убивала ее, но она уже была готова откреститься от опасного плана, который нес за собой только смерть. — Я хочу остаться здесь, Джон. Дай мне возможность выжить самой. — Возможность выжить? — негодовал Бернтал. — тебе в голову не приходило, почему твоя напарница была убита, а ты нет? — Сейчас последует очередная нотация с элементами хоррора и экшена? Ну уж нет, избавь меня от подробностей.       Джон достал из машины еще одну бутылку воды и выплеснул в лицо Райт. — Эй. — Ты едешь со мной, хочешь этого или нет! — с нажимом приказал мужчина. — Так что у тебя будет пять минут, чтобы сменить одежду. Передышки не жди, мы и так оттягивали план как могли. — Так что за здание вы хотите подорвать? — Кто сказал, что это здание? — с улыбкой подметил Бернтал и направился прямо к машине. Разговор был окончен.

***

      Очередная дальняя прогулка. Теперь уже она за рулем, а он молча читает газету. Со стороны все выглядит непринужденно. Изредка, Кристина бросает взгляд на пассажира, но тот ее попросту игнорирует, и это ее бесит. — Ты читаешь эту газету уже по третьему кругу. Неужели она такая интересная? — Так легче тебя игнорировать, Райт. Так что же ты хочешь узнать? — Корень числа пи, например.       Джон отбросил газету в сторону и посмотрел на Кристину. — Еще рано, Райт. Ты не готова. — Знаешь, иногда я задумываюсь о правильности своих решений в прошлом. — Больше не стану закрывать тебя в багажнике, — съязвил мужчина. — Но ты ведь о моем спасении говоришь? — Кви про кво. — Когда мы найдем Майкла, — начал Джон, — нам придется уговорить его вернуться. — Каким образом? Угрожать пистолетом? Может свяжешь его и поместишь в багажник? И вообще, почему ты решил, что Фассбендер в Далласе? Он едва передвигался в больнице. Как он сбежать-то смог? — Есть у меня догадки по этому поводу. — Догадки? Надеюсь, мы не из-за догадок направляемся в Даллас? — Нет. Просто будь готова стрелять, если не разучилась еще. — Фассбендера поймали? — Нет. Готовься стрелять в него, если придется, — будничным тоном сообщил мужчина. — У тебя приступ паранойи или ты просто притворяешься? Зачем мне стрелять в Майкла? Не проще было дать ему умереть раньше? — Я сказал «стрелять», а не застрелить, Райт. Ты такая кровожадная. — Звучит, практически, как комплимент. Но это не он. — Я расскажу тебе одну историю, Райт. Еще в начале моей службы, наверное, это было еще в академии, а может когда я уже патрулировал улицы Чикаго. — Какой длинное вступление, можно сразу к основной части или к выводам, которые мне следует сделать? — У меня был пес. Прекрасный такой. Ему было лет пять. — Дай догадаюсь, — снова перебила Кристина. — На одной из операций, его подстрелили. Нет? Животное долго мучилось, и ты, с присущей тебе благотворительностью, застрелил его. — Нет, — Джон снова повеселел. — Я хочу сказать, что пес, который у меня был за время службы мне намного дороже Фассбендера, с которым мы знакомы столько же. — Тогда почему стрелять в него должна я, а не ты? — Тебе придется остановить машину, Райт. Потому что мне нужно добраться до Далласа целым. — Это еще что значит, — Кристина и не думала останавливать машину. Они были на пустынной трассе, и останавливаться было не лучшей идеей. — Останови машину, Райт. Возможно, сейчас ты получишь ответы на свои вопросы. Хотя нет, ответ.       Райт посмотрела на довольное лицо Бернтала, но ударила по тормозам. Машина остановилась не сразу, но это не имело никакого значения. — Так что же мне стоит знать о Фассбендере. — Он родной и единственный сын Сокола. Кви про кво, Райт. У тебя есть возможность уравнять счет или поторговаться.