Орочимару-сенсей, я никогда не предам Вас!

      Третий Хокаге сидел в своём кабинете, когда за дверью послышался шум, а вокруг здания появился барьер. Внезапно в кабинет ввалился с горящим мангёке Учиха Итачи, что никак не вписывалось в его образ бесчувственного убийцы. — Как Вы могли?! — он медленно подошёл к столу правителя. — Вы же обещали мне!       Сарутоби ошеломлённо смотрел на убийцу собственного клана, не веря, что перед ним действительно тот мальчик, который покинул деревню несколько лет назад: — Что ты здесь делаешь… Итачи?! О чём ты говоришь?       Учиха ударил кулаком по столу: — Не говорите мне, что не знаете, — зашипел он. — Саске мёртв.       Хирузен чуть не потерял дар речи: — Как?! — Это я хочу спросить: как!? — гневно закричал Итачи. — Вы обещали мне, что защитите его, а сами даже не пытались спасти! Этот Змеюка убил его! — из глаз нукенина брызнули слёзы, впервые за несколько лет. — Я убил своих родных ради Вашей деревни, а Вы даже не сдержали обещания! — Прости… — с печалью в голосе произнёс Сандайме. — Я действительно не сдержал обещания… — Что мне теперь Ваши извинения, если погиб тот, ради кого я жил всё это время?! — брюнет сжал кулаки. — Я клянусь именем моего брата: я отомщу Орочимару!

***

      Прошло четыре года.       Узнав о смерти двух учеников, а затем и о смерти Саске, и встретившись с его братом, Третий отказался от своего поста и назначил Учиху Итачи Пятым Хокаге, сняв с него клеймо нукенина. Годайме начал готовиться к войне с Акацки и Орочимару, поскольку Наруто раскрыл личность Тоби и объединился с ним, воскресив Мадару. Кабуто стал драконьим отшельником, обучившись в Рьючидо. Намикадзе-младший также готовился к войне, решив теперь уже уничтожить не только Коноху, но и всех её союзников, о чём уже сообщил на Совете Пяти Каге. Мизукаге, Цучикаге и Райкаге присоединились к Конохе, не желая выдавать своих джинчурики. И лишь Суна, Казекаге которой был Гаара, осталась нейтральной.       Кушина родила на свет девочку, которой Наруто в два месяца пересадил гены Первого Хокаге и Учихи Мадары. Её назвали Изаката, уже в три года она пробудила риненган в левом глазу и шаринган — в правом. Тёмно-красные волосы и синие глаза подтверждали её принадлежность к кланам Узумаки и Намикадзе, а насчёт фамилии — джинчурики настоял на фамилии Минато. Юный Змей любил сестру и родителей, однако внешне эти чувства никогда не проявлялись. Как только малышке исполнилось три года, он начал жёсткие тренировки, желая использовать её глаза для захвата семи джинчурики, в число которых не входил лишь Гаара. И если Минато кое-как смирился с жестоким характером сына, то Узумаки этого делать не собиралась. Каждый раз, когда Наруто забирал Изакату на тренировки, ему приходилось выслушивать истерики и упрёки матери, недовольной такими методами обучения маленькой дочери. Сама девочка любила старшего брата, но довольно сильно боялась его и Орочимару. Ей не слишком нравились скользкие змеи нии-сана, особенно когда он связывал её ими в наказание за неподчинение, но она никогда не показывала этого, чтобы не злить лишний раз и без того холодного брата.

***

— Мадара, — шестнадцатилетний парень змеиной внешности подошёл к черноволосому мужчине и сел рядом с ним на камень, — я надеюсь, всё готово? — Да, — Учиха усмехнулся, — Акацки готовы к войне. Что насчёт тебя?       Наруто облизнулся и скрылся в тени: — У меня всё готово. Мы начнём через три дня.

***

      Намикадзе быстро шёл по коридорам Южного убежища, куда они переместились после битвы санинов, направляясь в лабораторию Змея. — Орочимару-сенсей, — зайдя, он слегка поклонился учителю в знак уважения, несмотря на то, что он уже давно стал сильнее санина. — Всё готово. Через три дня Коноха и другие Скрытые Деревни прекратят своё существование. — Хорошо, — зашипел мужчина, склонившись над очередной пробиркой, — то, о чём ты просил, также готово.       Довольно ухмыльнувшись, сын Йондайме вышел из помещения: — Прекрасно, я займусь Изакатой.

***

      Трёхлетняя девочка сидела на кровати, играя с Кушиной, когда зашёл Наруто. — Идём, — холодно бросил он сестре, — у нас тренировка.       Изаката испуганно сжалась, но всё же слезла с кровати: — Д-да, нии-сан, — пролепетала она, — я иду.       Кровавая Хабанеро нахмурилась и подошла к сыну: — Наруто, прекрати. Иза ещё мала для твоих тренировок. — Мам, хватит, — равнодушно проговорил змеёныш, — она должна стать сильной, если хочет оставаться моей сестрой. К тому же война начнётся через три дня.       После слов сына Узумаки ужаснулась и взяла его за руку: — Подожди немного, Наруто! Изакате ещё слишком рано идти на войну и даже видеть её! — она молящими глазами посмотрела на брюнета, но он лишь жёстко отстранил её руку. — Хватит, Кушина. Она и так растёт окружённая любовью родителей, я же с первого дня жил под ненавистью и презрением, — он злобно оскалился, — к тому же она никак не пострадает в бою — это я обещаю.       Наруто взял руку сестрёнки и вышел из комнаты, оставив красноволосую одну.       Приведя девочку в тренировочный зал, он знаком нарисовал в воздухе круг, приказав пробежать двадцать кругов по всему периметру, который был немалым. Изаката поджала губы и жалобно посмотрела на брата: — Нии-сан, а можно меньше, этот зал ведь такой большой! — она доверчиво подняла свои глаза на брата.       Намикадзе одарил её презрительным взглядом и выпустил из рукава змей: — Что ты только что сказала? — раздражённо прошипел он. — Н-ничего! — девочка резко дёрнулась и побежала вперёд. «Её риненган и шаринган пока слишком слабы, — размышлял юный змеиный отшельник, — однако в будущем я сделаю из неё самую сильную куноичи. В конце концов, она моя сестра. Я сделаю так, что Отогакуре будет править миром».