Возмездие

Странная тройка пассажиров не проронила слова, машина останавливалась только три раза, на заправке. О чем думали мужчины, Кристина не знала, да и не хотела знать. Хотя пистолет, который находился в кобуре у Фассбендера ее пугал. Все мысли были о нем, во всяком случае, первых десять часов. Остальные пять минут она думала о бегстве и процентах выживания при таком раскладе. Джон громко дышал, даже слишком. Это раздражало Майкла, и немец держался из последних сил, чтобы не ударить друга. Бернтал делал это нарочно, что бесило немца еще больше. И еще постоянные метания Кристины на заднем сидении, эта чикагская курица решила, видимо, бежать. Когда же огненный диск осветил своими лучами новый небольшой городок, Джон наконец-то остановил машину на главной улице провинции. Очередной проходящей остановки. — На выход, — скомандовал Джон, и не успела Кристина что-то ответить, как он громко хлопнул дверцей и открыл ее. — Твоя галантность сегодня просто сногсшибательна, — съязвила Райт. — Всегда к твоим услугам. — Так куда мы приехали, а главное — зачем? — Можно я отвечу на этот вопрос? — опередил Бернтала Майкл. Джон в очередной раз шумно втянул воздух и поднял воротник. «И что только с ним происходит?» — ломала голову женщина. — У нас здесь спецзадание. Нужно обсудить все и готовится к великому дню. — Великому дню? — не верила своим ушам Кристина, так глупо это звучало в его устах. — Ты же не Пентагон собираешься брать штурмом? Майкл улыбнулся, своей обычной хищной улыбкой, от которой Райт передернуло и она несознательно отступила назад, хотя собеседников и разделяла машина. И неожиданно для себя наткнулась на стоящего позади Бернтала, который и не думал отходить в сторону, хотя повадки Кристины успел выучить. Ему нравилось наблюдать за тем, как мораль и клятва служить обществу борется с желанием пустить пулю им обоим в лоб. — С Джоном запросто, но ты не боец Райт, — поддел ее Фассбендер. — Не поняла. — Сама посуди. Ты агент ФБР, которого раскрыли, уже несколько дней не связываешься с куратором и не докладываешь, что осталась жива. За тобой по пятам ходит Сокол, о котором ты, конечно же, не предупреждала. И вот сюрприз, твой напарник — Джон Бернтал. Отъявленный головорез, жаль, что только восьмой в списке ФБР. Но подумай, сколько ты за нас можешь заполучить, если снимешь скальпы. — Когда ты успел накуриться? — встрял в разговор Джон. — Нам пора. Слишком долго стоим на одном месте, вдруг какая-то карга за нами наблюдает из своего окна и уже звонит своему соседу полицейскому. Разговор прекратился, и женщина последовала за мужчинами, не понимая до конца, что ее ждет впереди. Этот город ничем не отличался от предыдущих. За несколько дней в дороге, все городки потеряли для нее хоть какое-то различие. Все удивительно похожи друг на друга. Но только в этом городке, в котором не было особых отличительных знаков, она вдруг осознала, что ее долгое путешествие закончится. Завтра. И это открытие потрясло ее. Лежа на спине в очередном дешевом мотеле, рассматривая штукатурку на потолке, Райт размышляла о последних дня своей жизни. Ее отец не гордился бы ею. Она практически не пила, курила мало, хотя ужасно хотела курить. Все еще принимала таблетки, так как полученная травма давала о себе знать. Райт не понимала такую заинтересованность Сокола в сохранности ее жизни, и того, почему Фассбендер не убил ее. Какую ценность она представляет для него. Этот человек не станет так оставлять в живых тех, кто ему угрожает. «Отдыхай. Подъем в пять утра», — бросил на прощание Бернтал. Он даже не закрыл дверь. Он был в соседнем номере, и даже не потрудился перестраховаться. Может он хотел, чтобы она сбежала? Разве не для этого он бросил ее вчера? Часы показали три утра, когда Райт смогла уснуть. Спала она не долго. И совсем не запомнила, что ей снилось. Громкий стук в двери ровно в пять утра разбудил Райт. Она даже не потрудилась поставить будильник, едва открыв глаза, она вспомнила, что ей говорил вчера Бернтал, но открывать ему дверь не торопилась. — Райт, — кричал Джон. Терпение не его сильная сторона. Он был готов пробить дверь кулаком, а Кристина все не поднималась с кровати. — Я не иду, — крикнула она и перевернулась на другую сторону. Тогда ж дверь со скрипом открылась, Кристина почувствовала холодный ветер. Джон и не думал переступать порог комнаты, но и закрывать двери не думал. — Ты что вампир? — глядя на отражение Бернтала в зеркале напротив, Кристина могла наблюдать за его темной фигурой в дверном проеме. — Тогда я тебя приглашаю. Но закрой дверь. И я все-таки никуда не иду. — Майкл не станет с тобой возиться, так что если не хочешь обрести покой в этом номере, поднимай свою костлявую задницу и собирайся. — О, я уже подумала, что ты изменился, — наигранно обиделась Кристина, но поднялась с постели и побрела в ванную. Уже спустя десять минут они дожидались Фассбендера. — А где машина? — чтобы не замерзнуть Кристина подпрыгивала на месте. — Вон она, — указывая на серый фургон, ответил Бернтал. — Что это значит? — Что тебе придется сделать выбор, — таинственно изрек Джон. Фургон притормозил возле них, и водитель опустил соседнее окошко. — Чего встали? — У нас здесь дилемма, — кивком указывая на Кристину, ответил Бернтал. — О, нет, — закатил глаза Майкл. Ты не могла бы отложить свои угрызения совести до конца этого дня? — Я даже не догадываюсь, куда вы направляетесь, но уверенна что это незаконно и опасно. — А ты смышленая, — иронически произнес немец. — Но тебе придется сесть внутрь. — Это еще зачем? — Не хотел я этого делать, — расстроился Фассбендер, — но… — Иди, — голос Джона звучал непривычно тихо, она почувствовала, как к ее спине приставили пушку. Она посмотрела на него, но не увидела его глаз. Было темно, и Джон стоял спиной к фонарю, освещающему им путь. О чем он думал в тот момент? Возможно, его лицо выражало решимость спустить курок и навсегда распрощаться с ней, на этой забытой богом парковке. В городе, в котором ее никто не станет искать. — Чего ты копаешься? — нервировал Фассбендер и завел двигатель. — Иди, — Джон толкнул ее к фургону, ей пришлось покориться. Они сидели втроем в тесной кабине фургона и куда-то мчались. Кристину трясло, не то от холода, не то от нервов. Джон спрятал пистолет и смотрел прямо перед собой. Бледный как полотно, он старался не дышать. Когда же фургон свернул с главной дороги, и остановился так далеко, что машины на трассе казались не больше чем точка, Кристина чуть не рыдала. Это было идеальное место, чтобы убить и похоронить ее. — А теперь моя любимая часть, — нарочно растягивая слова, произнес немец, и достал тот самый пистолет, из которого вчера убил здоровяка. — Боюсь, тебе придется потерпеть нас самую малость, — обращался он к Кристине. Женщина обреченно кивнула. Она понимала, что нужно выходить из фургона и следовать за Джоном. Бернтал также достал пистолет и помог выбраться Кристине. Она заметила нечто напоминающее сожаление в его глазах. Это был приговор. Бернтал не испытывает сожаления. Уж точно, ее время вышло. Выстрел. Он словно ножом разрезал тишину вокруг. «Это конец.»