Возмездие

Первый удар пришелся прямо в нос, легкий хруст и дискомфорт — точно сломал. Джону пришлось отвлечься и не обращать внимания на это и продолжать защищаться. У Фассбендера дела шли хуже, правая рука была сломана, и не просто сломана, она свободно болталась, словно рука тряпичной куклы. Зрелище не для слабонервных. Но в плену адреналина, который наполнил организм до невозможности, даже боль не ощущалась. Это была засада. Их поджидали. Вместо того, чтобы застрелить их, наемники решили свернуть им шеи. Пистолет Бернтала лежал в нижнем ящике стола возле окна, но теперь, чтобы достать его, нужно было пройти пять шагов, открыть ящик, достать ствол, снять с предохранителя, прицелится и стрелять. Такой роскоши времени у него не было. Пистолет Майкла валялся где-то в ванной, для Фассбендера пистолет был не выходом, он не левша. Да и отдача от него не малая. «Это может быть конец», — решил Джон, когда в очередной раз почувствовал кровь на своих губах, и новых хруст, теперь ребра. Если даже он одолеет соперника, а Фассбендер своего, то он умрет от внутреннего кровотечения или ран, которые ему уже успели нанести. В больнице их схватят, отправят в федеральную тюрьму, или того хуже, в передвижную. Будут пытать и убьют. Тела сбросят в океан. «Никто не будет по мне скучать. Никто не вспомнит, для всех я давно мертв», — и эта мысль пугала Бернтала. Фассбендер упал, и больше не поднимался. Теперь уже двое мужчин накинулись на Джона. Дела были плохи. Им точно конец. За 2 часа до этого. — Это была плохая идея, — Джон сплюнул на асфальт и снова осмотрелся по сторонам. Вокруг было тихо и спокойно, что еще больше подхлестывало паранойю Бернатала. Фассбендер потирал красные глаза и курил сигарету. Температура упала невероятно низко, от чего находится на улице, было невозможно. — Уже скучаешь по спецагенту Райт? — поддул его Майкл. — Нужно было оставаться с ней. — Хорошая идея, — фыркнул мужчина. — Она может сдать нас и получить иммунитет. — Не возможно. Она попала в черный список ФБР. Может прямиком под твоей фамилией, — кривоватая хищная улыбочка немца выводила из себя, но Джон продемонстрировал непривычную для него выдержку и просто стиснул зубы. — Мне кажется, у квартиры засада. Они курили и не решались идти в назначенное место. Но он вчера отправил сообщение Райт, они должны были встретиться. — Если так, то ее привела Райт. Все станет явным. Она крыса, — терпение Джона лопнуло как мыльный пузырь, он схватил друга за воротник пальто и одним ловким движением припер к стенке. — Мы вляпались в это дерьмо из-за тебя. Ты приказал мне убить шестерку наркодилера. У каждого действия есть последствия. — Убери руки, — холодным тоном заявил Фассбендер. — Иначе я забуду, что мы друзья. Джон отпустил друга, предварительно пригладив руками воротник. — Нам нужно успокоиться и придерживаться плана. — Тогда пора, — согласился Джон и двое мужчина направились в переулок. Он выходил прямиком на оживленную шумную улицу Чикаго. Лавируя между пешеходами, зеваками, школьниками. Майкл представлял, что будет делать, когда все это закончится. В последнее время он так часто придавался мечтам и строил планы на будущее, что и не заметил, как сильно все катится под откос. Все было просто, предельно просто. Правда восторжествует, плохие парни заплатят за свои проделки, они снова вернутся на службу. Возможно, их разжалуют до патрульных, им дадут напарников, которые станут болтать наперебой, что их детям нужны скобки и уроки плаванья, а он — Майкл, просто кивнет в ответ. На большее он не способен. Джону хотелось вернуться к прежней жизни. Развеять слух о смерти от шальной пули, обнять сестру, которая успела второй раз родить, убрать три татуировки, принять душ, опасаясь, что один из племянников спустит воду в туалете, а он будет кричать что-то, очень недовольным голосом. Но про себя улыбаться. Погруженные в свои позитивные мысли, не имеющие ничего общего с действительностью, которая словно вор, выпрыгнет из-за угла, они достались назначенного дома. Ничего странного не было, припаркованные машины, две ближайшие стояли слишком долго, судя по тому, сколько рекламных проспектов и штрафов за парковку, успели зафиксировать под дворниками полицейские и студенты. Ни тебе фургона с мороженым, телефонной компании. Ничего лишнего. Джон еще больше поежился, но только мысль о том, что Райт уже попала в ловушку, подгоняла в спину. Майкл зашел первым, оглядываясь, и стараясь ни к чему не прикасаться, Джон следовал его примеру. — У тебя ключи? — Оглянулся Майк, тот кивнул и полез в карман. Легкое позвякивание, на связке несколько ключей, но Фассбендер без труда определил нужный с первой попытки. Ключ подошел идеально, чтобы открыть дверь, не нужно было прикладывать никакой силы. Дверь не скрипела, она просто отворилась указывая гостям темную комнату. Джон сам закрыл шторы, дабы не привлекать любопытных с биноклями, хотя Майкл успел подколоть его, что так выглядит куда подозрительней. И Джон с ним согласился. Он вспомнил об этом слишком поздно. Он был прав. В квартире ждала засада. Настоящее время Ее рука не дрогнула, когда она сделала два метких выстрела и побежала к Бернталу. Выглядел он страшно. Кровь окрасила его лицо словно грязевая маска, он тихо стонал и ерзал по полу. Но дышал, глухо, но громко. — Майкл умер? — ему хотелось прокашляться, и он сдерживался так долго как мог. — не закрывай глаза, — приказала Кристина, и метнулась к немцу. Тот лежал неподвижно, в той же позе, в которой его в последний раз видел Джон. Райт не решилась переворачивать его, опасаясь, что сломан позвоночник или шея. Она просто протянула руку к сонной артерии, ища пульс. Холодные руки у нее, его шея была теплой, возможно, из-за крови. «Нехилая драка», — подумала про себя Райт. — Он жив. Едва. Есть пульс, но нужно звонить 911. — Нельзя, как ты объяснишь два трупа в комнате? — Я не знаю что делать. Майкл может умереть, да и ты не в лучшем виде, знаешь ли. Нужно звонить 911. Потому что будет поздно. — Уходи, — неожиданно заявил Бернтал. — Просто уходи отсюда. — Это что еще за новость и дельный совет. Я сделаю так, как считаю нужным, а тебе придется мне довериться. Ее тонкие длинные пальчики быстро забегали по экрану телефона. — Кому ты пишешь? — Надеюсь, другу. *** — Разряд, — громко скомандовала женщина врач. Несколько интернов отпрянули от тела Бернтала, но стоило показателям вернуться в норму, работа продолжилась. Он лежал на неудобной твердой длинной кушетке, чувствуя, как понемногу память возвращается. — Он пришел в себя. Нужно дать снотворное. — Отойди Дин, посмотри, что с другим пациентом. Этот стабильный, если услышишь, что парень покидает нас — кричи! — Где я? — Вам нельзя говорить. Одна из медсестер, что-то ввела в капельницу, он снова вернулся в темноту. В том месте не было сновидений, только отголоски голосов прошлого, и запах знакомого парфюма.