Прелести безумия

Он давно понял, что смотрит на младшего не так, как стоило бы смотреть на родственника. Задерживая порой взгляд на его слишком светлых волосах, мускулистых руках, очерченных губах и подтянутой талии, он прекрасно понимал, что так не должно быть. Понимал, но даже не смущался этого. Брат порой казался ему ангелом во плоти. От него так и веяло светом и теплом, добротой и нежностью. Он был прекрасен. Константин давно перестал отдавать себе отчёт в том, что это – его родной брат, его плоть и кровь. Это словно само собой ушло на второй план. Осталось только дикое, практически животное вожделение по отношению к «ангелу». Они давно осиротели и жили втроём в уютной квартире покойной матери. Костя был старшим. В свои без малого двадцать пять лет он имел должность инспектора отдела кадров в крупной фирме и был вполне доволен этим. Именно он обеспечивал младших братьев. Второй брат, Иван, лишь недавно отпраздновал своё девятнадцатилетние. Как уже было сказано выше, это был очень добрый и светлый человек, который всегда был готов помочь и поддержать того, кто в этом нуждается. А вот самый младший член семьи, Николай, был его полной противоположностью. Замкнутый, вечно хмурый и необщительный. По непонятной причине, Костя и Коля с детства не переваривали друг друга. Они часто ссорились по пустякам, могли порой и подраться. Хотя куда чаще младший просто делал вид, что Константина вообще не существует. И это при том, что у обоих были прекрасные отношения с Иваном, который умел сглаживать острые углы и найти компромисс в любой ситуации. Ваня и Коля были студентами. Они совестливо занимались делами по дому: Иван уборкой и стиркой, а Николай готовкой и покупкой продуктов. Это стало обязанностью с тех пор, как погибли родители. Коля без конца переключал каналы, не останавливаясь на чём-то конкретном. Это дико бесило Константина, который еле боролся с желанием вырвать пульт из рук младшего и отвесить ему мощный подзатыльник. - Да прекрати ты уже! Тот и бровью не повёл. Разумеется, мелкий как и прежде игнорирует нелюбимого брата. - Ты оглох? – в который раз подал голос Костя. Иван, который был занят чтением конспектов, поднял взгляд. - Коля, оставь что-нибудь одно, - вежливо попросил он. - Хорошо. Остановив свой выбор на канале «Культура», он принялся с умным видом слушать жизнеописания какого-то композитора. Константин сжал пальцы в кулаки от досады. Одному лишь Богу известно, как же его раздражал младший брат. Одним своим существованием раздражал. Как было бы хорошо, если бы его вообще не было. Тогда бы Костя смог всегда и без опасений подглядывать за Ваней, когда тот моется в душе или переодевается. А может, и ещё что-нибудь поинтересней. Но наличие в квартире Николая всё портило. А Костя, между тем, хотел брата всё сильнее и сильнее. - И нахрена ты поставил эту муть? Старший не был намерен успокаиваться. Вот ещё… - Отвали, - отозвался тот. – Что хочу, то и смотрю. - Сейчас по шее у меня получишь! - Да пошёл ты. Деланное спокойствие Коли раздражало куда сильнее, чем его крики и истерики. Парень знал, как лучше выбесить Константина. - Твою же мать, мелкий. Не зли меня. Николай даже взглядом его не удостоил. - Эй, парни, хорош шуметь, - тут же вставил реплику Ваня. – У меня семинар завтра по гистологии, дайте лекцию повторить. Сделав глубокий вздох, младший выключил телевизор и поднялся на ноги. - Пойду прогуляюсь. - Можешь не возвращаться, - кинул ему вслед Костя, тут же протянув руку к пульту. - Да пошёл ты… Пожалуй, это самая безобидная фраза, которую может произнести Коля в общении со старшим братом. В чём причина столь сильной неприязни, мальчишка и сам не понимал. Возможно, в том, что он им с Ваней не совсем родной брат - у Константина другой отец. Или в том, что старший бывал порой до ужаса мелочным и циничным человеком. Что и говорить, Костя – эгоист с большой буквы. И деньги для него всегда были уж точно важнее младшего брата. Хотя причина с равным успехом могла быть в Ване, которого оба брата сильно любили. Коля как брата, а Костя… несколько иначе. Николай не был слепым и прекрасно видел, как иногда он смотрит на Ваню. И, вопреки здравому смыслу, чувствовал, что ревнует. - Костя? – едва лишь Николай покинул квартиру, Ваня обратил свой взор на старшего брата. – У тебя что-то случилось? Тот уже успел переключить канал. - Нет. С чего ты взял? - Ты сегодня как-то особенно недовольный. Проблемы на работе? Константин усмехнулся. - Нет, просто одна жутко надоедливая моль выносит мне мозг в собственном доме. Иван нахмурился, но промолчал. Вот он снова уткнулся в свои конспекты, а старший воспользовался моментом и уставился на брата. Всё-таки он прекрасен. Сейчас, когда он не улыбается, а, напротив, хмурится и внимательно изучает основы своей медицины, он как-то по-особенному красив. Меж сведённых бровей залегла еле заметная морщинка, взгляд причудливо-фиалковых глаз внимателен, выражение лица суровое и задумчивое. В очередной раз Костя поразился тем, что они такие разные. Он сам был очень похож на своего отца. Рыжие волосы, карие глаза, которые иногда казались красноватыми, острый подбородок, высокий лоб. Он был довольно-таки красив, но куда более мягкие и аккуратные черты Ивана казались ему просто идеальными. К слову, Николай внешне был очень похож на Ваню, но Константину он всегда казался просто жалкой копией любимого брата. Сейчас он мог позволить себе расслабиться. Пока надоедливого Коли нет дома… Вмиг потерявший его интерес телевизор остался без внимания. Константин лишь краем уха слышал какую-то песню, явно ему не знакомую. Просто сама мысль о том, что они с Ваней в кои-то веки одни дома, была просто невероятной. - Вань? Парень явно без желания оторвался от конспекта. - Что? Костя замер, не понимая, зачем он его вообще окликнул. - Ты… Не мог бы мне помочь кое с чем? Иван тут же кивнул. - Конечно. Разумеется, он всегда тут как тут, если нужна помощь. Порой это изрядно бесило, особенно, если он помогал кому-то другому. - Подойди тогда. - Ладно. Отложив в сторону свои тетрадки, парень поднялся на ноги и подошёл к дивану, на котором устроился старший брат. Тот всё так же не понимал, что ему делать. Он вообще не мог осознать, что творит. Словно разум на время отошёл от дел и позволил его развратной душе и телу делать всё, что им заблагорассудится. Вот брат подошёл к нему, и Костя нервно вздохнул. Это безграничное терпение и тепло в его фиалковых глазах распаляло все грязные мысли и желания, которые давно не давали покоя впавшему в столь безнравственный грех Константину. Мысленно кивнув сам себе, он тоже поднялся на ноги. Для себя он уже решил, что либо сделает это сейчас, либо уже никогда. Иван был очень высоким юношей. Ещё немного, и обгонит старшего брата. Сейчас они были на равных, несмотря на то, что Ваня значительно младше. - Ну и? – спросил он. – Что нужно делать? Костя перевёл дыхание. - Просто помолчать. Парень его не понял. - В смысле? Нельзя было тянуть. Используя эффект неожиданности, Константин резко вцепился руками в плечи брата и притянул к себе, после чего накрыл его губы своими. Тот недоумённо замер на пару мгновений, но, едва придя в себя, отлепил Костю и попытался оттолкнуть. Не вышло. - Что ты делаешь?! Но у старшего не было ни сил, ни желания что-либо объяснять. - Да заткнись ты… - шикнул он, сильнее впиваясь длинными пальцами в плечи Ивана. – Что хочу, то и делаю. Он вновь потянулся к брату. На сей раз Ваня весьма ощутимо ударил его в живот и, воспользовавшись шансом, вырвался из захвата. - Ты с ума сошёл! Во взгляде Брагинского явственно читалась надежда на то, что брат придёт в себя и перестанет творить эти странные вещи. Однако этот его добрый и милый взгляд, этот почти что детский испуг и какая-то даже наивность – всё это лишь возбуждало ещё сильнее. Неужели он настолько невинен, чтобы не понять это? - А ведь это правда… - отстранённо заметил Черненко. - Что? - Я сошёл с ума… - признался он. – Уже давно. А виноват в этом ты, дорогой братик. - Что ты несёшь? Иван неуверенно отступил на один шаг и уставился на брата. Тот лишь усмехнулся. Было в этой ухмылке что-то сумасшедшее. - А ты такой наивный, что вообще ничего не понимаешь? Костя был раздражён. Всё же очевидно, так зачем так тупить? - Прекрати это. Черненко лишь хмыкнул. О нет, теперь уже поздно. Слишком поздно отступать. Очевидно, что братик его чувств, если можно так назвать это ненормальное вожделение, не разделяет. Не беда, Константин иногда умеет быть очень настойчивым. Не позволяя брату хоть как-то среагировать, он резко сократил расстояние между ними и со всего размаха ударил его по лицу. Разумеется, парень не смог устоять на ногах. Едва лишь Брагинский оказался на полу, Костя опустился на колени рядом с ним и, схватив за грудки, приложил о пол затылком. Просто так, на всякий случай. Ваня отнюдь не слабак, и застать его врасплох второй раз будет не так просто. Пара движений, и вот сильные руки Черненко разорвали рубашку брата. Послышался звон полетевших в стороны пуговиц, но никто не обратил внимания на эту мелочь. Проведя руками по обнажённому торсу брата, старший восторженно выдохнул. Как же давно он фантазировал об этом, как давно хотел это тело. Ваня дёрнулся, но вырваться ему не удалось. Последовал ещё один удар. На сей раз младший из братьев простонал от боли, тем самым распалив и без того сильно возбуждённого Константина. Это было форменное безумие, и Черненко это понимал. Понимал, но уже даже не удивлялся тому, что его это совсем не смущает. - Костя… Прекрати… - выдал Иван. Такой чертовски невинный и хорошенький. Константин нежно улыбнулся. Но, пожалуй, эта улыбка была куда страшнее откровенного гнева. - Прекратить? Вот ещё. - Костя… Да, Брагинский явно надеялся на то, что старший брат придёт в себя и прекратит этот кошмар. Глупец… Его брат именно сейчас был как никогда не в себе. Черненко наклонился, едва ли не ложась на Ивана. - Какой же ты у меня красивый… Братик, мой милый братик, как же я тебя хочу… - Ненормальный! Глаза Вани заискрились от гнева. Он дёрнулся и ударил брата в плечо, но тут же получил по скуле в ответ. - Тихо, хороший мой, тихо… Едва лишь Константин заговорил таким тоном, Брагинскому стало действительно страшно. Он стал дёргаться всем телом, пытаясь скинуть с себя обезумевшего родственника, но тот тут же оседлал его, прижимая к полу. Ударив брата ещё раз, Черненко усмехнулся. Похоже, он сломал ему нос. В любом случае, кровь была. - Не дёргайся, хороший мой. Ты же не хочешь, чтобы было больно. Сдаваться младший намерен не был. Ладони Кости скользнули ниже. Расстегнув ремень Ивана, он вырвал из петель этот предмет гардероба и, схватив брата за руки, крепко связал их. Тот даже не понял, как это произошло. Стянув его штаны ниже, Черненко тут же повернул Ваню на живот и схватил за загривок. Очередной болезненный стон брата был словно чарующая музыка. Да, это ненормально, но это так прекрасно… - Пусти, сволочь! Константин засмеялся. - Брааатик… Он толкнулся пахом о зад брата, чувствуя дрожь этого ладного тела. - Ты псих! Больной! Улыбаясь в затылок Ивану, Черненко стянул с него трусы и огладил округлую ягодицу. Поразительно, такая нежная кожа. Дёрнув ещё раз брата за волосы, он буквально присосался к его шее, оставив засос. - Ты мой. И ты всегда будешь принадлежать мне. Мой… Брагинский снова дёрнулся. Задрав его рубашку, Костя скользнул ниже, одаривая его спину отнюдь не самыми нежными поцелуями. - Больной… Псих, мать твою! Отвали! Тварь! Парень не прекращал кричать и вырываться, но даже если бы его руки и не были связаны… Хватка брата была очень сильной. Крики стали громче, когда Константин стал грубо трогать его в крайне неподобающем месте. Ваня был в ужасе. Зачем это нужно? Что нашло на брата? Зачем он всё это делает? Влажный палец толкнулся в его анус, и Брагинский так дёрнулся, что ударился лбом о пол. Он кричал теперь что-то нечленораздельное и дёргался, словно от ударов током. Недовольно хмыкнув, Костя ударил его по спине, дабы не дрыгался. Глаза Ивана увлажнились. Это было очень больно. Растягивать брата пришлось довольно долго, в основном именно потому, что он так сильно вырывался и сжимался. Его тело уже украшали ясно проступающие синяки от ударов и засосов, но это было последнее, что волновало братьев. Черненко был доволен - ведь это его метки. Брагинский с отчаянием застонал, почувствовав, что в него уже входят два пальца. - Мой… - как сумасшедший шептал Костя. – Только мой и ничей больше. Мой… Мой… Мой… Это слово превратилось в жуткую мантру, которую он повторял, точно ведьмак на шабаше. Иван заплакал. У него уже не было сил сопротивляться. Всё превратилось в одну сплошную тупую боль. - Ненавижу… - выдохнул он. Черненко погрузил в нутро брата третий палец, терпеливо растягивая его и готовя к тому, чтобы сделать своим раз и навсегда. - Люблю, - отозвался он. – Больше жизни люблю… Ваня… Его совсем не смущало то, что младший брат хрипит от боли и плачет, что он вообще не разделяет его настроя и ни капли не возбуждён. Он просто не стал обращать внимания на такую ерунду. Чуть приподнявшись, Константин расстегнул свои брюки и вытащил давно уже стоящий колом член. Уже не было никаких сил терпеть. Краем уха он уловил шум в стороне. Оторвав взгляд от Вани, он поднял голову. Секунда, и он поражённо замер. На пороге гостиной стоял Николай. Парнишка поражённо смотрел на братьев, открыв от удивления рот. Подумать только, он даже крика не поднял, не говоря уже о том, чтобы накинуться на Костю, посмевшего причинить боль Ивану. Нет, он просто стоял и смотрел. Черненко в очередной раз толкнулся пальцами в нутро брата, тот болезненно вздохнул и сжался, а Коля вздрогнул всем телом. Константин снова усмехнулся, поняв, что мелкому, очевидно, нравится то, что он видит. Смачно плюнув на свободную ладонь и растерев по стволу своего агрегата, Костя вытащил из брата пальцы и пристроился к разработанному отверстию. Не прерывая зрительного контакта с Николаем, он толкнулся вперёд. Ваня закричал в голос, но не смог дёрнуться. Старший брат крепко держал его за волосы и талию, уверенно вводя головку в горячее нутро. Резко толкнувшись вперёд, он сам застонал от удовольствия. Иван был таким узким, таким желанным и таким восхитительным… Отвернувшись от мелкого, Константин уткнулся лицом в светлые волосы Брагинского и вогнал член до самого основания. Чудо, что он не кончил в тот же момент. Однако он был близок к финалу, а терпение лопнуло окончательно. Выйдя ровно наполовину, он вновь толкнулся, не позволив брату привыкнуть к столь непривычным ощущениям. Надолго его не хватило. Удовольствие стало до того невероятным, что он просто зажмурился, позабыв о застывшем в стороне наблюдателе и о том, что его невольный любовник уже сорвал голос от криков боли. Излившись в нутро своего брата, он рухнул на него, совсем ослабев от столь невероятного оргазма. Для того, чтобы более-менее очнуться, ему потребовалось немало времени. Ваня под ним тихонько плакал, дрожа всем телом, но Константин так и не испытал мук совести. Напротив, он был доволен тем, что сделал то, о чём так долго мечтал. Ведь теперь Ваня точно принадлежит ему. Подняв взгляд на явно охреневшего от увиденного Колю, Черненко усмехнулся. Пусть знает теперь, что ничего ему не светит. Пусть смотрит со стороны, хочет того же и молча завидует. Этот плачущий падший ангел никогда ему не достанется. Не правда ли, это безумие просто прекрасно…