Кукушка

Он нёсся в Космосе среди звёзд. Он видел, не имея глаз. Он слышал, не имея ушей. Он представлял собой сгусток энергии, готовый преобразоваться во что-то новое… В кого-то очень нужного. Этот зов протянулся невидимой серебряной нитью, которая становилась всё толще и ярче, тянулась от красной жаркой планеты, жители которой существовали посредством логики и умели контролировать свои эмоции. Но зов шёл не от представителей этой планеты. Звала женщина, подверженная эмоциям, ставившая чувства выше логического расчёта. И он принял её зов и полетел к ней, меняясь и преобразуясь. - Как мы его назовём? - Мы назовём его Спок. ********** У матери тёплые руки, и она постоянно обнимает Спока или берёт его за руку. Мальчику нравится, но отец с каждым месяцем смотрит на это всё более неодобрительно. - Ты относишься к нему как к человеку. Ты испортишь нашего сына, Аманда. - Ему восемь лет, Сарек, - мать не повышает голос, но эмоциональность её слов хуже крика. Во всяком случае, отец даже позволяет неслыханную для вулканцев дерзость – он морщится. Мимолётно, но Спок и Аманда замечают и расплываются в одинаковых улыбках. - Я тебе говорила, что люблю, когда ты сердишься? - Я не сержусь. - А сейчас ты смущён, - Аманда обнимает мужа, и тот, помедлив мгновенье, кладёт ладони ей на талию. Женщина прижимается щекой к его груди, и Спок, даже не видя её лица, понимает, что мама счастлива. - Я принимаю то, что мы решили воспитывать его как вулканца. Я буду стараться себя сдерживать, когда он подрастёт. Не лишай его детства. - Ты же понимаешь, что я забочусь, в первую очередь, именно о Споке. Он и так выделяется среди сверстников. Ты знала, что он снова сбежал ночью на красные холмы, чтобы смотреть до утра на звёзды? Он слишком одержим Космосом. Для вулканца такая страсть почти вульгарна. - А по-моему, это мило. Спок бесшумно выскальзывает из комнаты. Он подвигает стул вплотную к окну и забирается на него с ногами. Прижавшись ладошками к стеклу, мальчик смотрит на кромку горизонта, окрашенную пурпурным светом заходящего солнца. Родители тихо переговариваются, и по довольному тону матери Спок понимает, что Аманде удалось настоять на своём. Женщина подтверждает его догадки, когда встаёт за спиной мальчика и обнимает его, прижимая к своей груди. Спок задирает голову, разглядывая лицо матери: сияющие карие глаза и припухшие губы. Сарек любит целовать свою жену не только по-вулкански, но и касаясь губами. Хотя это странно. Спок читал, что кончики пальцев у вулканцев намного чувствительней губ. - Твой отец возьмёт нас с собой в дипломатическую миссию на Землю. Ты сможешь полетать на космическом корабле. А я покажу тебе свою родную планету. Спок сжал ладошкой пальцы матери. Слова замерли на кончике языка, и мальчик не смог их произнести, ограничившись жестом благодарности. Всю неделю до полёта Спок вёл себя как примерный вулканский ребёнок: не ввязывался в драки, не сбегал ночью из дома, чтобы полюбоваться звёздами, и даже не позволял матери слишком часто себя обнимать. Глядя на это Сарек изгибал бровь и молчал, но Спок чувствовал его одобрение. Вулканский Совет предоставил для дипломатической миссии быстроходный лайнер. Это был не самый большой корабль – всего тридцать членов экипажа, но Спок всё равно был очарован. После вечерней медитации он сел на пол перед окном на смотровой площадке и, будь его воля, просидел бы там всё время полёта, но мать взяла его за руку и увела в каюту. Укрывая переодетого в пижаму сына, Аманда поцеловала его в лоб. - Когда-нибудь ты поведёшь в космос свой собственный корабль, малыш. - Мой рост соответствует моему возрасту. Я не малыш. - Вредина, - женщина взлохматила пальцами прямую чёлку вулканца. – Ты же прекрасно понимаешь, что «малыш» - это ласковое прозвище. - У вулканцев нет прозвищ. - Они могут быть у сыновей. Мамы обладают особым правом. - Только если рассказывают сказки на ночь. - И про что же тебе рассказать? – Аманда улыбнулась, уже зная ответ. - Про Звёздный флот. - Однажды капитан корабля-исследователя… Спок закрыл глаза, слушая нежный голос матери, погружаясь в сновидения, в которых он стоял на капитанском мостике, наблюдая за галактиками, которые ему ещё только предстояло исследовать. Впрочем, сны с кораблём снились реже других снов. Там Спок летел сквозь пространство в окружении своей семьи, и им не нужен был корабль, чтобы нестись вперёд. Они были энергией, идущей на зов. - Как мы его назовём? - Мы назовём его Спок. *************** Воздух Земли был наполнен влагой, и первый день Спок провёл в выделенных им комнатах, где была специальная климатическая установка, потому что организму нужно было привыкнуть к столь отличной от Вулкана среде. Зато всю последующую неделю мальчик ходил с матерью по музеям и паркам, а однажды даже посетил с отцом научную лабораторию. - Я купила хлеб. Мы могли бы покормить уток. Спок слегка наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть плавающих у кромки пруда птиц. - Я хочу, но мы не будем их кормить. Вес этих уток превышает оптимальную для их вида норму. Птицы страдают ожирением. Мне не хотелось бы ещё больше испортить их здоровье. - Их всё р-р...лавно будут колмить, - звонкий голос раздался совсем рядом, и Спок сразу же отступил поближе к маме. Напротив него стоял светловолосый мальчишка. Совсем ещё маленький. Вулканец предположил, что малышу не больше четырёх. - Их всё лавно будут колмить, - повторил мальчик, а затем протянул ладошку. – Джим! Его «Джим» звучало немного шепеляво, и Споку слышалось как «Дш-шим». Вулканец посмотрел на мать и, когда Аманда ободряюще улыбнулась, легонько сжал пальчики землянина. - Я Спок. - Пош-шли, Спок. У меня есть план. - План? - Да! Гел-лолический! Мы будем спасать уток. Аманда тихо рассмеялась и огляделась, явно выискивая мать Джима, но ни одна из женщин возле пруда не спешила к ним подойти и не смотрела в их сторону – все были заняты своими детьми. - А где твоя мама, Джим? - Потом плидёт, - Джим махнул ладошкой, а затем потянул Спока за собой. – Пошли к деду Элли. Он тут смотлит за всем. Он поможет с нашим планом. - Героическим? – Спок был немного выбит из привычной колеи. Ещё никто так открыто и приветливо не общался с ним за исключением матери. Взрослые вулканцы умело скрывали любые эмоции, а с ровесниками у Спока отношения не слишком хорошо складывались. Друзей у него не было. - Ты хочешь как-то запретить кормить уток? - Совсем нельзя. Надо есть, а то заболеешь. Спок серьёзно кивнул. - Думаю, я мог бы вычислить оптимальный объём пищи для этих птиц. - Я сразу понял, что ты дико умный. - Дико умный? – Спок изогнул бровь, невольно копируя жест отца. Сарек всегда так делал, когда Аманде удавалось его удивить. – Как ум может одичать? Если он одичает, то… - Малыш, пошли спасать уток, - Аманда привычно погладила сына по голове, а тот так же привычно отстранился. Джим с настойчивостью маленького танкера тащил за собой Спока к будке смотрителя. Им оказался пожилой мужчина в синей форме. - Джим, нашёл себе друга? - Да! Дико умного! Он понял, что утки слишком много едят. - Я заметил, что вес птиц не соответствует норме, - Спок старался выглядеть очень сдержанным и взрослым. – Нужно ограничить их рацион. - Всё равно посетители их кормить будут, - смотритель выразительно посмотрел на хлеб, который держала в руках Аманда. – Это весело. - Нельзя, чтобы утки из-за этого стладали, - Джим стиснул кулачки. – Если им заплетить, то они не будут… Плавда жаль, что такое веселье плопадёт. - Не пропадёт, - Спок положил ладони на плечи мальчика и, когда Джим задрал голову, вслушиваясь в его слова, улыбнулся. – Я же «дико умный». Я кое-что придумал. Выслушав предложение вулканца, смотритель кивнул. - Должно получиться. Надо только доску купить. - Беру это на себя, - Аманда сунула попытавшему возразить мужчине в руки свой хлеб. – Даже не пытайтесь спорить. Я бывший учитель и жена самого упрямого мужчины на Вулкане. У меня «чёрный пояс» по спорам. Следующие два часа пролетели для Спока, как мгновенье. Они купили и установили около пруда чёрную доску, наподобие тех, что стоят возле кафе, и приклеили на неё надпись с количеством хлеба, которым можно кормить уток. Теперь каждый желающий кормил птиц, а затем писал мелом сколько хлеба было им потрачено. Следующий отнимал это число от общего количества разрешенного хлеба. Писать нужно было мелом, и каждую ночь смотритель обещал стирать надписи. - Вы молодцы, ребята, - смотритель приобнял обоих мальчиков. Спок хотел отстраниться, но, увидев, что Джиму объятья нравятся, остался на месте. - Мы гелои, - Джим засмеялся. - Конечно герои, - подтвердила Аманда. – Но одному из этих героев пора домой ужинать с отцом. Спок кивнул матери и протянул руку Джиму, но мальчик не ограничился рукопожатием, а обнял вулканца. - Ты дико умный и дико класивый. А ещё у тебя уши классные. На пятёлку, - в подтверждение своих слов, Джим поднял ладошку с растопыренными пальчиками. – На пятёлку. - Мне твои тоже нравятся, - Спок почувствовал, что кончики ушей у него позеленели, а щекам стало жарко от приятного смущения. – Я рад, что встретил тебя, Джим. - Плиходи в парк. Я постоянно здесь, когда мамин муж привозит нас с блатом в город. - Я приду, - пообещал Спок, уже когда мама взяла его за руку и повела к выходу – вулканец даже не попытался отстраниться. Прикосновения матери уже не казались неприличествующими вулканцу. Даже Космос отошёл на второй план. К сожалению, когда Спок вернулся в парк на следующий день, то он узнал, что Джим уехал, передав на прощание рисунок утки. - Вряд ли я его когда-нибудь снова увижу. - Люди говорят «Земля круглая». - Вообще-то это не идеальная окружность, - Спок смутился под понимающим взглядом матери. – Вероятность нашей повторной встречи равна один к миллиону. Может даже больше. Я ещё не анализировал. - А ты не анализируй, а просто верь. - Нелогично. - Ох, - Аманда поцеловала сына в висок. – Ты мой самый логичный малыш. - Мой рост… - Соответствует твоему возрасту. Покормим уток, Спок? - Только если они ещё не превысили свою хлебную норму. - Ещё и ответственный малыш. - Мама… - И дико умный. - И с ушами на пятёрку, - Спок улыбнулся и, аккуратно сложив листок с рисунком вчетверо, положил его в карман своей туники. С этого дня иногда во снах рядом с будущим капитаном Споком стоял Джим, который, по мере взросления, уходил в тень. Через несколько лет вулканец видел лишь тёмный силуэт, но всё равно чувствовал, что это Джим, что он всегда рядом. Ведь за всё своё детство Спок больше не смог встретить никого кого бы он мог назвать своим другом. ******************** Звук шагов отвлёк Спока от изучения небосвода. Вулканец положил на уже успевший остыть за ночь песок стил и пад. - Я же говорил, что он здесь. Спок встал, отряхивая тунику. - Обычно я наблюдаю за звёздами с восточных холмов. Наверное, вам пришлось обойти их все, прежде чем вы решили прийти сюда. Такой энтузиазм, и лишь для того, чтобы бросить мне в лицо очередное оскорбление. Вы могли бы сделать это и в школе, - Спок слегка прищурился, разглядывая бесстрастные, но как будто закаменевшие лица троих подростков. – Какое нетерпение. Крайне неприлично для вулканцев. - Да что ты можешь знать о приличиях, полукровка, - Сэнет в два широких шага преодолел оставшееся до Спока расстояние и схватил его за воротник туники. – Твоя человеческая мамаша вряд ли смогла тебя этому обучить. - Твоя вулканская мать тоже не преуспела. Отпусти меня, Сэнет. Тебе уже мало слов, чтобы самоутвердиться за мой счёт? - Да кому ты нужен, ошибка природы, - подросток разжал ладони и демонстративно ими встряхнул, разве что о тунику не вытер. - Я нужен тебе, - Спок пожалел о своих словах сразу же, как они сорвались с языка, но наблюдая за перекосившимися лицами Сэнета и его верных спутников не смог промолчать. – Ты потратил ночь, чтобы найти меня. Ты знаешь моё расписание лучше своего. Ты выучил все мои жесты и привычки. Тебе не кажется, что пора уже сделать логический вывод и принять то, что ты попадаешь в те восемь процентов вулканцев, которым интересен свой пол. Или ты это уже принял и теперь лишь не можешь смириться с тем, что из всех вулканцев ты выбрал именно меня? - Ты не вулканец. - Сэнет, не слушай его. Этот полукровка просто окончательно обезумел, - один из друзей Сэнета дотронулся до его плеча, но подросток сбросил его руку. - Не вулканец? – Спок растянул губы в едкой улыбке, как бы подчёркивая этой демонстрацией чувств свою человеческую половину. – Тогда я перефразирую вопрос. Не можешь смириться с тем, что влюбился в полукровку? Спок не стал уворачиваться от удара в плечо. Вместо этого он ударил в ответ. Он больше не был ребёнком, единственной тактикой которого было сбить противника с ног. Теперь он, как и остальные вулканцы его возраста, знал боевые приёмы. Все в школе их изучали, и делалось это скорее для гармоничного развития, чем для умения вести бой. Спутники Сэнета замерли в стороне – вулканцам не приличествовало вступать в чужой бой или атаковать большим числом противника, но в любой момент они могли вмешаться, чтобы растащить дерущихся. Поэтому Спок торопился. Он не обращал внимание на боль или на то, что кровь из рассечённой брови заливает левый глаз. Он просто бил, стараясь нанести как можно больше увечий в ответ. При этом впервые во время драки подросток не испытывал гнева. Сознание было кристально чистым, как во время медитаций. До странности приятное состояние. Сэнету удалось подсечкой повалить Спока на спину, и теперь он нависал над ним, капая кровью из сломанного носа прямо на лицо. - И что теперь? – Спок дёрнулся, пытаясь высвободиться, и Сэнет обхватил его запястья пальцами, как будто оковы надел. А затем пальцы на правой руке дрогнули, и Сэнет повёл ими по запястью Спока выше и выше до самых кончиков пальцев, лаская. - Сэнет! – друзья вулканца схватили его за плечи и оттащили от неподвижного Спока. - Скоро рассвет, - взгляд Спока был устремлён вверх. – Убирайтесь, пока ваши родители не заметили, что вы не ночевали дома. - Спок, это не то что ты подумал. - А я ничего и не думал, Сэнет. Убирайся, а то я решу, что ты меня ещё и по-человечески поцеловать хочешь. Когда торопливые шаги трёх вулканцев стихли, Спок нашёл в песке стил и пад, которые, к счастью, не пострадали. Над кромкой горизонта появился краешек одного из солнц. Оторвав от низа туники лоскут ткани, подросток повязал им голову, чтобы остановить кровь, всё ещё текущую из рассечённой брови. Домой он вошёл, невольно замедлив шаг. До школы оставался всего час, а это значило, что отец и мать уже сели завтракать. Спок вознёс краткую молитву-просьбу Великому Сураку, чтобы родители не заметили его. Но когда подросток уже повернул в коридор, ведущий к его комнате, раздался голос отца. - Спок, иди сюда. Подросток положил пад и стил на книжную полку, прежде чем войти в столовую. Аманда ахнула, увидев сына, но отец жестом приказал ей оставаться на месте. - Живописно выглядишь, сын. - Прощу прощения, отец. - Покажи руки. Спок вытянул ладони, сам невольно разглядывая ссаженную кожу на костяшках. - Стон или Сэнет? Кто на этот раз? Спок поджал губы. - Можешь не отвечать. Всё равно ведь именно ты начал драку. Учись себя контролировать, сын, ведь ты больше не ребёнок. - Сарэк, - Аманда дотронулась кончиками пальцев до ладони мужа, и Спок как будто приклеился к этому жесту и не мог отвести взгляд в сторону. При этом он «видел» совсем другой поцелуй. Снова почувствовал пальцы, скользящие от запястья к мягким подушечкам. Кончики ушей и скулы позеленели. - Тебе хотя бы стыдно, - отец покачал головой, по-своему истолковав смущение сына. – То, что Стон и Сэнет оскорбляют тебя, унижает их как вулканцев. Став мужчинами, они поймут свою ошибку. Но то, что ты на слова отвечаешь ударом, намного хуже. Вулканцы против насилия, сын. За пятнадцать лет своей жизни ты уже должен был это запомнить. - Я запомнил, отец. Прости, что снова подвёл тебя, - Спок церемонно поклонился и замер так, пока Сарэк не позволил ему выйти из столовой. - Он даже не поел. - Пусть приведёт себя впорядок. Он выглядит, как ромуланец. - О-о-о, я слышу в твоём голосе раздражение, муж мой? - Вулканцы не раздражаются. И не пытайся меня успокоить, хитрая жена моя. Спок всё равно будет наказан. - Успокоить? Разве вулканцев нужно успокаивать? – потому, что в голосе матери появились весёлые нотки, Спок понял, что отец уже не так зол и, возможно, запретит наблюдать за ночным небом только на неделю, а не на месяц, как в прошлый раз. ************************* Возле главных ворот Академии выстроились молодые вулканцы. Они стояли молча и не озирались по сторонам, ожидая, когда профессора зачитают имена прошедших предварительный тест и допущенных к вступительным экзаменам. Спок не сомневался, что его допустят, но нет-нет, а сердце начинало биться быстрее, и юноша прижимал ладонь к боку, чувствуя его удары. - Волнуешься? Спок отступил на шаг, но Сэнет снова встал ближе. На вулканце была тёмно-синяя туника студента Академии, а сам он стал выше ростом. Спок тоже подрос за тот год, что они не виделись, но до Сэнета ему ещё было далеко. Он едва доставал юноше до плеча, хотя и сам был не низким для своего возраста. - Мы привлекаем внимание. - Ты всегда привлекаешь внимание, - Сэнет улыбнулся уголком рта. – Не прожигай меня взглядом. Сейчас я говорил не о твоём происхождении, а о твоей красоте. - Тебя могут услышать. - Они не услышат ничего нового. За те два года до моего выпуска про мои комплименты тебе не слышал только глухой. - На нашем курсе не было глухих, - Спок снова отступил, и Сэнет тоже сделал шаг. Вулканцы вокруг делали вид, что ничего не замечают, но сами при этом слегка расступились, образовывая вокруг Спока и Сэнета пустое пространство. Спок почувствовал пристальный взгляд и, оглянувшись, встретился с горящими гневом глазами Стона. Однокурсник не отводил глаз ещё несколько секунд, а затем демонстративно отвернулся. Это было бы даже смешно, если бы не так печально. Все школьные годы Спока задирали лишь двое. Остальные предпочитали ограничивать своё с ним общение. И у обоих оказались похожие причины для нападок. Сэнет оскорблял, потому что был влюблён. И Стон оскорблял по той же причине. Правда, один был влюблён в самого Спока, а второй — в его наречённую Т'Принг. - Сегодня я видел твоего отца. Он пригласил меня на ужин. - Или ты навязался, а мой отец слишком вежлив, чтобы отказать в приглашении. - Твой отец — мудрый вулканец, и он понимает, что связь со мной выгодней, чем связь с Т'Принг. Спок протянул руку и сжал пальцы мгновенно замолчавшего Сэнета. - Не обольщайся. Просто в данной ситуации поцелуй действенней кулака. Сэнет переплёл их пальцы, и Спок вздрогнул от горячего чувства, разлившегося внизу живота. Он высвободил руку и снова отступил. На этот раз Сэнет не стал его преследовать. Среди вулканцев пробежал осуждающий шепот. Столь страстный поцелуй на виду у всех, да ещё и не между супружеской парой, считался верхом распущенности. Наконец-то двери Академии распахнулись, и усиленный аппаратурой голос ректора стал зачитывать список. Услышав своё имя, Спок вошёл внутрь. Рядом с ним прошёл Стон, задев плечом. Но подобная мелочь не могла испортить настроение вулканцу. Абитуриентов развели по аудиториям, и начались экзамены. Они должны были длиться по шесть часов на протяжении восьми дней. А затем сдавшим нужно было пройти собеседование с профессорами Академии. Но это уже была формальность. - Как прошёл день, сын? - Меня допустили до экзаменов, отец, - Спок смотрел в свою тарелку, чувствуя гнетущую атмосферу, царящую за столом. Мать сидела очень прямо и почти не притронулась к своей еде. А ещё Сэнет так и не пришёл на ужин. Это означало лишь одно – Сарэк отозвал своё приглашение. - Больше ничего не произошло? - Ты в чём-то меня подозреваешь, отец? – Спок всё-таки посмотрел на Сарэка. - Жена моя, тебе лучше нас сейчас покинуть. Так как мать даже не стала спорить и не поцеловала отца, юноша понял, что Аманда считает, что гнев мужа оправдан. - Сегодня ко мне приходили родители Т'Принг. Они хотят разорвать вашу связь. Догадываешься, почему? – голос Сарэка звучал слишком обезличенно даже для вулканца. - Наверное, потому что Т'Принг я нравлюсь намного меньше, чем Стон. - Или потому что они не хотят отдавать свою дочь замуж за шлюху. Спока настолько шокировало столь грубое слово из уст отца, что в первое мгновение он даже не понял, что речь идёт о нём. - Отец! - Не смей повышать голос, сын. Это неприлично. Но, конечно же, менее неприлично, чем твои поцелуи с Сэнетом возле Академии на глазах у всех. Я удивлюсь, если на Вулкане остался хоть кто-то, кто не знает о том, что мой сын ведёт себя как шлюха, позоря не только себя, но и весь наш род. - Удивишься? Разве вулканцу пристало удивляться? – Спок чувствовал, что в горле встал комок, мешая вздохнуть, а в ушах зашумело. За восемнадцать лет жизни юноша привык к надменному презрению со стороны других вулканцев, но никогда он не чувствовал подобного от родителей. И сейчас каждое слово отца ранило в сотню раз больней, чем все издевательства Стона и Сэнета вместе взятые. - Ты разочаровал меня, сын. Родители Т'Принг были столь любезны, что согласились подождать с разрывом связи до сдачи тобой экзаменов. Не забудь прислать им подарок в качестве благодарности и извинений. Можешь идти в свою комнату. Спок встал, но так и замер возле стола. - Что-то ещё, сын? - В поцелуе участвуют двое, отец. Сэнета все тоже считают шлюхой? – Спок внимательно вглядывался в лицо вулканца, а затем зло процедил. – Значит, его считают безвинной жертвой, которую я соблазнил. Ты тоже так считаешь? - Ты сам сказал, что в поцелуе участвуют двое. Иди в свою комнату, сын. Надеюсь, эти события не помешают тебе поступить в Академию. Спок отрывисто кивнул. У себя в комнате он зажёг благовония и, надев ритуальный халат, принял позу для медитации. Перед сном вулканец открыл комм и оставил свою заявку на официальном сайте Академии Звёздного флота. - Это логично — иметь запасной вариант. Задания из Академии приходили на электронную почту или проводились в виде он-лайн тестов. Теперь каждый день после экзаменов в Вулканскую Академию наук Спок приступал к экзаменам в Академию Звёздного флота. Это отнимало почти всё свободное время и позволяло не думать о расторжении связи и недовольстве отца. ********************* Ночь перед собеседованием в Вулканской Академи Спок провёл на холмах, взяв свой старый ученический трикодер и сборный телескоп. Сейчас, как и в детстве, космический простор дарил ему чувство завершённости. Душа буквально рвалась к звёздам. - Так и знал, что найду тебя здесь. - Я не звал тебя, Сэнет. - Я пришёл поздравить тебя с поступлением. - У меня ещё собеседование. - Простая формальность, - вулканец забрал у Спока трикодер и аккуратно положил его на песок. – Я знаю, что родители Т'Принг потребовали разорвать связь. - С этим ты тоже решил меня поздравить? - Она тебе не подходила. - А ты подходишь? - Это ты мне скажи, - Сэнет протянул руку, и Спок коснулся своими пальцами его. Это было действительно приятно и немного мучительно, потому что хотелось большего. Сэнет наклонился и вобрал в рот кончик заострённого уха Спока. Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь, но затем решительно отстранил Сэнета. - Если хочешь остаться, то не мешай. Я хотел сделать вычисления по поводу Глаза Девы. С каждым часом звезда «зрачок» меняет оттенок. Почти незаметно. - С такой техникой ты вряд ли далеко продвинешься. - Это просто намётки. Полноценным исследованием я займусь уже в Академии. - До тебя этим никто не занимался? - Смена оттенка ни на что не влияет. Просто красивое явление. Знаменитый учёный Стэ заметил его, когда изучал сейсмическую активность планет «верхнего века». Он посчитал, что изучение меняющихся оттенков не для вулканцев, и пусть ими занимаются менее рациональные расы. - А ты решил заняться? Ты действительно многое взял от своей матери. - Не смей оскорблять мою мать. - Это было не оскорбление для неё, а комплимент для тебя. Спок приподнял бровь и жестом подозвал Сэнета к телескопу. Они работали до рассвета, наблюдая и делая пометки. Сэнет помогал с вычислениями, а затем помог разобрать телескоп. Домой Спок вернулся вместе с ним, пригласив на завтрак в качестве благодарности. Сарэк нахмурился, увидев, что сын привёл гостя, но ответил на приветствия юноши. Лишь когда Сэнет ушёл, отец задал Споку вопрос. - Ты планируешь заключить с ним связь? - Это было бы логично. Ты против? - Я однажды уже выбрал за тебя, и теперь тебя ждёт расторжение связи. Твой черёд ошибаться. - Он тебе не нравится? - Сложно испытывать симпатию к вулканцу, который издевался над моим сыном многие годы. - Он хотя бы меня замечал, - Спок ушёл в свою комнату. На постели он нашёл чёрный свитер крупной вязки – очередное изделие матери. С пятнадцати лет Спок запретил Аманде обнимать себя, и женщина принялась вязать свитера. Она как будто нашла другую форму объятий – через вещи. - Не прячься, Спок. Ты у меня такой красивый. - И с ушами на пятёрку, - вулканец отступил назад, когда мать протянула руку, но затем смутился и сам, впервые за столько лет, обнял её. - Я горжусь тобой. - Но ведь… - Я горжусь тобой, - твёрдо повторила Аманда, стряхивая со свитера одной ей видимые пылинки. «Я горжусь тобой», - слова матери звучали у Спока в голове, пока он навытяжку стоял под строгими взглядами ректоров Академии, одним из которых был и его отец. Хотя Сарэк скорее числился ректором, выполняя в основном функции посла Вулкана, а не преподавателя. - Блестящие результаты, но… - один из ректоров покачал головой. – Поведение крайне аморальное. - Думаю, учитывая его наследственность, это можно простить, - заметил другой, а затем поздравил Спока с поступлением. По традиции вулканец должен был принять поздравления и поклониться, но юноше как будто стальной стержень вплавили в позвоночник. - Моя наследственность? Что не так с моей наследственностью, ректор Сиэн? - Спок, мы же все знаем, кто твоя мать. - Моя мать одна из самых достойнейших женщин мира, - Спок бросил взгляд на отца, но Сарэк остался беспристрастным, как будто при нём только что не оскорбили его жену. – Знаете, эта Академия слишком хороша для меня. Спасибо за ваше предложение, но я вынужден отказаться. Развернувшись, Спок вышел в коридор, где ждали остальные поступающие. - Ему отказали? - Это было бы логично. Вряд ли полукровка смог бы принести пользу науке. Воздух стал казаться ядовитым, а стены как будто надвигались на него. Кто-то схватил Спока за руку и вывел из Академии. Только когда его усадили в летающий кар, юноша разглядел Сэнета. - Тебя не приняли? Закостенелые ханжи. Ты был бы достоянием Академии. - Нет-нет, - Спок прижал ладонь к боку, чувствуя болезненное покалывание. – Просто я отказался. К ромулу их всех. Я терпел презрение и снисхождение все школьные годы. Не хочу, чтобы студенческие были такими же. - Отказался? – Сэнет нахмурился. – А о будущем ты подумал? О том, как это отразится на мне? - Причём здесь ты? - Думаешь, мне не будут тыкать в лицо столь неприемлемым поступком моего мужа все оставшиеся годы? - Мы не женаты. Мы даже не связаны, - Спок сжал пальцы. – Ты даже не сделал мне предложение. - Да кому ты нужен, кроме меня. Как будто ты сможешь отказаться, - Сэнет зло усмехнулся, ярко напомнив самого себя в школьные годы, когда он совершал нападки на Спока. – Куда тебя отвезти? - Домой, - Спок смотрел вперёд на бескрайние просторы красного песка, на скалы с висящими вулканскими домами, но видел тёмный Космос и миллиарды планет. Этот же Космос он видел, когда старейшина разорвала нить, связывающую его разум с разумом Т'Принг. Вулканка почти потеряла сознание, и её подхватил стоящий рядом Стон. Спок же смог покинуть ритуальный зал самостоятельно. Всё ещё недовольный из-за вчерашнего разговора Сэнет ждал его снаружи рядом с Сарэком и Амандой. - Сегодня утром мне прислали письмо из Звёздной Академии. Я поступил, и я улетаю на Землю. Сарэк дотронулся до плеча жены, и та промолчала, давая возможность сыну высказаться. Но Сэнет молчать не стал. - Какая Земля? Ты что, поступил в Звёздный флот? Это не для вулканцев. Прекрати бросаться из крайности в крайность, Спок. У меня через четыре года пон-фарр. Предлагаешь мне искать тебя по всей галактике? - Предлагаю лететь со мной. Это моё условие. Если ты полетишь на Землю, то мы заключим связь. - Если вернёшься в течении трёх лет, то мы заключим связь, - процедил Сэнет, а затем вскинул руку. – Живи долго и процветай, Спок. - Живи долго и процветай, Сэнет. - Предпочёл Звёздный флот Вулканской Академии. Это твоё окончательное решение, сын? - Ты же знаешь, отец, не я выбирал. - Твоя гордыня… - Это была гордость! – Спок впервые в жизни прервал отца. - Если ты захочешь вернуться, то ты уйдёшь из Звёздного флота. Живи долго и процветай. Жена, попрощайся с нашим сыном. Аманда прижала руки к груди, сдерживая слёзы. Спок обнял мать. - Я буду тебе звонить. - Твои вещи… - Я уже собрал всё необходимое и оставил в камере хранения в космопорте. - Ты всё решил ещё вчера. - Прости, что не предупредил заранее. Прости, что разочаровал, мама. - Нет, - Аманда улыбнулась, хотя по щекам уже пробежали влажные дорожки. – Я горжусь тобой, Спок. Я всегда буду тобой гордиться. Ты ведь моё величайшее сокровище. - Я тоже люблю тебя, мама, - Спок нежно отстранил Аманду и посмотрел на отца, но тот ответил совершенно безразличным взглядом. Не было ни единого шанса, что он поймёт. Во всяком случае, не сегодня. Едва корабль покинул орбиту Вулкана, Спока оставили последние сомнения. Его накрыло ощущение, как будто он не покидает дом, а только что вернулся в него. Такое в его жизни было дважды, когда он летал с родителями на дипломатическую миссию. Полёт в Космосе стирал все печали и наполнял всю жизнь смыслом. Спок закрыл глаза, чувствуя связь с каждой звездой на просторах Вселенной, и привычный с детства сон укрыл его своими объятьями. И он летел к далёким планетам. И ему не нужен был корабль, чтобы дышать. А рядом была тень, но он знал, что это его единственный друг – Джим. А сам он был… - Как мы его назовём? - Мы назовём его Спок. **********конец первой части************