Серый учитель и Радужный ученик

POV Аркадия Как долго я не выходил из квартиры? Хм, не помню, когда последний раз выходил, но помню, как в первый раз зашёл, чтоб никогда больше не выходить. Это было давно? *** Со мной стали происходить эти вещи ещё тогда, когда я, самый наиботанейший ботаник перешёл в новую школу, ради сверхтехничного кабинета физики. --- - Эй, Аркаш, что ж ты такой невнимательный? Я полусидел на полу, в луже просроченного шоколадного молока. - Надо смотреть, куда идёшь. Не плачь, ты же сам виноват: мы тут спокойно коктейльчик попивали, а ты на нас наткнулся и всё пролил. Брехня. Я шёл в столовую, когда меня облили этой гадостью. Облили Вася Н. и Петя Рожь. Шестёрки Максима Гараева. Почему-то именно меня эта троица крутых парней сразу невзлюбила. Каждый день они строили мне какие-то козни, заставляя страдать каждый раз, вставая по утрам. Ну, мне хоть повезло, что встретил только их. Я дико обрадовался, когда понял, что Максима нет рядом. Он вообще псих. С виду обычный парень. Ну да, крутой, ну да, тихий и молчаливый. Вот только никогда не знаешь, когда он взорвётся. И в такие моменты он становится по-настоящему одержимым. В глазах у него горит огонь. Ему нравится насилие. Он псих ещё и потому, что однажды, когда он бил меня за школой, у него встал. Я ничего не сделал – просто плюнул на него кровью и заплакал, прося остановить, и тут у него неожиданно, прямо на моих глазах поднялся член. Тогда это меня и спасло. Я уж думал, что умру. Я быстро выбежал из столовой, под улюлюканье и смех одноклассников, и быстро побежал в спортивную раздевалку, там есть душ. Хорошо хоть что физры сегодня у старшеков нет. Я ворвался в душевую и запер за собой дверь, чтобы эти уроды не додумались бежать за мной. Не знаю, что тогда случилось с моим слухом, и до сих пор не понимаю, как я прослкшал то, что могло бы спасти мне жизнь… Я быстро разделся и залез в одну из кабинок, включил воду. И в ту же секунду понял, что в соседней вода выключилась. Магия? Нет. В соседней кабинке мылся Гараев. Максим подошёл ко мне вплотную, выключил воду у меня, и мне стало казаться, что в тишине душевой я мог слышать собственное прерывистое дыхание. - Зайчик сам прибежал к волку? - Что ты з-здесь д-делаешь?... – от ужаса мой язык заплетался – у вас нет ф-физ-ры… - Есть занятия по лёгкой атлетике. – сказал он мне спокойным, равнодушным тоном. Точняк… У него такое точёное тело явно не от рождения… Я труп. - Где твои очки? – подойдя ближе, спросил мой мучитель. - Я же… в душе… - ответил я, запинаясь – снял их… - Столько раз тебя бил, но ни разу не видел тебя без очков. Что он пытается этим сказать? Зачем болтает всякую чушь? Лучше б сразу избил, не мучая ещё и психологически. Он медленно протянул свою руку ко мне, а я вжался в стену так сильно, как только мог. - Ты что, даже прикосновений моих боишься? - Даже присутствия твоего… Я зажмурился, и приготовился к удару в лицо, но его рука… Она не сжалась в кулак, а ладонью легла на мой затылок. Так нежно… - Знаешь что, Аркаш? Я думаю, мне очень нравится бить тебя. После этих слов он резко дёрнул мою голову к своей, и ударил меня лбом о свой череп. Это было так больно, я упал, поскользнувшись на мокром полу. Слёзы сами полились из моих глаз. Максим, как ни в чём не бывало, наклонился ко мне и прошептал: - Тебе очень идёт красный цвет. Затем, он ушёл. ** На следующий день я всё же пошёл в школу, для меня быть избитым не в первой. Дядя слишком много работает по ночам, почти не видит меня. Не хочу обременять его ещё и своими проблемами. Ему и так нелегко приходится. Пусть днём спит спокойно. Сегодня я получил пятёрку за научный доклад. И не какой-то скачанный из вики текст, а серьёзное научное исследование. К слову, Максим получил четвёрку. Да, он нормально учится. Почему я не могу быть таким: крутым, красивым, популярным, да ещё и учиться хорошо? После того, как прозвенел звонок, все выбежали из класса, включая учителя. Причём слишком быстро… Подозрительно… Оглянув класс, я заметил, что в нём остались лишь я и… Максим… Он запер одну дверь, а я молниеносно понёсся к другой, но он успел встать передо мной в последнюю секунду, закрыв дверь на щеколду. Когда я посмотрел на него, улыбающегося какой-то странной улыбкой, мне стало страшно, как никогда. Коленки задрожали, а голос пропал вовсе. Нет, он же не может избить меня прямо в классе? Хотя… Это последний урок… - Аркаш… сегодня тот день, когда ты сделаешь меня счастливым на достаточно долгое время… Что? Что он сделает сегодня?... Он сильно сжал меня за руку, и потащил к своей парте, взял свой рюкзак, и потащил к моей парте, не заботясь о том, что я бьюсь об парты и стулья по пути. - Что ты дела… Стой, прошу, умоляю, прекрати! Он связал меня, сзади, согнув руки в локтях. - Ты совсем больной?! Но Максим выглядел так, будто не слышал меня. Знаете, когда человек увлечён любимым делом, он не реагирует ни на что, и широко открытыми глазами смотрит на объект своей деятельности. Он, буквально разорвав мою рубашку, оставил её висеть на руках, оголяя мою тощую белую грудь. - Зачем? Стой, ты совсем чокнутый! - Это ещё цветочки… После этих слов он залез в свой портфель и достал что-то длинное и тонкое, похожее на указку, с проводом. В моей голове не было ни единой мысли, что бы это могло быть. Но когда Гараев коснулся меня этой палкой, я понял, что это. Электрошокер. Очень маленького напряжения, и бьёт не то чтоб больно, но неприятно, и жжёт потом конкретно. - Аааааа!!! Остановись, стой, прекрати!! Пожалуйстаа-а!! – я рыдал и орал в полный голос, но мой мучитель не останавливался. Он касался меня этой штуковиной в разных участках груди, оставляя красные отметины. - Теперь самое интересное – облизнулся он. Я не знал, куда ждать следующий удар. Но это… Было слишком. Максим повысил мощность и приложил эту хрень к моему соску. Как же это было больно!! Я заорал ещё сильнее, а Гараев издал лёгкий смешок. - Слушай, Аркаш… Есть ещё одно место, куда я хотел бы тебя ударить током. Если спокойно дашь мне это сделать, я всё прекращу. - Не врёшь? Правда? Обещаешь, клянёшься? - Всем, чем только можно. - Хорошо… Что з-за мест-то? - Высунь язык. Нет, это, наверное, самое чувствительное место всего тела! Он действительно психованный садист!! Но я высунул. Лучше один удар потерпеть, чем ещё несколько в соски. Довольный мучитель поднёс к моему рту указку, и слегка приложил к языку. Боль была такой сильной, что от неё я машинально закрыл рот. Вместе с шокером. Глаза Максима округлились. Я чувствовал, как ток пробирает всё моё тело, от рта до самого паха. Мне стало плохо, и последнее, что я видел, это как шестёрки Макса выводили его из класса под руки, а он, сопротивлялся, рвясь ко мне. -- Конец 8 главы. –