Девушка и ситх

Пробуждение было явно не из лучших. Очень медленно открыв глаза, Эни обнаружила, что находится не в обычном госпитале, а в тюремной больнице. Ошибки быть не могло: она видела много таких интерьеров на «Палаче». Так где же она: в столице Конфедерации или на одном из боевых судов?.. Из лежачего положения было трудно посмотреть на руки, но Эни таки исхитрилась взглянуть: они мирно лежали в бакта-резервуарах. Вот почему боль ощущалась словно бы ей дали сильное обезболивающее. Значит, кости почти зажили. Ограничительные поля отключили. Не у всех — в зоне видимости стояло несколько коек, гудение от которых недвусмысленно подтверждало её догадку. Там лежали существа, опасные настолько, что их требовалось держать под охраной даже в бессознательном состоянии. Дошло ли до джедаев, что бывшая помощница Президента Хелл обладает Силой?.. К тому же, не врождённым даром, а как-то украденным или взятым взаймы. Эни невольно хмыкнула и задалась вполне естественным вопросом: как ей вообще удалось выжить? Стена Силы, которую она сумела воздвигнуть, поразила даже Плэгаса. Это чувствовалось, сквозило в его взгляде. Впервые в коконе ситха появилась брешь. Особенно после того, как к ней присоединились джедаи. Когда они забрали её из Селины, Эни была без сознания. Теперь же нужно срочно собрать мозги в кучу и придумать хоть какой-то связный рассказ, свалить всплеск Силы на кого-то другого. Или рассказать, наконец, правду о Плэгасе, что тоже чревато… Вдруг что-то внутри нее зашевелилось. Ощущение чужой тревоги, вместе со злостью и даже яростью. Тот же холодок в животе. Она нервно хохотнула: Вейдер не может быть здесь! Люк же говорил, что он до сих пор в столице. Но его эмоции много сильнее обычных отголосков, к которым она привыкла за время своих скитаний. Что же, теперь понятно, почему её поместили в спецотсек. — Кто-нибудь… Грогу… За собственными мыслями, она даже не сразу услышала тихий шепот из соседней койки, окружённой силовым полем. На ней лежал тяжелораненый. Его сильно посекло, в том числе и лицо. Солдат или гражданский? Не было никого, чтобы узнать, кем он был и почему сюда попал. Встать она пока не решалась, поэтому лишь спросила, чуть повысив голос: — Что случилось? Незнакомец, казалось, не услышал её и, Эни было подумала, что он бредит, однако чуть позже он слабо ответил: — Нас подбили… Вонги. Вы нашли его? Понятно. Очередная жертва варваров. Судя по всему, мужчина летел не один. Но если даже они успели активировать спасательные капсулы, это вообще не гарантировало, что его напарник выжил. К сожалению, капсулу могли не найти, она могла повредится, в открытом космосе могло случиться что угодно. Всё зависит от времени, если прошло больше двух суток, то второй скорее всего погиб. — Как давно это случилось? — Я не знаю, — вымученно прошептал мужчина. — Только пару часов назад пришел в себя. Прислушивался, думал, что один, а тут вы… Какой сегодня день?.. Осмотревшись, Эни увидела кнопку вызова персонала. Она и сама не знала, сколько здесь находится, и что вообще происходит за стенами лазарета. Дроид, который появился после вызова, сказал, что она тут четвертые стандартные сутки, а незнакомец так и вовсе неделю. Мужчина, едва услышав речь дроида, завыл, извиваясь на узкой койке. Эни захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать его стенаний. Дроид подкатил ближе и нажал на панели подачу снотворного. Мужчина быстро затих. — Я доложу джедаю Скайуокеру, что вы пришли в себя. Отвлекшись на своего соседа, она едва не пропустила самое важное: Люк ждал объяснений. Не Вейдер, что немного сбивало с толку, а только его сын. — Лорд Вейдер здесь? Ну а вдруг? Дроид не ответил и молча выкатился из лазарета. Эни попробовала пошевелить пальцами: было больно, но терпимо. Навскидку, лежать ей оставалось двое-трое суток.

***

Скайуокер пришел далеко не сразу. Он появился спустя час после того, как дроиды окончательно вытащили её бледные ручонки из бакты и проверили на всевозможные рефлексы. — Наконец-то! Однако. Он не поздоровался и не представился как для официального допроса, а просто вымученно улыбнулся и сказал одно единственное слово, трактовать которое можно как угодно. — Где я? Их разговор начался странно, словно в воздухе повисла какая-то новая неловкость. — На «Палаче». — Что? Эни захлестнула настоящая паника. Приборная панель запищала, спасая её от полного провала. В кровь поступило успокоительное, после которого она почувствовала себя словно полудохлая рыба. — Да, извини. Я не хотел тебя напугать, — заметно огорчился Люк. — Флот прибыл в систему, когда ты уже отключилась. Отец… то есть, Президент Вейдер, был, мягко говоря, недоволен добровольцами. Вообще… Он досадно и даже разочарованно махнул рукой, так и не закончив предложения. Эни прикрыла глаза. Зная крутой нрав Вейдера, Люку за самодеятельность досталось и очень не слабо. — Сорел? Ему сказали, где я? — Именно поэтому я так спешил. Хорошо, что ты пришла в себя… — Что случилось? — Эни попыталась сесть, голова закружилась, и она снова бессильно откинулась на подушку. — Сорел в тюрьме. Она снова нервно рассмеялась. Да что же это такое, в конце концов! Какой-то кошмар наяву, дурной сон, который никак не хочет проходить. — Против него выдвинуты серьезные обвинения. Гранд-адмирал Пиетт начал расследование незаконного использования его биологического материала. Он уверен, что мальчик — клон. Эни выслушала длинную речь Люка молча. К ней наконец вернулась толика самообладания, и дело касалось Сорела, рождение которого во второй раз далось ей едва не дороже, чем в первый. — Дай мне кресло! — она даже не узнала собственный голос, резкий и противный. Люк молча подкатил репульсор и помог ей сесть. Вопросы и раздумья над Силой, Вейдером и ситхом отошли на задний план. — А теперь я хочу видеть Пиетта. Эни уже было приготовилась просить, кричать или даже угрожать джедаю, но он безропотно подчинился и, после того, как дроид отключил систему, повёл кресло к выходу из медблока. Плохо, что она под седативным, соображать нужно максимально быстро. Такие, как Пиетт, могут сожрать ребенка и не подавиться. Как же, «честь мундира», что б её. И как вообще Сорел оказался на флагмане? Он был в безопасности на планете. Задав этот вопрос Люку, Эни поняла, почему в Силе он чувствовался каким-то сбитым с толку. Это Скайуокер забрал мальчика, известив его о тяжёлом состоянии матери. Но к Эни сын так и не попал. После прибытия, согласно новым правилам, его ДНК отсканировали на соответствие с удостоверением личности, и оно попало в общую базу. Пиетту пришло автоматическое оповещение на комм. А дальше этот урод просто взял и посадил ребенка в одиночную камеру. — Я не мог ничего сделать. Не в моей юрисдикции… Он решает. — А Вейдер? — На них оглядывались в коридорах, и не узнавали её. Она мало походила на ту девушку, которую часть из них когда-то знала. — Я не видел отца с того утра на Селине. Он всё время на «Химере» с Трауном. Навряд ли Пиетт доложил ему об этом. — Не доложил. О, Эни была не просто уверена в этом. Она знала, что бывший муж с его «поруганной честью» никогда не пропустил бы возможности достать бывшую. Ударить по больному. Он сразу понял, кто этот юноша. Что же, Фирмус не имеет права быть его отцом. Пусть и клон, но это же его кровь, как так можно поступать… — Устрой нам встречу в большом зале для совещаний, Люк. Умоляю тебя. Пусть придет туда. На мостик меня всё равно не пустят, а без твоего сопровождения вряд ли я смогу войти даже в туалет. Она сочла это разумным, поскольку ей предстояло не кричать, а унижаться. Или что похуже.

***

Оставшись одна, Эни прислушалась к себе. Времена шаткого покоя безвозвратно утеряны, пришло время дрожи, неизвестности и непонимания. Зал был так тих, что она слышала, как внутри вращается Сила. Вейдер был рядом. Наверное, она пока не до конца осознала этот факт. Как и то, что сына могут казнить, а её отправить на Кессель. — Я, кажется, ясно дал понять вам, джедай Скайуокер, что госпожа Хелл подлежит перенаправлению в тюремную камеру, а не в зал заседаний! Да уж, голос мужа изменился. Он стал властным и холодным, словно Пиетт был не гранд-адмиралом, а самим Вейдером. Он стоял в дверном проёме с красным лицом и сверкающими от гнева глазами, сзади топтался Люк, а рядом стояли двое штурмовиков. Эни вздохнула. Вряд ли она сможет долго тягаться с этим новым самоуверенным Пиэттом. — Гранд-адмирал, — она заставила себя спокойно кивнуть головой в знак приветствия. — Прошу вас объяснить, что происходит. Он неспеша вошёл внутрь, дверь автоматически закрылась, отсекая её от Люка и конвоиров. А затем ответил: — Я подозревал, что произошло что-то экстраординарное, ведь из таких должностей так просто не уходят. Нужна веская причина. Мне казалось, это Милорд. А вот оно что… — Что? — она собрала все крохи самообладания, которые смогла найти и сделала вид, что не понимает. — Да ладно, Эни! — С гранд-адмирала вмиг слетела напускная маска хладнокровия. — Я сверил образцы, взял волосы Сорела и этого ситхового клона. Они идентичны. — Единственное, что это доказывает — твой сын жив. Раз он удосужился сделать повторный тест, то врать уже не было смысла. Что бы она не сказала, меддроиды это уже опровергли. — Ну уж нет! — рявкнул Пиетт, заставив Эни обхватить себя руками от страха. — Я не давал разрешения! Наш сын погиб, а ты сделала клона в угоду своему эгоизму. Если бы он знал, как было на самом деле! Плэгас взрастил в ней эту необходимость, дав инструменты и деньги для реализации. — Он всё тот же Сорел, только взрослый. Фирмус, как не крути — ты отец. Он похож на тебя, по крайней мере внешне. На самом деле схожесть с Пиеттом была минимальной, Эни подумала, что так хотя бы очеловечит сына в глазах бывшего мужа. — Смешно, — пожал плечами гранд-адмирал, почти нависая над ней. Эни это доставляло неимоверный дискомфорт. Она не любила такой формат: снизу вверх доказывать свою правоту было сложнее. — Я немного опросил это… существо. Оно отвратительное. Считает себя человеком, надо же! Эни до боли сжала зубы, чтобы не сорваться и не послать стоящего перед собой мужчину куда подальше. — Ладно. Я вижу, что разговор бесполезен. Будем судиться. Пусть. — Кажется, ты поняла не совсем верно. Военное положение даёт мне практически неограниченные полномочия. Единственное, что меня останавливает, так это то, что ты до сих пор являешься госслужащей высшего ранга. И я, к сожалению, обязан доложить Лорду Вейдеру обо всей этой ситуации. Но, думаю, он тебе не поможет. Не сейчас. Эни замерла, стискивая подлокотники кресла. Она была так беспомощна, как никогда ранее. И некому даже заступиться или помочь. Лучше бы она умерла на том исследовательском корабле, нежели своим эгоизмом довела ребенка до гибели второй раз. Однако, быстро проанализировав слова Пиетта, Эни таки нашла свою «спасательную соломинку». Отчего то её ранг не понизили и не аннулировали. Значит, побороться ещё можно. Когда вошли штурмовики, она по прежнему лихорадочно думала, как поступить. Пиетт стоял у обзорного окна, спиной к ней и молчал. Он решил убить сына окончательно и бесповоротно, он даже не воспринимал мальчика как человека, так что взывать к отцовским чувствам или хотя бы к состраданию было абсолютно бесполезно. — Люк, — на пути к тюремному блоку Эни словно ударило лёгким разрядом тока, — там человек в лазарете. После нападения вонгов осталась капсула… Где-то в открытом космосе, полагаю. Можно найти, если знать, что искать. — А, хорошо, — Скайуокер словно бы очнулся от глубокой задумчивости. Навряд ли он вообще её слышал, занятый собственными проблемами. — Это важно. Я чувствую. И напиши отцу обо мне. Нельзя медлить. Эни больше не говорила. Даже, когда её усадили на узкую холодную койку камеры, она даже не шелохнулась, полностью уйдя в себя.

***

Когда лицо девушки потонуло во тьме закрывающейся панели, Люк развернулся и побрел обратно в лазарет. Последний монолог Эни чем-то зацепил его, словно бы в её словах таилась не просто рядовая просьба, а что-то намного большее. Как будто на миг перед Люком открылись сотни вариантов будущего, и в каждом он должен был помочь. В лифте Люк вытащил из кармана комлинк и набрал сообщение для отца. Навряд ли Пиетт доложит о ней вовремя. После свадьбы с Леей он как будто вырос над самим собой и стал намного жёстче. Молодой джедай помнил адмирала другим, более человечным. Люк вопреки всеобщему мнению не был наивным ребенком. Он сразу сложил дважды два и понял, что Сорел — клон. В принципе, если бы не он, мальчик был бы в безопасности на планете, юрисдикция Галактического Союза не распространялась на Вейланд. А вот на «Палач» — вполне. Войдя в тюремный медблок, Люк сразу направился к незнакомцу. Его единственного до сих пор не смогли идентифицировать по ДНК, однако теперь он пришел в себя, и требуется новая проверка. — Вы в сознании? — джедай осторожно тронул мужчину за руку. Лезть Силой к больному хотя бы на начальном этапе не хотелось. Из-под бинтов послышалось тихое «Да». — Меня зовут Люк Скайуокер, я джедай и дипломат ГС. Женщина, которая лежала напротив, сообщила, что после крушения корабля ваш… напарник остался в открытом космосе. Это так? — Да, — из горла мужчины вырвался надсадный всхлип. — Мы отбивались от вонгов, нарвались на них случайно, выходя из гипера. Грогу, мой приемыш… Я затолкал его в спасательную капсулу в последний момент. Он сильный малый, как и вы… он может делать особенные вещи, исцелять и двигать предметы Силой… — Одаренный? — ошарашенно воскликнул Люк. — Но… как… — Я не знаю, — вздохнул мужчина. — Это длинная история. Найдите Грогу, потом поговорим. — Но… как я его найду? — Даже такой оптимист как Скайуокер понимал, что́ означает открытый космос. — В моем доспехе есть маячок. Правда, я не знаю где он. И не скоро узнаю, чувствую себя отвратно. Больше мужчина ничего не сказал и вскоре совсем затих. Потерял сознание, как определил Люк Силой. Что же, полученных сведений хоть и ничтожно мало, но достаточно для старта. Пиетт так закрутил гайки на флагмане, что Люку пришлось послать официальное прошение о расследовании. Через несколько часов он таки получил доступ к ячейке с вещами незнакомца. И тут его ждал ещё больший сюрприз — в пакетах лежали части настоящего мандалорского доспеха. Он был сильно оплавлен неустановленным веществом, и догадаться, что это технологии вонгов было не так уж сложно. В Галактическом Союзе уже проводили эксперименты с мандалорскими образцами, к сожалению, не особо успешно. Тягаться с вондуун-крабовой броней и природными кислотами не всегда мог даже сверхпрочный бескар. Значит, незнакомец может быть наемником. Мало кто из простых существ мог бы пользоваться подобным доспехом просто так. Или он его украл, снял с мертвеца, чтобы впоследствии продать. Тогда почему, судя по отчётам, броня была на нем, когда «Палач» притянул лучом остатки канонерки. Всё это Люку ещё предстояло выяснить, пока он только узнал координаты места крушения, а никак не спасательной капсулы. Панель на части доспеха повредилась безвозвратно.

***

Проверив комлинк и не увидев ответа от отца, Люк решил лететь в сектор самостоятельно. В конце-концов он уже давно не мальчик, чтобы спрашивать разрешение на каждый чих. Время в гиперпространстве пролетело быстро; вынырнув, джедай не увидел ничего, кроме спокойного сияния далёких звёзд. Планета поблизости была только одна, и та необитаема. Поставив истребитель на автопилот, Люк медленно погрузился в Силу. Здесь требовалось спокойствие и сосредоточенность. Может быть, этот Грогу уже в коме… А может гравитация планеты притянула капсулу и та разбилась. «Думаешь слишком много ты, юный падаван». Люк вздрогнул. Это некстати всплывшее воспоминание или магистр Йода только что обратился к нему в Силе?.. Чем бы это ни было, старый мастер прав: он отвлекался. Нити Силы свободно плыли, натыкаясь пока только на неживые преграды. Космический мусор, останки старых и свежих битв. Люк словно бы разлетелся на несколько парсеков вокруг, ощупывая темное холодное пространство. Он резко вынырнул из медитации, едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций: где-то далеко билось сердце. Едва-едва слышно, балансируя на грани жизни и смерти. Повинуясь Силе, Люк повёл истребитель, стараясь не потерять и так хрупкую связь. «R2, приготовься. Капсула может быть повреждена или заражена чем-то. Проверь». Астромех утвердительно зачирикал, вращаясь в своем гнезде. Ему и самому было интересно, что за одаренного они ищут. Наконец, обнаружив искомое, они осторожно состыковались со вроде бы целой капсулой, и дроид принялся проверять воздух и живое существо внутри. Внезапно R2 словно бы сошел с ума. Он бешено вращался и чирикал настолько быстро, что Люк не успевал понять, что именно тарахтит его маленький друг. «О чем ты, R2? — проговорил джедай в гарнитуру. — Какой ещё магистр Йода? Ты спятил?» Но когда астромех, предварительно одобрив открытые шлюза, вывел картинку на экран, Люк застыл с открытым ртом. В капсуле находился не человек, а маленькая копия ушедшего в Силу наставника. Воздух очистился, и сердцебиение малыша ускорилось. Но все же ему требовалась неотложная медицинская помощь, и Люк поскорее вошёл в гипер, чтобы как можно скорее снова оказаться на флагмане.

***

Едва он ступил на дюрасталевый пол главного ангара и передал зелёного ушастика бригаде меддроидов, на руке засветился экран комлинка. Пришло сообщение от отца. Открывать Люк не спешил: в душе ещё жила обида за выволочку, полученную от Вейдера у Селины. Отец тогда просто рассвирепел. Единственное, что его немного выбило из колеи — Асока Тано. Его бывший падаван, и её вопрос, почему Вейдер спас жизнь своей помощницы. «От кого она защищалась?» — рубанула Асока напрямую. Вейдер ответил в свойственной ему манере. Грубо. У них с Тано были старые счёты, Люк снова оказался между двух огней, а отец вместо того, чтобы разобраться почему, собственно, они оказались на Селине и приняли бой, просто ткнул его носом как нашкодившего гарр-котенка. «Спасибо». Всего одно слово. Отправлено, когда он был в гиперпространстве. Что это значит? Люк пожал плечами, нажимая кнопку лифта. За бывшую помощницу? Он больше переживал за её сына, чем за неё саму. И за Лею, которая прилетела вслед за мужем и устроила скандал на ровном месте. Сенатор Органа, несмотря на беременность, хотела набрать побольше политических очков и быть не в столице, а на передовой. Отца она, как всегда, поставила в известность уже постфактум.

***

Приемный отец Грогу всё ещё был без сознания, дроиды пока не рекомендовали его будить. Поэтому Люк решил снова наведаться к Эни. Может вдвоем им удастся выработать хоть какую-то стратегию защиты. Едва открылись створки лифта, Люк чуть было не попятился обратно. В узком коридоре черной громадиной стоял отец. Он обернулся на звук и молча махнул рукой, приглашая следовать за ним. Странно, Люк не помнил, чтобы видел на основной палубе истребитель Вейдера. Хотя, он мог прилететь с командой переговорщиков или с любым другим экипажем. Люк не решился прервать затянувшееся молчание. Он едва поспевал за быстро шагающим Вейдером и почти врезался в его спину, когда отец резко остановился. Люк прислушался: в тюремном блоке стояла оглушительная тишина. — Я опоздал, — пожал плечами отец, снова ускоряя шаг. — Она сама виновата. — Эни? — вырвалось у Люка прежде, чем он смог прикусить язык. — Нет. Твоя сестра. Больше Вейдер не проронил ни слова, только глубоко вдохнул очищенный воздух и тяжёлой поступью пошел дальше. — Откройте камеру! — скомандовал он охране, когда они, наконец добрались до «одиночки», где содержалась бывшая жена гранд-адмирала. Едва зажужжала панель, Люк услышал три голоса, которые говорили одновременно: двое из них принадлежали женщинам, один — мужчине. При виде Вейдера они разом замолчали. Когда отец переступил порог, Люк увидел свою сестру и её мужа. В мощном свете ламп их лица были очень бледными. Эни же, наоборот, стояла с красным лицом и дышала так, словно только что пробежала спринт. — Они женаты! — выкрикнула она Вейдеру с обвинением, словно брак Леи и Пиетта был по меньшей мере грязным инцестом. — И после этого он смеет обвинять меня! — Не тебе судить о моей личной жизни! — процедил гранд-адмирал, дёргая воротник кителя, словно бы ему не хватало воздуха. — Милорд, — он тоже обратился к отцу, ища поддержки. — Я собирался доложить вам об инциденте с клоном, но… — С твоим сыном, Фирмус! — перебила Эни, ткнув пальцем в сторону адмирала. — Как ты смеешь держать ребенка взаперти, угрожая расправой, если сам женился на убийце! Она как будто испугалась того, что сказала и прикрыла рот рукой, застонав. Её глаза наполнились слезами и смотрели только в глаза Вейдеру. Люк пораженно посмотрел на Лею. Сестра стояла молча, держась руками за едва выпирающий живот и даже не пыталась защититься или ринутся в словесный бой, как умела лучше всего. Отец же замер словно изваяние, и его усталое лицо вообще не отражало никаких эмоций. — Ты не можешь просто так бросаться обвинениями, — наконец нашелся Люк. Он разозлился. Как бы не была близка эта женщина его семье, она не имела права бросать сестре в лицо столь чудовищное обвинение. — Это правда, — Эни бухнулась на металлическую койку, отчего та издала приглушённый звон. Только после этого Люк заметил, как сильно её трясёт. — Именно Лея Органа передала информацию о моем путешествии Альянсу. Она знала, что корвет атакуют и меня возьмут в заложники. Они думали, что должность Первого помощника даёт мне доступ к военной тайне. — Но это было не так… Пиетт вмиг как-то ссутулился и растерял весь свой гонор. Он всё ещё не верил. Единственный человек, который мог подтвердить или опровергнуть оное, стоял напротив него. — Милорд… — Я предупреждал тебя, Лея, и вас, гранд-адмирал, — негромко проговорил Вейдер. — Теперь вы все пожинаете плоды своих поступков. Он подошёл к Эни и, игнорируя остальных, сильно сжал её плечо, вынуждая встать. — За мной. Девушка поднялась и, словно механическая кукла, пошла вслед за ним. Вейдер не обернулся и больше ничего не сказал. А Эни, уже в дверном проёме, бросила взгляд назад и, покачав головой, тихо бросила: — Мне жаль. В камере как будто упала температура. Тут и так было довольно холодно, но теперь, после раскрытия ужасной тайны, все словно заледенели. Лея по прежнему не издала ни звука. Люк почувствовал, что сестре даже стало легче. Эта тайна довлела над ней, не давая дышать полной грудью. А Пиетт как будто что-то решив, застегнул китель и сказал куда-то в угол, не глядя на жену: — Женщины Вейдера… — Фирмус, — наконец нашлась Лея. — Я не буду оправдываться. Это бесполезно… — Ещё бы, — перебил гранд-адмирал, — Ты начала отношения исключительно из чувства вины. А я повелся, как последний дурак, думая, что наконец нашел «свою» женщину. Амбициозную, жизнерадостную, красивую. Всё оказалось ложью. Ты всего лишь эгоистка, которая не думает о последствиях. — Да что ты знаешь! Лею, наконец, прорвало. Люк поежился. Ему очень хотелось уйти из этой душной темницы, но оставлять сестру наедине с нарочито спокойным мужем тоже не хотелось. — Я сто тысяч раз пожалела о том, что сделала! Но теперь, — она набрала побольше воздуха и отчеканила как на каком-нибудь митинге, — мне не в чём себя упрекнуть. Хелл клонировала сына, это снимает с меня ответственность. Пиетт только моргнул. Он стоял прямо как струна, сжав губы до синевы и только желваки, ходившие ходуном, выдавали горевший в нем опасный огонь. — Документы о расторжении брака я пришлю, как только они будут готовы. Будь добра, подпиши их тихо и без скандала. От детей я не отказываюсь. Составим договор о распределении обязанностей. В глазах Леи отразилось удивление. Она явно не ожидала, что, доселе покорный, муж пойдет на столь радикальные меры. Люк приготовился к настоящему скандалу. Навряд ли сестра, метящая в президенты, позволит ему так просто разорвать отношения. Но она сумела сохранить самообладание. — Хорошо. Отец был прав, я всё равно начала отношения из чувства вины, так что… Она развернулась и вышла из камеры с высоко поднятой головой. Люк поспешил вслед за сестрой. Уже выйдя в коридор, он услышал, как Пиетт с силой ударил кулаком об стену и тихо завыл. Люк на миг прикрыл глаза, ускоряя шаг. Он тоже чувствовал вину, поскольку притащил мальчика на флагман. Пути Силы неисповедимы, как любил говорить магистр Йода. Они привели всех участников драмы в одно место, не щадя и не спрашивая разрешения.