Орочимару-сенсей, я никогда не предам Вас!

      Вся территория, на которой проходили сражения Четвёртой Мировой Войны, залита красным светом. Это последний закат прошлого. Завтра наступит новый мир, в котором будет править деревня Звука. Вся армия победителей встречает этот кровавый пейзаж, стоя на вершине холма, откуда открывается самый завораживающий вид. Намикадзе Наруто стоит впереди всех, рядом с ним находятся Минато, Кушина, Изаката и Орочимару, сзади расположились Акацки. — Всё кончено, — спокойно констатировал Минато. — Завтра ты будешь править миром шиноби. — Пять Великих Стран, а также Аме, Куса, Узушио, Таки, Юка, Гетсу, Хоши, Иши, Кемури, Шимо, Тани, Юки, Юме* — и другие маленькие деревни — станут частью Отокагуре, — добавил Пейн. — Ты станешь правителем. — Нет, об этом поговорим позже, — хмуро ответил джинчурики, — сейчас меня беспокоит кое-что другое… — В чём дело? — обеспокоенно спросила Кушина, вглядываясь в змеиные глаза сына. — Что-то случилось?       Наруто прикрыл глаза, прислушиваясь к вечерним звукам: — Сенсей, Вы тоже это чувствуете?       Орочимару покачал головой, не понимая мыслей ученика. — В воздухе витает смерть… — он криво усмехнулся. — Пап, а как там, в загробном мире? Там много крови, там много ужаса и мрака?       Жёлтая Молния удивлённо уставился на сына, пытаясь понять его слова: — Почему ты так внезапно об этом спросил? – юный санин прожигающим взглядом посмотрел на отца, требуя ответа. — Там… Там есть и холод, и мрак, и свет, и покой… — Вот как… — тихо прошептал он, начиная медленно концентрировать чакру во всём теле. — Наруто, о чём ты говоришь? — непонимающе прошипел старший Змей. — Что происходит? — Ничего, сенсей, ничего… — Намикадзе тихо провёл рукой по голове Изакаты и усмехнулся. – Вы останетесь Отокаге, мои родители будут советниками. Изаката должна стать АНБУ, а члены Акацки отправятся следить за деревнями. Нагато и Конан, на вас Аме, — названные молча кивнули. — Сасори, на тебе Суна, Дейдара — Ива, Кисаме — Кири, Какузу — Таки, Хидан - Юка. Остальными деревнями займётся Пятёрка Звука. Мадара… Пожалуй, ему можно доверить Коноху, и, если он выкажет желание, можете воскресить Первого Хокаге. — Есть! — все кивнули и поклонились. — Наруто, и всё же… Почему ты начал об этом говорить сейчас? — нахмурившись, спросил Орочимару. — И почему не сказал, что будешь делать ты? — Потому что… — молодой брюнет с горечью посмотрел на учителя, начиная складывать печати. — Кажется, мне не суждено встретить новый мир в живом теле… — внезапно он исчез, и через секунду землю осветил огромный взрыв вдали.       Все мгновенно рванули в ту сторону, начиная понимать, что война ещё не окончена. Иногда мы все испытываем чувство предрешённости, понимая, что ничего уже не изменить, остаётся лишь покориться судьбе. Судьба… Какое странное слово. Многие даже не верят в существование подобного, однако всегда появляются случаи, которые начисто опровергают данную аксиому, превращая её в обратную теорему…       Глаза всех последователей Наруто расширились, как только они достигли места вспышки взрыва. В центре огромного кратера стоял сам джинчурики Кьюби, а напротив лежало почти бездыханное тело… Пятого Хокаге Учихи Итачи. Намикадзе был весь в крови, многим даже показалось, что это не его кровь, но они ошиблись. Он тяжело дышал, опираясь одной рукой на согнутое колено, а второй — держась за грудь, откуда сочилась алая кровь.       Последний выживший Каге приподнялся на локтях, насмешливо глядя на врага: — Ты же не думал, что я умру, так и не отомстив за брата? Саске… Ты посмел убить того, ради которого я уничтожил родной клан! Я попал в сердце — ты никак не сможешь залечить эту рану даже с помощью демона внутри тебя, он умрёт вместе с тобой! — Итачи истерически засмеялся и, захлебнувшись в подступившем кашле, опустился на землю, навсегда закрыв глаза.       Наруто пошатнулся и поднёс руку к печати восьми триграмм, сдерживающей девятихвостого. Криво ухмыльнувшись, он резко повернул печать по часовой стрелке, выпуская Лиса на свободу. «Наруто, что ты делаешь, болван?! — Курама зарычал, пытаясь влить чакру в своего джинчурики, но тот блокировал все каналы. — Немедленно закрой печать, ты умрёшь!» — «Я в любом случае скоро умру: такую рану не сможешь залечить даже ты… даже киндзюцу сенсея. Хочешь умереть со мной?! Тогда ты не сможешь вернуться в этот мир ещё много лет. Так что выходи и подожди немного… Мне остаётся лишь воскреснуть Эдо Тенсей, чтобы сохранить всё, что я имею. Прощай, Курама, я постараюсь вернуться скорее…»       Лис взвыл, покидая тюремщика и единственного друга, и предстал перед всеми в своей миниатюрной форме, а Намикадзе сплюнул кровь и упал на землю, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли… от адской боли. Рядом с ним мгновенно появились Орочимару и родители с Изакатой. Приподняв ученика, санин быстро поднёс руки к ране, пытаясь остановить кровотечение, но цепкие пальцы Наруто схватили их, не давая проникнуть чакре в тело. — Не… не надо, сенсей… Это бес… по… лез… но… — хрипло прошипел он, пытаясь сдержать подступавшую к горлу кровь. — Это не тот случай… когда медицинские техники смогут… мне помочь.       Кушина заплакала, глядя на умирающего сына, и Минато обнял её, крепко прижав к себе, стараясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. — Я… закончил войну… кх… больше нет сожалений… Теперь… Сенсей, только не умирайте… рано… я всё делал ради Вас и Изы… и родителей… — Зачем?! — обычно сдержанный и холодный, Змей отчаянно закричал, впервые понимая, насколько он любит этого столь похожего на него ученика. — Почему ты позволил ему проткнуть тебя?!       Наруто тихо засмеялся, начиная задыхаться: — Я и сам… не знаю… Какой-то… кх… какой-то голос… сказал, что я должен это сделать… ради всех дорогих мне… людей… — он с силой сжал холодную руку учителя, приподнимая уголки тонких окровавленных губ. — Я же говорил… я никогда не предам Вас… — голос становился всё тише, постепенно растворяясь в воздухе, — Орочимару… сен… сей, — бледная рука тяжело упала на землю, змеиные глаза закрылись, а голова опустилась на руку санина, отчего чёрные волосы разметались по земле. — Наруто… Н-НАРУТО!!! — впервые за много лет из янтарных глаз Орочимару брызнули слёзы, а из горла вырвался крик боли и отчаяния.       Изаката тихо сглотнула, судорожно проводя рукой по длинным волосам брата: — Нии-сан…       Нельзя плакать, ведь она обещала аники. Обещала, что никогда больше не будет плакать… А вот Кушина рыдала в голос, прижимая хрупкое тело сына, сзади стоял Минато и вытирал рукавом плаща льющиеся слёзы. Вся армия замолчала, покорно склонив головы в немом сожалении. — Я верну тебя… — глухо прошептал змеиный санин, сжимая руку сына. Да, сына. Теперь он был уверен, что Наруто — его сын. Родной…       В тот день закончилась Четвёртая Мировая Война мира шиноби. В тот день погиб сильнейший убийца Намикадзе Наруто. Он вернётся… Он обязательно вернётся, но перед этим… он поиграет с загробным миром, и даже Шинигами не посмеет ему помешать. Больше не осталось никаких сожалений. Больше нет никаких чувств…