Лжец

Сфинкс зашел в непривычно тихую четвертую и остановился на пороге. Обычно в Меняльный Вторник мало кто остается в комнате, но сегодня даже Толстого куда-то утащили. На общей кровати сидел один лишь Слепой, зажимая в зубах сигарету и перебирая какие-то четки. Сфинкс следил за движениями длинных бледных пальцев, пока тихий голос не вывел его из задумчивости: - Ну и долго ты там стоять собрался? Зайдя наконец внутрь и усевшись рядом со Слепым, Сфинкс отметил про себя, что тот непривычно тихий и какой-то печальный. Непривычно даже для Слепого. Решив пока не задавать вопросов, Сфинкс выколупал из валявшейся на одеяле пачки сигарету и тут же услышал рядом щелчок зажигалки. Наклонившись к огоньку, затянувшись и выдохнув дым, он наконец подал голос: - Ты прям Македонский. Слепой на это ничего не ответил, лишь захлопнул крышку зажигалки и продолжил дальше перебирать бусы грязными пальцами. В принципе, грязными были не только руки, но и ноги (что неудивительно, учитывая его привычку передвигаться босиком), и одежда, и даже волосы. От скуки Сфинкс стал вытаскивать из шевелюры вожака веточки и листики. Слепой замер, словно дикий зверь, не доверяющий чужой руке. Сфинкс решил, что время задавать вопросы пришло. - Ты чего как Нанетта в руках Акулы? Что произошло? Слепой продолжал молчать. По стеклу застучали пока еще редкие капли начавшегося дождя. Где-то в глубине коридора раздался топот ног. Раздался и, промчавшись мимо комнаты, затих. Наконец вожак разомкнул губы: - Ты ведь уже думал об этом. Что ты решил? Сфинкс сразу понял, о чем он. Последний месяц эта тема в их разговорах всплывала постоянно, от нее было никуда не деться. Облокотившись на спинку кровати и выдохнув дым, он ответил, глядя в потолок: - Мое решение не поменялось после нашего последнего разговора. Я не останусь с тобой здесь. Я пойду в Наружность. Краем глаза Сфинкс заметил, как сжались в кулаки ладони Слепого, как бусины четок впились в кожу. Повернув голову и посмотрев на завесившего волосами лицо брюнета, он нахмурился: - Так ты из-за этого не спишь уже которую ночь? Из-за того, что я отказываюсь? Слепой усмехнулся. - Ты все замечаешь. Всегда видишь, что происходит с каждым из нас, даже со мной. Но почему ты не видишь очевидного? Твое место не там. Твое место здесь, рядом со мной. Поняв, насколько сентиментально звучат его слова, Слепой в бессильной ярости ударил кулаком по одеялу. Рука попала по тарелке с остатками бутербродов, нитка четок порвалась. Бусины, камешки, разноцветные пуговицы, перья, кости – все это разлетелось по кровати. Сфинкс завороженно наблюдал за этими кусочками, когда-то бывшими одним целым, и не сразу заметил склонившегося над ним Слепого. Цепкие пальцы выхватили сигарету из его губ, и через мгновение к губам Сфинкса прижались губы Бледного – искусанные и сухие, с привкусом загадочных настоек Табаки, сигарет, крови. Сфинкс провел по ним языком, словно бы зализывая ранки. Отстранившись, Слепой пустым взглядом уставился в пространство куда-то над плечом Сфинкса. Его волнение и смущение выдавал цвет лица, ставший из зеленоватого привычным мертвенно-бледным. - Зачем ты заставляешь меня делать это? Как будто ты не знаешь главную причину, почему ты не должен быть там. Сфинкс улыбнулся. - Причина только для таких эгоистов, как мы. Подавшись вперед, он уткнулся в плечо Слепого. Тонкие руки тут же обняли его, нервные пальцы сжали ткань кофты. Спустя какое-то время Слепой снова заговорил: - Но ты подумаешь? Вздохнув, Сфинкс отстранился. - Я постараюсь обдумать все еще раз. Собери бусы, скоро вернется стая. Бледные руки послушно легли на одеяло.