Виртуальная тюрьма

Клара, опешив от грубого прикосновения и потери опоры под коленями, взмахивает руками, и, когда Доктор снова сажает ее на консоль, руки опускаются ему на затылок, ерошат волосы. Он целует место укуса, выпрямляется и улыбается до ушей, как сумасшедший, так, что Кларе даже становится страшно. Опирается руками о консоль с двух сторон от нее и подается вперед, глядя ей в глаза. - Ты еще не передумала, девочка? И, не давая ответить, носом толкает в плечо, заставляя опереться на клочок пространства, не занятый рычагами и целует между грудей, там, где было больно, когда она думала, что потеряла его. Неторопливо раздевает ее, целуя кожу на кистях, когда расстегивал пуговицы рядом, на плечах, когда спускал с них рубашку, на груди, когда стягивал лифчик... Он был очень... настоящий. В каждом порывистом движении, в каждом прикосновении тонких пальцев, каждом взгляде совиных глаз. Каждое его прикосновение не просто осмыслялось, а чувствовалось всем телом. Наконец, на ней не осталось одежды и она потянулась к его брюкам в нетерпении. - Иди ко мне, - почти задыхаясь, выдавила из себя Клара, пытаясь расстегнуть ненавистную сейчас одежду. - Шуш! - цыкнул он на нее, упершись лбом ей в плечо и снова откидывая назад, - рано. Его тонкие пальцы скользнули по ее шее, обвели приоткрытые губы и скользнули в рот. Ее глаза изумленно расширились, но она послушно обхватила его два пальца губами и пошекотала языком. Он судорожно вздохнул, глаза, казалось, распахнулись еще шире. Пальцы выскользнули из ее рта и прижались к промежности. Он гладил ими рядом, не входя внутрь, уже пару минут, девушка совсем истомилась и, полулежа на консоли, жалобно проскулила: - Доктор, пожалуйста... - Мм? - невинно улыбнулся тот. "Чертов утонченный аристократ, издевается, как может! Стоит тут, хладнокровный, одетый, а я не могу даже уйти, гордо вскинув подбородок, потому что, когда он гладит меня там, колени подгибаются и ноги дрожат". - Пожалуйста... иди ко мне? - Чего ты хочешь, Клара? - он придвигается ближе, не забывая чуть заметно шевелить пальцами, не давая оправится от возбуждения, придвигается так, что его глаза, кажется, заполняют все пространство, - что ты хочешь? Скажи мне. - Я хочу твои пальцы. Доктор насмешливо изогнул бровь и пальцы, перемазанные в ее же, Клары, смазке, снова коснулись ее губ. Она жадно, надеясь распалить его и заставить бросить эту игру, обхватила их губами и скользнула по ним несколько раз. Доктор прикусил губу, но так же неспешно снова вернулся к своему дразнящему занятию. Пальцы скользили рядом, Клара чувствовала, как то открывается, то сжимается ее вход, когда Доктор его касается и тихо застонала. - Пожалуйста! - звонко, почти требовательно, на всю консоль, - перестань издеваться! - Мне уйти? - снова это насмешливое выражение лица. У Клары кровь приливает к лицу, но она находит в себе силы пролепетать, закрыв глаза: - Нет. Доктор... трахни меня. Пальцы толкаются внутрь. Девушка вздыхает и стонет, метается по консоли недовольно гудящей Тардис. Доктор смотрит на нее горящими глазами и внезапно останавливается. Большой палец аккуратно массирует клитор, Клара недовольно смотрит на него, а он ухмыляется. Она выпрямляется и прижимает руку к выпуклости на его брюках, заставляя его втянуть воздух сквозь плотно сжатые зубы и улыбнуться. А потом убрать ее руку. Снова. - Так просто ты этого не получишь, - обещает он и снова нависает над ней, легкими поцелуями касаясь щеки, подбородка, губ, - сначала ты должна попросить. И пообещать. - Что... пообещать? - сквозь сбитое дыхание шепчет Клара, подбадриваемая ритмичными нажатиями на клитор. - Никаких больше призраков. Никаких больше бывших нас с тобой. Только мы сейчас. Ты и я, - его глаза снова кажутся огромными, он напряжен до невозможности, он даже немножко злится, кажется. - Обещаю, - кивает она и получает, наконец, возможность расстегнуть его чертовы брюки. Воодушевленная успехом, спрыгивает с консоли так быстро, что Доктор не успевает ее остановить, толкает его к перилам и стягивает брюки вниз и наконец-то обхватывает губами член Доктора. Не ожидая такого напора от только что лежавшей в сладкой неге девушки, Доктор громко стонет, доставляя этим Кларе ни с чем не сравнимое удовольствие, вцепляется в перила и практически виснет на них. - Клара... ох, тише... не так быстро... не торопись, - с его губ слетают отдельные фразы, но, когда его член знакомо дрожит и приподнимается, он вдруг перехватывает его одной рукой у основания и отстраняет ее. Пару секунд тяжело дышит, потом начинает ругаться - спутанно, возбужденно - и возбуждающе. - Я же сказал, что ты будешь просить! Я сказал тебе не торопиться. Непослушная девчонка. Сейчас... Он подхватывает ее на руки, несмотря на ее небольшое - и, скажем прямо, чисто декоративное - сопротивление. Кладет все на ту же достопамятную кушетку, и, выудив откуда-то жгут, привязывает ее руки к изголовью. - Так ты не будешь излишне активной, правда? - шепчет он ей, прежде чем спуститься ниже и задразнить ее кончиком языка, прежде чем заставить ее застонать и закричать, прежде чем она начинает умолять войти в нее, любить ее, трахнуть ее - как ему будет угодно. И тут он снова гладит уже влажное от своей слюны и ее соков колечко ануса и, без лишних предисловий, проталкивает внутрь палец. Клара хочет возмутиться, но тут движения языка, наконец, становятся более напористыми, принося насыщенное, долгожданное наслаждение и уже наплевать, что палец, кажется, в ней уже не один, она тяжело дышит и стонет, а когда легкий дискомфорт проходит, вдруг ощущает странную наполненность и беззащитность. Смотрит ему в глаза жалобно - да, лед тронулся, ты постарался, да, я перед тобой, полностью в твоих руках, не обидь меня, не порань меня... Он смотрит на нее, задыхаясь от нахлынувших со стороны девушки чувств. Так все и должно быть... Приподнимается, на секунду выходя из нее, кладет руку на бедро и гладит головкой члена по половым губам. Она молчит. Он знает все, зачем говорить? Она закусывает губу и молча смотрит, жалобно и доверчиво, выгибает спину, пытаясь прижаться крепче, а он все ждет... - Иди ко мне, - шепчет она в третий, последний раз за сегодня, - люби меня. Он судорожно сглатывает и толкается в нее - тесно и сладко, но уже не как в первый раз, а легко и правильно. Клара рванулась вперед, забыв, что у нее привязаны руки в порыве обнять, прижать к себе и протестующее застонала, когда веревки отбросили ее назад. Доктор понимающе улыбнулся своей шальной улыбкой и сам склонился над ней, прижался аккуратно, стараясь не придавить своим весом. - Я люблю тебя, девочка, - обожгло Кларе ухо его горячим дыханием и пальцы его снова скользнули в колечко мышц, уже под другим углом, заставляя ее выгнуться, застонать, забиться в этих дурацких веревках, под невыносимо сладкими прикосновениями, тереться щекой об его щеку, раз ничего другого не оставалось, ловить губами его губы, шептать что-то неразборчивое, тонуть в безумном цунами полной любви и сладости безопасности. Она уже почти чувствовала внутри себя готовое взорваться оргазмом, она уже почти телом ощущала, как он напрягается, чтобы не кончить в ту же секунду, когда он потянулся куда-то вбок, раздался знакомый жужжащий звук и веревки лопнули. Она содрала с него, наконец, рубашку, оставив ее болтаться на правой руке, она гладила его спину, его лицо, царапала бедра и кричала, не думая о том, как выглядит со стороны. Она целовала без разбора его лицо, нахмуренное в попытке продержаться еще немного, она впивалась в его плечи, чувствуя, как ее накрывает волной оргазма, и как он, наконец, отпускает себя, вскрикивая и утыкаясь ей в плечо, вздрагивая всем телом, шепотом зовя ее - "Клара, Клара", и слыша в ответ - "Доктор"... Как они оба затихали, не в силах пошевелиться еще несколько минут. Как чуть смущенно, заговорщически смеялись, подхватывая свои привычные, серьезные маски очень рассудительных и ко всему готовых. Как она отчитывала его за остывший кофе, а он хмурился и говорил, что не тому, кто не сможет прочитать то, что написано на стенах Тардис, его отчитывать, а потом - выудивший с полки книжку и втолковывавший ей, какой символ что означает... *** Они дрейфовали над какой-то звездой. Она полулежала у него на руках на той самой, их, кушетке и слушала, как он мерно и мелодично растолковывает ей правила галлифрейской грамматики. - Ну все, - зевая, заявила Клара, - откладывай свой учебник! Я спать. Сворачивается клубочком, кладет голову ему на плечо. Почти засыпает, потом, как будто вспомнив о чем то, вскидывается, сурово смотрит ему в глаза. - И не смей меня в этот раз оттаскивать в мою комнату, как будто ничего не было! - Есть, мэм, - вздыхает он ей на ухо и она, успокоенная, проваливается в сон.