До и после

      До Кёнсу всего шесть, и он не понимает, почему другие дети не играют с ним. Полгода спустя, наслушавшись всякого вроде «жирный-жирный, как поезд пассажирный», мальчик оставляет попытки завести знакомства. Но однажды к нему подходит грузный мальчик в очках и хорьком в руках. - С тобой тоже из-за веса не дружат? - Ага. - Я Пак Чанёль. Я самый толстый в группе в садике. Точнее, я единственный толстый там. - Я До Кёнсу. Самый толстый на всех детских площадках Сеула. Чанёль так резко засмеялся, что выронил хорька из рук прямо на голову до сих пор сидящему в песке Кёнсу. - Ты такой смешной! - А ты такой неловкий. Забери своего зверя, а то я его закопаю в этой самой песочнице. - Не надо! Это Ганс. Он мой единственный друг. - А у меня вообще никого нет. - Я могу стать твоим другом. Ну и Ганс. - Вот это счастье привалило – неуклюжий очкарик и глупый хорёк. - Сказал толстяк, у которого на дне рождения будут только родители. Кёнсу поднял свои большие глаза на внезапно посерьезневшего хозяина хорька и смотрел на него где-то с минуту. - Эй, ты вообще моргаешь? - Давай дружить. Мой день рождения 12 января. Жду вас обоих. Маленький Пак растянулся в широкой улыбке и подал новому другу руку, чтобы тот встал. - А мой - 27 ноября. Тоже нескоро еще. Мы уже в школу пойдем. Давай в одну и ту же? - Хорошо. POV Кёнсу.       Надо признаться, дружба с Чанёлем скрасила моё существование в школе. По крайней мере, если я слышал обращение «эй, толстый!», то оборачивался не я один. Однако чертовых задир это только больше веселило. Не то что бы мы с Чаном постоянно объедались бургерами и пирожными. Это всё генетика. Моя мама так говорит. Ей ли не знать - она тоже полная с детства. Не знаю, какой мой отец, так как он нас бросил еще до моего рождения. Наверно, сам он был худой и не захотел связывать свою жизнь с толстухой и воспитывать с ней такого же толстого ребенка.       У Чанёля, как ни странно, все в семье стройные и высокие. Да и он тоже превосходит сверстников не только по весу. Через несколько лет я понял, почему у него нет толстяков в семье. Кажется, все они худели, пока росли. К старшим классам Чанёль сам вымахал до размеров Пизанской башни и отощал. К сожалению, я расти перестал, очевидно, еще в начальной школе, так что ждать, что мой жир распределится равномерно по длине тела, не приходится. Чан говорит, что пора всё-таки освоить спортзал, но мне не хватает мотивации. Мама меня любит, Чанёль после смерти Ганса и вовсе всё время посвящает мне, учиться складки на животе тоже не мешают. И ради чего мне худеть? «Разве тебе не хочется прожить хоть день, не слыша в спину оскорбления и насмешки?» - всегда отвечает мне на это мой двухметровый друг. Да, хочется. Но за все прошедшие годы я стал довольно безразличным ко всему этому, так что мотивации всё еще недостаточно. Посмотрим, не принесет ли мне ее первый год старшей школы. - Я не пойду на эту вечеринку. С чего ты вообще взял, что меня там ждут? Это же этот чернявый засранец устраивает. - Его зовут Чонин. Да, он дразнил и тебя, и меня раньше, но сейчас я с ним в одной баскетбольной команде, и он кажется хорошим парнем. Пошли, тебе надо выходить в люди хоть иногда. - Зачем? Чтобы этих самых людей пугать? - Прекрати, Додо. Ты не страшный, просто полный – этим никого не испугаешь. Пойдем, может, с кем-то еще подружишься. А то я наверно надоел тебе за все эти годы. - Откуда такие мысли? Мне не нужен никто, кроме тебя. Ты же знаешь. Чанёль нежно улыбнулся мне и обнял за плечи, ероша мои густые волосы. - Ну так составь своему незаменимому другу компанию на этой тусовке. Для меня самого это всё в новинку пока. Я шумно задышал в грудь другу, потом поднял голову и нехотя кивнул. - Ладно. Я схожу. В любом случае, может ли быть хуже, чем уже было? Как же я ошибался.