Забыть нельзя, вспомнить

Едва зазвучали гудки, Лилиан чуть было не отключила связь. Но мысленно упрекнув себя в слабонервности, она ещё крепче сжала в руке телефон. Если решила, то отступать поздно. И если не позвонить сейчас, то можно не звонить уже никогда. «Алло. Здравствуйте!» Фрай вздрогнула, прижав свободную правую руку к груди, чтобы унять разбушевавшееся сердце. А через миг ответила невидимому собеседнику уже достаточно ровным, хорошо поставленным голосом: «Добрый день, месье Малфуа. Это Лилиан Фрай. Надеюсь, вы меня не забыли?» «Нет, что вы, мадам! Я очень рад вас слышать. Признаться, я удивлен, что вы позвонили, ведь в последний год Люциус…» Но Лилиан перебила мужчину, не дав тому договорить. Ведь если она сейчас услышит что-то о Малфое, то просто сойдет с ума… «У меня есть к вам разговор, не телефонный. Арно, вы не против, если я завтра приеду к вам в Лилль?» «Приезжайте… ― её собеседник явно был озадачен. ― Я всегда рад вас видеть». «Спасибо. До встречи». Осторожно положив ставший влажным от проступившего пота телефон на рабочий стол, Лилиан наконец позволила себе расслабиться. Теперь осталось как можно более непринужденно соврать мужу, что она едет в Лилль всего лишь по делам, а не потому, что ей смертельно хочется узнать хоть что-то о Люциусе. И попросить помощи у Арно, если Малфой всё ещё… Мадам Фрай тут же запретила себе думать о том, что ждет её завтра и каким будет итог этого разговора. Она и так за последние полгода со дня рождения дочери передумала столько различных вариантов, что иногда собственная голова казалась ей огромным мячом с тысячей постоянно тарахтящих зёрен внутри. Только малышка Адель, да горячее желание разобраться со всей этой историей не давали окончательно сойти с ума. И единственное их с Люциусом фото, которое она хранила на ноутбуке в папке под паролем, как доказательство, что эти два года он был рядом с ней и то, что случилось тем злополучным вечером ― не плод её воспаленной фантазии, а вполне реальные события.

***

― …а потом я начала вспоминать. Не всё сразу, а по кусочкам... отдельные сцены, фразы. Эти люди хорошо постарались и, как я думаю, без вмешательства французского аврората дело не обошлось. Ведь о Люциусе знало довольно-таки много людей… ― каким счастьем для неё была простая возможность выговориться, поделиться с кем-то своими мыслями. Рассказав Арно о случившемся, Лилиан как будто сбросила гору с плеч. А Малфуа только удивлялся её выдержке. Полгода вариться в собственном соку, и только теперь приехать к нему! ― Почему вы не оповестили меня сразу? Горько улыбнувшись, мадам Фрай покачала головой, собираясь с мыслями. ― Сразу после родов у меня начался сильный приступ мигрени. Почти месяц я валялась в больнице, не видя даже дочери. Пропало молоко… Потом пришлось спешно возвращаться на работу, так как Томас не мог справляться со всеми проблемами один. И только с приходом весны я немного приободрилась… Но если бы вы не взяли трубку, я бы, наверное, больше не позвонила. Распаковав коробку шоколадных конфет с вкуснейшей кремовой начинкой, Малфуа придвинул её поближе к Лилиан, жестом приглашая попробовать, и задал следующий, наиболее интересный ему вопрос: ― И что собираетесь делать дальше? ― Не знаю. Честно говоря, я нахожусь в очень не простой ситуации. С одной стороны Люциус, а с другой ― мой законный муж. И Адель… Она дочь Малфоя… ― Что?.. ― Арно чуть не пролил на себя чай, пытаясь справится с потрясением. ― Но как? ― Очень просто. Я сделала анализ ДНК, чтобы подтвердить свои догадки. И хоть Адель совсем не похожа на отца, она ― Малфой. И сквиб. Магии в ней нет ни на йоту. ― Почему вы так уверенны? ― В период беременности и по сей день не было никаких характерных признаков спонтанной магии. Я считаю, что это к лучшему. Меня мутит от одного упоминания этого слова. Арно промолчал, хоть имел на это свою точку зрения. Но учитывая, что пришлось пережить сидящей напротив него женщине, она имела полное право ненавидеть и осуждать волшебство. ― Люциус по-прежнему одинок. Я могу ему позвонить, если вы хотите… ― Не сейчас… ― она едва контролировала себя, услышав, что любимый до сих пор один, но умом понимала, что не всё так просто. ― Дайте мне его номер и домашний адрес, я что-нибудь придумаю… ― Вам это не поможет. Люциус живет в магическом квартале Лондона. В любом случае вам нужен проводник. ― Хорошо. Тогда… ― Лилиан запнулась, ― поедем вместе. Тем не менее, прежде я должна поговорить с Томасом.

***

Пожелав дочери спокойной ночи, мадам Фрай медленно побрела в свою спальню. Она знала, что муж вернулся домой раньше и, наверняка, читает перед сном газету или смотрит телевизор. Теплая домашняя идиллия, которую ей придется разрушить в угоду собственным чувствам. А ведь не так давно она упрекала Томаса за любовь к Коко. Если бы знала, что всё закончиться именно так, держала бы язык за зубами. Поворачивая дверную ручку, Лилиан молила бога, чтобы всё прошло хорошо, и они пришли к компромиссному решению, но в то же время она понятия не имела как начать этот сложный разговор. ― Наконец-то ты дома! Была у Адель? ― он обратился к ней первым, отложив в сторону недочитанную газету. ― Она почти уснула, когда я зашла. Томас… ― Да?.. ― Нам нужно серьёзно поговорить… ― от произнесенных слов желудок скрутило в мучительном спазме, но Лилиан не привыкла отступать. ― Я хочу с тобой развестись. ― А я уже думал, когда ты это скажешь? ― видя округлившиеся от удивления глаза жены, мужчина саркастически продолжил: ― Лилиан, я же не идиот. После родов ты изменилась. Стала избегать меня, не говоря уже о сексе. Да и, если говорить правду, если бы ты не забеременела, может, мы уже не были бы вместе. ― Значит, ты согласен? ― как можно спокойнее произнесла Фрай, так и стоя у двери. ― Если раздел имущества состоится согласно условиям завещания твоего отца, то да. А она думала, что он изменился! Нет, Томас Фрай остался таким же как и был. Расчётливой противной свиньей. Но Лилиан решила уколоть его с другой стороны. И пусть простит её дочь, которую мать использует в своей игре. ― Адель ― не твой ребёнок. Она от другого мужчины. Томас так стремительно сорвался с кровати, что Лилиан непроизвольно вжалась спиной в дверь. Подойдя к ней вплотную, мужчина прошипел: ― Скажи спасибо своему папаше, что указал пункт о телесных травмах. Иначе я бы тебя в порошок смолол. Шлюха! ― Не хуже чем ты, ― прошептала она в ответ. ― Встретимся в суде! И даже не думай, что я подарю тебе хоть евро! Он даже не удосужился закрыть за собой дверь, а Лилиан, которую была дрожь, на ватных ногах поплелась к прикроватному столику. Ей нужно выпить лекарство, чтобы завтра нормально себя чувствовать. Один бой уже позади, но впереди полноценная война. И ложиться в больницу сейчас нет никакой возможности.

***

Лондон встречал весну буйством цветов. Я заказал билеты в Голландию, ведь двадцать пятого апреля там состоится ежегодный парад цветов, на котором должен побывать каждый уважающий себя селекционер. Но в этом году со мной ехала семья Драко, Северус с Нарциссой, и чета Уизли с малышкой Розой. Целая толпа волшебников и волшебниц разного возраста и пола. Виной такому энтузиазму стала, конечно же, Роза, страшная поклонница всевозможных цветущих растений. И угораздило же её увидеть по телевизору рекламу фестиваля! А там и Гермиона подключилась. А где Грейнджер, там и Снейп. Ну и понеслось… Хотя, чего уж там, я был рад, что наши семьи настолько сблизились. Драко перестал драть нос перед Грейнджер, а Рон ― перед моими родственниками. Единственное, что меня немного огорчало, так это то, что Поттер не отпустил с нами своего сына Альбуса, который очень дружил с Розой. По рассказам девочки, за него просила даже Гермиона, но аврор остался непреклонен. Узнав, что именно на меня возложена организационная сторона вопроса, он строго запретил Альбусу даже приближаться к моему магазину. Но… я в эти разборки не лез. Хватило в своё время… В начале апреля мне всегда становилось грустно, но в этом году всё как-то разом навалилось… Через несколько дней стукнет пятьдесят семь, а праздновать совсем не хочется. Тем более что звонил Арно, хочет приехать, поздравить. Я, конечно, ответил, что не против. Всё-таки родня, хоть и далекая. Да и поддерживает меня в делах, касающихся обучения. Но всё, что связано с Францией так или иначе напоминает о Лилиан. И это неприятно… хоть я и жду, что когда-нибудь это перестанет меня трогать. Когда-нибудь… Эх, Люциус! Перестань уже врать! Если ты назвал её именем сорт выведенной тобой же магической фиалки, то навряд ли Фрай так просто оставит твоё сердце. Очнулся я от скорбных мыслей, когда в магазине зазвенел колокольчик, оповещая о прибытии нового покупателя. Но взглянув на входную дверь, увидел Арно, улыбка которого вызвала во мне чуть ли не отвращение. В следующее мгновение Малфуа отступил на шаг, и… Мне показалось, что земля ушла из-под ног, и я едва удержался за столешницу внезапно трясущимися руками. Это просто не могло быть явью, а походило скорее на чью-то извращенную шутку или галлюцинацию. ― Люциус, здравствуй! Прости, что без предупреждения, но мы хотели сделать тебе сюрприз. Видимо… не совсем удачный. Ухватившись за это «мы», как за спасательную соломинку, я написал в блокноте одно единственное слово «Как?», протянув записную книжку подошедшему ближе Арно. Лилиан выхватила бумагу у него из рук. ― Я родила дочь… твою дочь, ― по её лицу стекали слезы, а я всё не осмеливался подойти и стереть их. ― И тогда вспомнила. Но не могла приехать сразу… Прости! У меня есть ещё один ребёнок! Девочка… Моя маленькая принцесса… И мне не нужно было больше слов, не нужно оправданий. Я медленно приблизился к Лилиан, мягко притягивая её к себе. И только когда она прижалась ко мне всем телом, пришло осознание того, что я больше не одинок. Что больше не будет сиротливых вечеров у тлеющего камина, не придется приказывать себе работать, читать, дышать… А будет просто жизнь рядом с любимой женщиной и детьми. Такая же, как и у десятков миллионов людей, с проблемами и счастливыми моментами. Но от этого не менее желанная для каждого, кто любит.