Орочимару-сенсей, я никогда не предам Вас!

      Солнце ярко освещало огромное поле и находящийся рядом лес, в котором велись основные бои Четвёртой Мировой Войны. Где-то там стоял Пятый Хокаге Учиха Итачи, а также трое воскрешённых обычным Эдо Тенсей. Убийца клана показал младшему брату всю правду о том времени: о том, что клан замышлял переворот, о том, что ему отдали приказ уничтожить его, о том, как погиб Шисуи, и о том, ради чего он решился на такой отчаянный поступок. "Это всё ради тебя, Саске, — эхом звучали слова в голове младшего Учихи, — всё ради тебя. Потому что я люблю тебя больше, чем весь клан, больше, чем папу и маму, больше, чем всю Коноху…" — Нии-сан, - тихо прошептал он, поднимая глаза, в которых застыл немой упрёк, на брата. — Ты… Т-ты… ИДИОТ!!! — слёзы брызнули из его чёрных, словно сама тьма, глаз. — Почему ты ничего мне не рассказал?! Почему повёл себя так глупо, заставив меня поверить в твои слова?! Почему, ну почему?!       Итачи бросился к нему, крепко прижав к себе ещё детское тело отото: — Прости, Саске, прости…       Фугаку и Шисуи грустно улыбнулись и тоже обняли братьев. — Итачи, — голос старшего гения клана вывел всех из прострации, — сейчас не время для сентиментальности, контроль Эдо Тенсей может усилиться в любой момент.       Годайме понимающе кивнул. — Поэтому… Используй на нас Кото Амацуками, если мой глаз всё ещё у тебя.       Хокаге удивлённо уставился на лучшего друга и, немного подумав, сложил печать концентрации, призвав ворона: — Я хранил твой глаз все эти годы, откладывая использование техники на крайний случай. Думаю, время пришло.       Шисуи кивнул: — Сделай это.       Итачи сложил ещё серию печатей, и в глазнице ворона загорелся мангекё шаринган. Все трое призванных заглянули в него и попали в гендзюцу, подвергнувшись Кото Амацуками. — Готово. Приказ: защищать Коноху, — ровным голосом отчеканил Пятый. — Защищать Коноху, — повторили все трое. — Теперь контроль Эдо Тенсей ничего не сможет сделать.

***

— Хм, а игра становится всё интереснее, — задумчиво произнёс драконий отшельник, отодвигая три шахматные фигуры в сторону. — Что теперь делать с Учихами, а, Наруто-кун?

***

— Чтобы полностью одержать победу в войне, нам нужно срезать все корни врага, — начал Шисуи. — Но если судить по твоим рассказам, то наш противник настолько силён, что весь альянс шиноби может потерпеть поражение за несколько минут.       Хокаге молча опустил голову и сжал кулаки, но лучший друг спокойно положил руку ему на плечо и ободряюще улыбнулся: — Однако, раз мы не можем одолеть его напрямую, придётся задействовать хитрость и обман, как бы глупо и подло это ни звучало. Ты сказал, что этот Наруто очень дорожит своей сестрой, родителями и учителем?       Итачи нахмурился и неодобряюще оглядел друга: — Ты предлагаешь использовать тех, кто ему дорог, чтобы заманить в ловушку? Во-первых, он вряд ли попадётся в неё, а во-вторых… Такие действия недостойны шиноби! — Итачи, я всё понимаю, — вступил в разговор Фугаку, — но вспомни, что они сделали с твоим младшим братом, вспомни, в конце концов, что ты Хокаге и главнокомандующий целой армии альянса шиноби. — Нии-сан, если мы захватим Орочимару и семью Хероси, то сможем сразу отомстить им обоим! — Саске сложил руки на груди и уставился на брата. — Саске, — Итачи подошёл к нему и щёлкнул двумя пальцами по лбу, — ты ещё мал и многого не понимаешь, мой глупенький маленький брат… — Итачи, у нас нет времени на раздумья, — строго заметил старший гений Учиха, — нам нужно действовать немедля, пока есть шанс, - он указал рукой на холм, где стояли змеиный санин и Изаката.       Годайме закусил губу и задумался на минуту, а затем молча кивнул.       Наруто стоял посреди поляны, окружённый тремя джинчурики, — остальные были повержены, а их биджу надёжно скованны его техникой. Хан, Роши и Кира Би всё ещё держались на ногах, с трудом восстанавливая чакру, сам змеёныш потратил лишь половину своей, однако тоже довольно-таки устал, что никак не отразилось внешне. Усмехнувшись, он сделал стремительный рывок в сторону противников, но в это же время они исчезли, оставив территорию почти пустой. — Мы не можем рисковать оставшимися джинчурики, так что придётся выработать новую стратегию, — Шикаку Нара напряжённо свёл брови к переносице и прикрыл глаза. — Нии-сан! Наруто!       Намикадзе услышал крики, доносящиеся с другой стороны, и рванул туда. Оказавшись возле холма, он увидел связанных родителей, учителя и сестрёнку, что вызвало у него бурю негодования и ярости: — Учиха, — ледяным голосом зашипел он, — немедленно отпусти их.       Фугаку опустил голову и схватил Йондайме за горло. Кушина закричала, но её прижал к земле Шисуи. — Как получилось, что Вы проиграли Учихам, сенсей?! И где, чёрт возьми, Мадара?!       Орочимару зло оглядел врагов и стиснул зубы: — Прости, Наруто, я не мог ничего сделать: они поймали в гендзюцу твоих родителей... А Мадара сейчас сражается с прибывшими Каге.       Брюнет выпустил Ки, но Итачи приставил катану к горлу Изакаты: — Намикадзе Наруто, немедленно сдайся, иначе все дорогие тебе люди умрут. — Ты думаешь, что я такой же, как и ты, Итачи? — ухмыльнулся он. — Я не позволю тем, кто мне дорог, погибнуть, тем более… от руки такого грязного клана, как Учиха! — мгновенно переместившись к противникам, он выхватил родителей и имоото и переместил их в убежище санина. — Подождите здесь, я позабочусь об остальном. — Чёрт! — Кабуто резко выкинул три фигуры, гневно сверкнув глазами.       Возле призванных Учих появились гробы, и три души покинули мир живых. Итачи замахнулся катаной и хотел убить связанного Орочимару, но в это время материализовался Наруто и закрыл собой санина. Острое лезвие проткнуло змеиную кожу Намикадзе, заставив его сплюнуть подступившую кровь. Змей с ужасом посмотрел на дрожащее тело сына и, вытащив изо рта Кусанаги, воткнул меч в сердце Пятого Хокаге, который тут же рухнул на землю замертво. Осторожно приподняв кашляющего ученика, он поднёс руку к ране, направляя в неё чакру. — И зачем ты это сделал?! — сдавленно зашипел санин. — Думал, что я не справлюсь с этим молокососом?       Наруто усмехнулся и снова сплюнул кровь: — Не хочу, чтобы была хоть малейшая вероятность того, что Вы пострадаете, — прохрипел он. — Я же говорил… Орочимару-сенсей, я никогда не предам Вас…