В Плену Силы

Мерлин не понял. То есть, вообще не понял. Ему просто в голову не могло такое прийти. Маг смотрел на короля, ожидая от того воскрешения очередного момента из своей жизни. Через несколько секунд волшебник нахмурился. Что-то явно было не так. Он решил проверить и сделал шаг по направлению к королю.

***

После того, как были произнесены слова, перед глазами правителя все заволокло черным. Ему показалось, что он ведомый каким-то потоком, похожим на течение, был вынесен в какое-то черное пространство. Оглядевшись, он увидел Мерлина, сидящего на полу... Хотя, на полу ли? Впрочем, не важно. Сидящего Мерлина, с рассеянной улыбкой пускающего вокруг себя маленьких дракончиков. Внезапно, пространство изменилось на коридор замка. Его замка. Из-за поворота появился Мордред, а через секунду из-за него же и Мерлин. Монарх ощутил нахлынувшую волну беспокойства, надежды и... страха. Оглянувшись вокруг, он увидел, что Мерлин, настоящий Мерлин, по крайней мере, как он думал, сжал руки в кулаки. Вся его поза выдавала крайнее напряжение. А потом его второй слуга, «ненастоящий», окрестил его бывший принц, заговорил. - Что ты делаешь? Мордред не ответил, но сбавил шаг. - Ты уходишь? Рыцарь остановился, но напрягся необычайно. «Бывший рыцарь», - поправил разум, а сердце непроизвольно сжалось от боли. Артур тяжело переживал уход Мордреда, но все же состояние Мерлина, который становился все более и более не выспавшимся и рассеянным, помогло правителю немного забыться, отдаваясь волнению за друга. «А ведь тогда я думал, что все плохо, и ему надо развеяться,» - хмыкнул про себя король, припоминая, что случилось после. Н-да, если тогда было «плохо», то теперь он знает, что такое «хуже некуда». Моргана с Мордредом объединились и обрели бессмертие, Мерлин оказался магом, при этом ничего не хочет рассказывать, включая то, что чем больше он пользуется магией, тем быстрее он слабеет и может даже умереть. Его маленькую дочку хотели похитить, а Камелот, скорее всего, будет атакован двумя сильнейшими волшебниками. - Хочешь забрать ее с собой? Артур выныривает из своих мыслей и продолжает наблюдать. Мордред повернулся лицом к чародею. На его щеках разве что жвалки не гуляют. «Стоооп. Это же не...» - Не стой у меня на пути, - рыцарь на секунду прерывается. - Я никому не желаю зла. - Мордред... - маг качает головой. Через Артура проходит другая эмоция. Ее трудно разобрать, она многогранна. Тут и волнение, и страх, и снисхождение к словам, как-будто им не то что не верят окружающие, не верит и тот, кто говорит. - Кару приговорили к повешению утром! Что бы ты сделал?! Эти слова окончательно утверждают монарха в той мысли, которая вертится в голове. Это было перед казнью. Мерлин сначала пытался остановить Мордреда самостоятельно, а когда не вышло... - Не надо. После этих слов еще одна эмоция. Приглушенная, как будто от нее пытались избавиться, затолкать в глубины души. Это нежность, но, что сильнее — боль. Острая, пронизывающая, которая режет сердце похлеще хорошо заточенного ножа. А после страх. Страх и надежда. Снова. - Скажи еще, что не поступил бы также ради девушки, которую любишь! А вот теперь она не прикрытая. Боль разливается в душе, подобно сотне, если не тысячи кинжалов, колющих в одно и то же место, заново открывающих старую рану, которая только-только покрылась тонкой корочкой. Сердце наполняет горечь потери. Но через секунду приходит непоколебимая уверенность. - Не глупи. Слова выходят как-то сдавленно, а глаза чародея блестят в неровном свете луны. - Видишь?.. Ты не можешь! Мордреду слова тоже даются непросто. Сейчас Артуру, всего на секунду, кажется, что их что-то объединяет. Нет, не магия. Что-то более личное, на уровне чувств. Как будто они пережили нечто похожее. Друид разворачивается к чародею спиной, делает несколько шагов дальше по коридору. - Мордред! - восклицает волшебник, пытаясь остановить юношу. Артур ощущает это. Его желание остановить, удержать. Надежду, что не все еще потеряно. Рыцарь останавливается. Видимо, он тоже услышал это в словах волшебника. - Прошу! В этом коротком слове еще больше чувств. Он понимает, что это будет тяжело для друида, но в то же время молит о том, чтобы все удалось и тот остановился. - Я знаю, ты никогда не предавал меня. Не делай этого теперь, - произносит юноша, не оборачиваясь. И не сказав больше ни слова, он уходит. А «ненастоящий» Мерлин так и остался стоять посреди коридора. Король перевел взгляд на «настоящего» мага и как раз успел увидеть, как из его глаз выпорхнула одинокая слеза. Чародей на мгновенье прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Как то было не странно, но через правителя снова прошла эмоция. Не так отчетливо, как во время воспоминания, но все же ощутимая. Сожаления, угрызения совести и печаль. Монарх пораженно выдохнул и отступил на полшага назад. Волшебник резко развернулся и пристально посмотрел на короля. Так прошло несколько секунд. Оба молчали. Между бровей Мерлина залегла складка. Он сделал шаг по направлению к правителю, изучающе оглядел его, склонив голову слегка на бок, потом и вовсе помахал рукой перед лицом. - Артур? - пораженно выдохнул он, выпрямляя спину. - Ага... Ничего более уместного в голову бывшего принца не пришло. - Но... Но как ты... Когда...? - запутался волшебник. Артур смутился. Он ведь и не думал, что скажет в таком случае. Киллгара предупреждал, что если маг узнает о заклинание, то будет крайне недоволен. А как Мерлин бывает крайне недоволен Артур открыл для себя только недавно. Кстати, хотелось бы знать, почему Мерлин его выпустил?! Стоило Артуру так подумать, как тьма вокруг них снова изменилась. Чародей удивленно взглянул сначала на пространство, а затем снова на правителя. - Артуур, - королю совсем не понравился его голос. - Что? - А Киллгара больше ничего не сделал, перед тем как улететь? - Мерлин... Внезапно послышалось хлопанье крыльев и звон цепи. Король и чародей резко обернулись. Оказалось, что вокруг них пещера с высоким сводом. В нее вела небольшая лестница, заканчивающаяся уступом. На этом уступе стоял Мерлин, но на много лет моложе. «Кажется, год второй у меня на службе» - возникла мысль у короля. Напротив этого уступа была огромная скала, на которой и восседал Дракон. - Время пришло, юный маг, - провозгласило существо Древней Религии. Его глаза блестели каким-то странным, будто бы предвкушающим блеском. Мерлин рядом с правителем вздрогнул. - Нет... - прошептал он. Другой волшебник, напротив, выглядел несколько опечаленным. - Куда ты отправишься? - вопросил он. - Я последний в своем роде, у меня один путь. «Юный» чародей напрягся, голос его прозвучал насторожено. - Что это значит? - Увидишь, - с толикой ехидства, вовсе неподходящей для ситуации, изрекло существо. Дракон легонько дунул, и у края выступа появилась еще одна лестница. Мерлин развернул тряпку, которую до этого держал в руках. В ней оказался меч. Волшебник стал спускаться по ступенькам. Для Артура в новинку было ощущать чьи-то эмоции. А уж когда ощущаешь эмоции двух Мерлинов, да они еще и разнятся... От молодой копии мага веяло легкой неуверенностью, но решимостью довести дело до конца. И лишь малой толикой тревоги. А вот от взрослого чародея, подобно шквалистому ветру, неслись тонны паники, сожаления и страха. «Он боится моей реакции?» - мелькнуло в голове у Пендрагона. Между тем, юный волшебник спустился вниз. Глазам короля и мага предстала огромная цепь, толщиной с предплечье. При виде ее Мерлин рядом с правителем сдавленно и обреченно застонал. А его юная копия, отложив факел в сторону, посмотрела на Дракона. - Прежде чем я сделаю это... Киллгара кивнул ему, обернувшись через плечо. - Обещай что... Не навредишь Камелоту! - Думаю, было заключено достаточно сделок, верно? - вопросил ящер, со странным прищуром во взгляде. Маг несколько секунд смотрел на существо Древней Религии, видимо, подбирая слова, чтобы возразить, но затем поднял меч, так ничего и не сказав. Артур видел, как лицо волшебника приобретает сосредоточенное выражение, как его взгляд меняется. Затем полились слова на непонятном рыцарю языке. В это время шквал паники от «настоящего» мага усилился. Бросив на него косой взгляд, Артур увидел прикрытые глаза. Видимо, эти воспоминания не доставляли ему ни капли удовольствия. В это время голос волшебника, стоящего с мечом в руках все повышался и повышался и, наконец, с блеском расплавленного золота в глазах, он рубанул мечом по цепи. Раздался звон, оковы дракона раскололись со снопом искр, а сам узник взревел и понесся к потолку пещеры. Картина воспоминаний снова расплылась чернильными пятнами. Правитель обернулся к магу. Мерлин так и стоял. Молча, прикрыв глаза. « Мерлин, он... Понимаешь, он не святой. Он совершал ошибки, и очень винит себя за это» - зазвучал в голове монарха голос Фреи. «Сколько же всего ты носишь в себе, Мерлин?» - Ну и? Чародей удивленно распахнул глаза.

***

Когда Мерлин увидел пещеру и себя с мечом, он сразу все понял. «Это конец» - была единственная мысль, мелькнувшая у него в голове. В прошлый раз, на поляне, ему удалось избежать этого разговора, но теперь он уж точно не сможет. В тот момент, когда перед его глазами появилась цепь, удерживающая Великого Дракона, чародей не смог сдержат обреченный стон. Он прикрыл глаза и стал ждать реакции Артура. Вот он слышит звон разбиваемой цепи, рев Дракона. Волшебник знает, что в данный момент картина воспоминаний тает чернилами, на которые опрокинули воду. Прошла еще пара мгновений, показавшихся чародею вечностью, и вдруг... - Ну и? - вопросил голос Артура. Маг распахнул глаза. Голос был ни осуждающим, ни разгневанным, ни взбешенным, даже недовольства в нем не было. Это был обычный голос Артура, но более теплый и лишь самую чуточку насмешливый. - Что ты так на меня смотришь? - улыбнулся правитель Камелота. - Рассказывай давай! - А... А что рассказывать? - растерялся волшебник. - Мерлин, ну ты как обычно, - закатил глаза Король Былого и Грядущего. - Ну, можешь все рассказать. - Как все? - опешил чародей. Такого поворота событий он явно не ожидал. - А что — все? - Ну, вообще-то, я хотел узнать, почему ты дракона выпустил, - произнес монарх, тем самым ввергая своего слугу в еще больший шок. - Но ты же... Ты же должен... - Что я должен? - нахмурился Артур. - Нууу... Не знаю! Ругаться, кричать, мечом в меня тыкать! - замахал руками Мерлин, у которого просто в голове не укладывалась такая спокойная реакция друга. - То есть, ты хочешь, чтобы я на тебя злился? - нахмурился тот еще больше. - Нет! Конечно, нет! Но ты просто... Так спокойно реагируешь на это, как будто я не дракона выпустил, а какого-то кролика! Да ты даже за то, что я с завтраком опаздываю, ругаешься сильней! - Но тут-то другое дело, - серьезно ответил монарх. - Ты бы не выпустил его просто так. Начнем с того, что ты не знал, что он нападет на Камелот. Если бы знал, не выпустил бы... - Я... Я не знаю, Артур, - честно признался маг, чем заработал удивленный взгляд короля. - Правда, не знаю, как бы я поступил... - Почему? - внимательно посмотрел на него друг. - Я... Я дал слово. Поклялся. Жизнью матери. И даже зная, что Киллгара убьет так много людей... Не знаю, как бы я поступил. Древняя Религия жестока, если клятва нарушается... Что ж, надеяться на благополучный исход себе дороже. Волшебник не смотрел на правителя, произнося эти слова. - Я тебя понимаю, - послышалось через мгновенье со стороны бывшего принца. - Я всегда считал, что интересы моего народа превыше моих выгод, даже выше моей жизни... Но я никогда не видел мать. Не знаю, смог бы я спасти народ, зная, что тем самым обрекаю ее на смерть... На несколько минут они замолчали. - И все же, - прервал тишину король. - Почему ты его выпустил? Чародей на несколько мгновений замялся. Все-таки это не привычно, вот так рассказывать Артуру обо всем, что произошло. - Это было в то время, когда Камелот заснул. Я не знал что мне делать. Гаюса не было и.. Мне пришлось обратиться за советом к дракону. Но до этого... Я давал ему обещание, что выпущу его. Видимо, его терпение кончилось, и он не захотел помогать... - И ты поклялся жизнью матери, чтобы все это предотвратить? - мягко спросил Артур. Мерлин кивнул. - Если б я только знал, к чему это приведет... - Мы все совершаем ошибки. - Но не всем нам они стоят жизней жителей королевства! - Мне стоят. Волшебник поднял голову и посмотрел на монарха. - Знаешь, Мерлин, теперь, когда я знаю, что ты маг, я думаю, у нас с тобой гораздо больше общего, чем я себе рисовал. Они снова замолчали. Но на этот раз молчание было теплым. Каким-то домашним. Внезапно, тьма закрутилась вокруг чародея и рыцаря золотыми искрами. - Что это?! - воскликнул пораженный Пендрагон. - Не волнуйся, - спокойно ответил маг. - Возвращаемся. Вихрь искр становился все гуще и гуще, а затем с громким хлопком исчез. Тьма задернутых штор погрузилась в полный мрак.