Друг от друга (His Doll)

Всё началось до безобразного просто. Джонхена знакомят на вечеринке с милым мальчиком по имени Тэмин. И в нём Джонг видит очень далёкого себя – такого же наивного идиота, которого в скором времени разорвёт жестокий мир на тысячи маленьких кусочков. Поэтому, он решил взять на себя эту непосильную ношу. «Кто ты такой, чтобы быть его палачом?»,- именно это Джонхен читал во взглядах друзей, когда угощал Тэмина коктейлем и расспрашивал о жизни и увлечениях. - Может, сменим обстановку? С Тэмином Джонхен в первый раз понял, что секс может приносить удовольствие, а не просто давать разрядку, как всегда. Тэ очень гибкий и выгибался в руках Джонга так сильно, что он даже думал – этот паренёк сломается. У Тэмина красивый голос с налётом грубости. Он хрипло стонет, цепляясь длинными пальцами за плечи Джонхена, когда тот вводит только головку в хорошо растянутый анус, а потом громко кричит, когда член оказывается в нём полностью. Он кусает губы при каждом толчке, закатывая глаза в очередном приступе удовольствия. А Джонхен готов вечно смотреть, как по его только что оставленным засосам стекают солёные капельки пота. Тэмин кончает, выкрикивая имя Джонга до сорванного голоса, за что вознаграждается чувственным поцелуем, от которого голова начинает медленно идти кругом. Следующее утро они встречают вместе и утро после него, а потом так же всю неделю. Джонхен видит, что Тэмин зависим от него так сильно, что это даже льстит. Можно делать с этим необученным ребёнком всё, что захочешь. Но Джонг предлагает отношения, и Тэмин соглашается. Он слушается Джонхена, как безвольная кукла, ведомая своим кукловодом. Дернул ниточку – она сделала то, что от неё хотели. И в ответ на свои влюбленные взгляды Тэмин получал лишь ухмылку и жаркую ночь. Джонхен заигрался со своей игрушкой. Он продолжал его учить, наводить на правильные мысли, поощрять, что совсем не заметил, как влюблённость в глазах сменилась холодным равнодушием. Открытая улыбка – будто голодный оскал. И внутри – полностью механическая система вместо человеческой души. Тэмин менялся. Он заметил это слишком рано, но процесс не остановил. Смотреть на то, как Джонхен отчаянно пытается сохранить в себе остатки той былой холодности, которая служила щитом – это было забавно. Теперь он видел, как его кукловод становился простой тряпичной куклой. Прикосновения нежнее, взгляды мягче, время – гораздо дольше, чем раньше. Тэмин засыпает на кровати Джонга и чувствует легкое касание губ на своих – мягкое, тёплое, как весеннее солнце. Но его не трогает, он зарывается одеялом с головой, показывая, что аудиенция окончена. Тэмина не узнают родители. Некогда открытый ребёнок стал замкнутым. Хранит пачку крепких сигарет на подоконнике, не стесняясь, не спит ночами, не ест. Не дышит? Не живёт? Может быть. Только наступает очередной вечер, Тэмин надевает кожаную куртку, хватает сигареты и мобильный и идёт на улицу, под обжигающий ночной ветер. - Куда ты? – слова, сказанные таким голосом, что Тэмину хочется убить себя, но он лишь смотрит вперёд, не мигая. – Снова к нему, да? - Мы пропали, мама. Оба пропали. Он сидит в парке возле дома Джонхена и думает о прошлом. О том, как действительно любил этого человека, да и сейчас любит. Только теперь это чувствуется по-другому. Тугая веревка на шее, которая тянет вниз, в омут этой бессознательности и абсолютно тёмной пустоты. Помнит, как готов был сделать, что угодно, лишь бы почувствовать те тёплые касания к волосам или пальцы на своей щеке. Но это было тогда. Сейчас это не трогает, мешает, не даёт сосредоточиться. Затяжка, потом ещё одна. Дым, проходящий через лёгкие, обжигающий губы на выходе, оставляющий горький осадок. Они полюбили друг друга с разницей в чёртов месяц. Тэмин бросает окурок и идёт по направлению к подъезду. В квартире темно, а в гостиной Джонхен. Тэмин смотрит на него и понимает, что ему нужно это. Он не сможет просто так бросить его. Потому что стал зависим, потому что заставил Джонга быть зависимым от него. Он подходит к нему, поддевает пальцами подбородок и поднимает голову, заставляя смотреть в глаза. Напротив – такая же пугающая темень, как и у Тэмина в отголосках сознания. Он забрал её у него почти всю, осталось совсем чуть-чуть. Но и этого достаточно. Прикосновение сухих губ, пропитанных никотином, но Джонхен подаётся им навстречу, сминая в ответном жесте. Открывает доступ чужому языку к своему. Он поглаживает, обводит нёбо, зубы, углубляя поцелуй. Тэмин садится к нему на колени, чтобы было удобней. Руки на волосах – оттягивают, заставляя Джонхена открыть свою шею. Лёгкими поцелуями Тэмин покрывает чужой кадык, спускается ниже, прихватывая кожу зубами. Осторожно ведёт ладонью вниз по груди до резинки домашних штанов. Джонхен всё ещё сидит, удерживая Тэмина за бёдра, и снова целует его. Кусает нижнюю губу, убирая остатки только что выкуренных трёх сигарет. Потому что это совсем не тот вкус, совсем не его милый Тэ. Сразу два пальца проходят в тугое кольцо, отчего Джонг падает на спину и гортанно стонет. Тэмин продолжает движения, разводя пальцы в стороны, надавливая на простату. Другая рука уже плотно лежит на члене, поглаживая его, растирая смазку по основанию. - Боже, Тэмин… Он слышит эту стон-просьбу и входит сразу, до упора. У Джонхена перед глазами одно большое белое пятно, у Тэмина – самый лучший секс за этот долбанный месяц. Потому что Джонг первый раз под ним; потому что даже не замечает этого; потому что стонет, как последняя шлюха и достигает оргазма в рекордные сроки. Джонхен рычит, насаживая Тэмина на себя, сталкиваясь с ним лбом. Глаза в глаза, губы в губы. Тэмин двигает бёдрами резко, терзая губы Джонхена в неравном поединке и стонет в них, передавая вибрацию по горлу. Всё заканчивается немного позже, чем в прошлый раз: закинутая назад голова с приоткрытым в немом крике ртом, обессиленное тело под ним и прерывистое дыхание вперемешку со словами. - Люблю тебя… Тэмин опять не спит всю ночь и думает, что пора бы уже и закончить. Наигрались, было красиво, но теперь это просто бессмысленно. Каким бы холодным его не сделал Джонхен, там внутри – всё ещё горячее сердце, которое обливается кровью. Он устал мучить, мучиться сам, каждый раз прибегая в одну и ту же квартиру, оставаясь до утра. Устал любить такой вот безрассудной, совсем ненормальной, неправильной любовью, для которой нет обычных слов. Не придумали. На часах 6:30, на тумбочке записка, а дома – заплаканная, но счастливая мать, тёплый кофе и долгий сон в родной постели с ароматом белых лилий. Просто теперь уже незачем. Просто уже давно надо было перестать. Джонхен понимает, что не сможет протянуть без Тэмина. Каждый день для него слишком однообразен, скучен и имеет только два оттенка. Ему хочется всё вернуть, а потом сжечь, чтобы начать сначала. Всё, как в первый раз. Он думает о широкой улыбке его маленького мальчика, который смотрел представление уличного фокусника и радовался, как ребёнок. О подтаявшем мороженом на губах и ярко-красных щеках, когда Джонг брал Тэмина за руку. Помнит о раскиданных на подушке чуть отросших волосах и пухлых губах, которые что-то неслышно шептали во сне. Эти мысли не выходят из головы днями. А ночами, стоя под струями обжигающий воды, Джонхен вспоминает совсем другое. Его Тэмин, смотрящий со всей похотью вселенной в глазах, окидывает голодным взглядом тело Джонга и трет между пальцами бусинку соска… рука медленно перемещается на набухший член… Дьявол – Тэмин, шепчущий на ухо до жути неприличные слова, облизывающий его ушную раковину, цепляющий зубами чувствительную мочку… палец поглаживает головку, с губ слетает первый стон. Тэмин, который отсасывает так профессионально, будто занимался этим всю жизнь. Прогибает спину, как кошка, заставляет Джонхена раз за разом влюбляться в него ещё сильнее. Тэмин, который стал его отражением, который манипулировал им, подчинял, играл, ненавидел, хотел, любил… Тэмин, который, в конце концов, просто ушёл, оставив после себя жалкое «Прощай». Джонг съезжает по стенке душевой кабины, стараясь прийти в себя после своего же оглушающего крика. На душе пусто, в квартире тоже, а мокрые дорожки на щеках – всего лишь капли воды и больше ничего. Джонхен не может без Тэмина уже во всех смыслах. Его разочарование в этом мальчике переросло во что-то большее, чем просто зависимость. Они встречаются в парке ровно через неделю. На Тэмине обычные джинсы и серая водолазка. На шее шарф, потому что слишком глубокий вырез. Снова румяное лицо, вместо бледных острых скул, снова яркий блеск в глазах, который полностью вытеснил ту холодную сталь. Снова его, Джонхена, маленький мальчик Тэмин, который смотрит, как распускаются первые цветы на клумбах. Джонхен не спал больше трёх суток. У него мешки под глазами и опухшее лицо. Но даже сейчас он выглядит вполне ничего. Осторожно садится рядом и смотрит на то, как губы Тэмина разъезжаются в лёгкой, немного грустной улыбке. - Я не смог продержаться и трёх дней. Приходил сюда каждый вечер, думал, увижу кого-то другого на своём месте и успокоюсь. Не увидел, снова стало больно. Только теперь за тебя. Мы друг друга испортили. - Я не выдержал и пару часов,- Джонхен поворачивается к Тэмину лицом, но всё ещё видит его профиль. – Оборвал тебе телефон, заходил в институт, домой, к друзьям. Писал пьяный бред и хотел, чтобы ты скорее вернулся. - Так это был ты? – Тэмин качает головой и тихо смеётся. Можно было догадаться. – Мне кажется, что теперь я снова люблю тебя. - Я уже давно не перестаю. Джонхен чувствует чужую руку, осторожно сжимающую его. Тэмин не может перестать улыбаться, потому что сейчас всё хорошо, сейчас всё может быть иначе. Джонхен не выдерживает и целует Тэмина нежно, так, как должно было быть в первый раз. А, в принципе, это он и есть. Снова то приятное тепло друг от друга. Не тяжёлая ноша, а совсем лёгкий груз зависимости, который называют любовью… тоже друг от друга. Джонхен обещает измениться, Тэмин готов помочь. И начать можно прямо сейчас. - Тогда… может, сменим обстановку?