Орочимару-сенсей, я никогда не предам Вас!

      Как только Наруто прижался к учителю, разум прояснился, хладнокровие вернулось вместе с самообладанием. Он быстро отстранился от санина и, попросив прощения, вышел из комнаты. Истерика закончилась, и больше не повторится. Он снова направился к родителям, надеясь всё прояснить.       Кушина и Минато всё ещё разговаривали, сидя на кровати, когда зашёл сын. Он одарил их холодным взглядом и присел рядом. — Наруто, — начала Кушина, — прости меня, я погорячилась.       Змеёныш презрительно усмехнулся: — Всё в порядке, мам. Вы тоже меня простите. — Кстати, — улыбнулся Минато, — нам нужно тебе кое-что рассказать!       Брюнет слегка изогнул тонкую бровь и приготовился слушать. — Да! У тебя будет братик или сестричка! — радостно провозгласила Кушина, ожидая реакции Наруто, которая не заставила себя ждать. — Я очень рад, — равнодушно проговорил он, прищурив свои змеиные глаза. — Я лично буду сдерживать Девятихвостого, ведь ты всё ещё джинчурики?       Хабанеро кивнула: — Да, я до сих пор сдерживаю часть его чакры. — Я всё понял, — прошипел Наруто. — Мне нужно идти.       Он вышел из спальни родителей, направляясь к выходу из убежища, чтобы в ночной тишине привести все свои мысли в порядок. Выйдя на поверхность, Намикадзе отправился к водопаду, который переливался в лунном свете, и сел в позу лотоса под струи ледяной воды. «Завтра я должен привести Учиху к сенсею и проследить за ритуалом переселения, — думал он. — Затем нужно будет лично проследить за некоторыми из Акацки, отправить Кабуто в Рьючидо… Через десять месяцев я буду охранять Кушину...»       Джинчурики просидел под водопадом, медитируя, до самого утра, вернувшись в убежище с первыми лучами солнца. Он решил не медлить и сразу направился в комнату Саске, чтобы привести его к учителю. Учиха всё ещё спал, поэтому Намикадзе сразу связал его змеями и скинул с кровати, не слушая возмущённые возгласы. — Хероси! — злобно оглядел Наруто Учиха. — Что ты забыл в моей комнате?!       Змеиный отшельник жёстко схватил его за шиворот и наклонился к уху: — Запомни, Учиха, — зашипел он, — в этом месте я имею право заходить в ЛЮБУЮ комнату в ЛЮБОЕ время. А сейчас заткнись и иди за мной: Орочимару-сама хочет начать твои тренировки, — при последних словах Саске немного успокоился и всё же пошёл вслед за ним.       Намикадзе ухмыльнулся и повёл обладателя шарингана в покои санина через длинные коридоры. На ходу он восстанавливал некоторые повреждения в стенах мокутоном, вызвав у Учихи лёгкий шок. Дойдя до нужной двери, юный Змей холодно оглядел Саске и затолкал его в комнату, где уже ожидал Орочимару. — Орочимару-сенсей, я привёл Учиху Саске, — поклонился Наруто. Санин плотоядно облизнулся и начал разглядывать новое тело. — Научи меня новой технике! — высокомерно бросил Учиха. Намикадзе зло оскалился, однако взгляд Змея остановил его. — Конечно, Саске-кун, — зашипел Орочимару, — сейчас я покажу тебе самую сильную технику.       Джинчурики коварно ухмыльнулся, подтолкнув генина к сенсею. Отото Итачи сложил руки на груди: — Что за техника? — О, техника называется «Переселение души», — усмехнулся санин, — сейчас я покажу её на тебе.       Учиха слегка нахмурился, но не выразил недовольства. Наруто закрыл дверь и грубо поставил Саске на колени, а Орочимару сложил серию печатей: — Прощай, Саске-кун.       Через несколько секунд Змей принял свой истинный облик и совершил ритуал переселения, без труда подавив сопротивление Саске. В тот день один из последних Учиха прекратил своё существование.

***

      После замены тела Орочимару освоил шаринган, добавив к нему третье томоэ; Наруто, проследив за возможными нежелательными побочными эффектами, коих не оказалось, отправился на слежку за Акацки, в частности за Тоби, Итачи и Пейном. Парень в маске вызывал хорошие подозрения у Намикадзе, Учиха Итачи рассматривался как следующий сосуд для змеиного санина, а Пейн привлекал его своим риненганом.       В это время в Конохе Третий Хокаге вызвал Цунаде и Джирайю, чтобы дать им миссию ранга S, связанную с их бывшим товарищем. — Вызывал, старик? — беловолосый, как всегда, оказался на окне кабинета Сандайме, ирьёнин решила воспользоваться дверью. — Что за сверхсложная миссия?       Сарутоби глубоко вздохнул и пригласил учеников присесть на диван, что они и сделали: — Это связано с Орочимару, — тихо проговорил он. При упоминании лучшего друга санины напряглись. — Когда в последний раз он заявился в Коноху и убил Данзо, среди наших шиноби начались волнения. Поэтому… — Третий нахмурился и сложил руки в замок, ученики выжидающе смотрели на сенсея. — Поэтому я даю вам двоим задание… Верните Орочимару в Коноху, где он понесёт наказание за свои грехи и снова станет шиноби Листа, либо… Убейте его.       После последних слов Хирузена Джирайя вскочил с дивана, гневно сжимая кулаки, Сенджу же просто закусила губу. — Что это значит, старик?! Что значит «убить Орочимару»?!       Наступила минута молчания, которую нарушила ирьёнин: — Джирайя, — блондинка поднялась с места, — это задание — приказ Третьего Хокаге, и оно не обсуждается.       Жабий отшельник ошарашено смотрел на женщину, которую он любил всю жизнь, и не мог поверить, что та самая Сенджу Цунаде сейчас готова причинить вред их лучшему другу, хоть он и сбился с пути: — Цунаде! — Успокойся, — жёстко процедила медик, — Орочимару не только наш бывший друг, он — преступник S-класса, номер один в списке разыскиваемых Конохой. Мы не можем позволить эмоциям взять вверх над нашим долгом, что бы ты ни говорил.       Эро-санин стиснул зубы и сжал кулаки, отчаянно испепеляя взглядом подругу и учителя: — Как вы можете?! — закричал он. — Ведь мы одна команда, Легендарные Санины, неразрывное трио! Мы же столько прошли вместе, бок о бок, столько раз спасали друг другу жизни! Как мы можем убить его!? — Успокойся, Джирайя! — Третий поднялся с кресла. — Ваша первая задача — попробовать уговорить его вернуться… — Вы прекрасно знаете, что он никогда не вернётся! — перебил его ученик. — Кому, как не Вам, знать его характер, Вам — его сенсею! Неужели Коноха и мир шиноби настолько прогнил?! — Ты только сейчас это понял? — горько усмехнулась внучка Первого Хокаге. — Этот мир… Он прогнил настолько, что человеческая жизнь ничего не стоит, — её глаза загорелись страшным огнём. — Шиноби никогда не должны показывать свои чувства, пряча их за маской равнодушия, поэтому, даже если мы убьём Орочимару, ты не должен показывать слабость, позволять эмоциям отражаться на твоём лице! Это и есть… Шиноби и наш мир! — блондинка злобно оглядела учителя и товарища и вышла из кабинета, хлопнув дверью, вслед за ней вышел и Джирайя. — Прости меня, Орочимару, — тихо прошептал Сарутоби, — как учитель, я совершенно бесполезен…