Мне нужно лишь твое согласие

- Мой… отец? – Никита перевел взгляд с бледного лица друга на свои руки. Пальцы казались чужими, какими-то несуществующими и не поддающимися мысленным командам. На долю секунды ему даже показалось, что перед глазами появилась туманная дымка, но стоило моргнуть, как все встало на свои места, а пальцы снова стали такими привычными, с неприятным чувством покалывания, будто он их отлежал. - И как все это началось? – бездумно спросил парень, даже не понимая смысла собственного вопроса. - Я сам виноват… - сжав ладони в кулаки, произнес Рома, опуская взгляд вниз. Он рассказывал долго, пытаясь объяснить каждую деталь, каждый поступок и тот ворох мыслей и переживаний, что засели в его голове еще с самого начала всей этой истории. Никита молчал, только наблюдал за мимикой друга, его нервными жестами, и пытался вслушаться в смысл фраз, которые долетали до него через раз. - Рома, - где-то спустя час перебил он друга, - я скоро вернусь. И Рома смотрел на прямую спину Никиты, покидающего его квартиру, с четким пониманием того, что никуда Никита уже не вернется. И больше не будет дружбы, встреч, и просто присутствия этого человека в его жизни. Хотелось только выть от чувства безысходности, потому что сложилось все совершенно не так, как он себе представлял. А ведь Рома знал, что узнай Никита всю правду, все их общение сойдет на нет, и большой крепкой дружбе придет конец. Вот поэтому он так желал разорвать все отношения с Толей, забыть мужчину и вытеснить из груди чувства, что тот рождал в нем. Но вместо этого он продолжал встречаться с отцом своего друга, получать удовольствие от лучшего секса в его жизни и еще больше впускать этого человека в свое сердце. И как итог: он потерял дружбу с Никитой, и как продолжение – разорвет отношения с Толей. Потому что у него не хватит сил смотреть в глаза мужчины и не думать о том, что произошло в этот день. Сразу нашлась забытая пачка сигарет его любовника, и Рома, долго не думая, подкурил и сильно затянулся, выдыхая дым в окно, за которым уже стемнело и вроде как начал накрапывать мелкий дождь. Как раз по настроению… Копошение в прихожей заставило парня очнуться и машинально посмотреть вниз, где на подоконнике стояла пепельница с четырьмя окурками. Он медленно обернулся и судорожно вздохнул, глядя на попавшего под дождь Никиту, держащего в руках характерный пакет желтого цвета из ближайшего супермаркета. - Я думал, ты больше не вернешься, - произнес Рома, чувствуя, как глубоко внутри него разливается приятное тепло, обещающее затопить его с головой из-за нахлынувших в этот момент чувств. - А я думал, что ты мужик! – процедил Никита, выставляя содержимое пакета на стол. – Что ты ревешь, как баба! - Что, прости? – Рома на автомате провел пальцами по щеке. По влажной щеке. Вот так вот, за каких-то двадцать минут он успел выкурить четыре сигареты и пустить скупую мужскую слезу. - Скорее водопад из слез, - хмыкнул Никита. - Я что, вслух это сказал? – наконец-то отмер парень, насухо вытирая влажные глаза и щеки. - Нет, блин, мысли твои читаю! Садись, - кивнул друг на стул, а сам принялся разливать по рюмкам прозрачную жидкость. - Мы что, будем пить водку? – ошалело спросил Рома, усаживаясь на свое прежнее место. - Слушай, Ром, ты задолбал уже со своим «штоканьем», - скривился Никита после выпитой залпом рюмки, - мерзость-то какая! А я еще брал подороже, думал, нормально будет. - Ты идиот? Запивай, на! – отмер парень, протягивая другу стакан с соком. – Мог бы и меня подождать. - Зачем? Сиди и пей, - вяло отозвался Никита, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Рома не ответил, молча опрокинул в себя рюмку и закусил покупным салатом в прозрачном контейнере. Он был удивлен, немного смущен, но от этого не менее счастливым. Буря вроде как миновала. И только после второго захода Рома решился на разговор. - Никит, скажи, что все хорошо, - попросил он. - Все хорошо. Я встречаюсь с другом и партнером моего отца, - выдал Никита, тут же наливая еще. Рома снова впал в шоковое состояние, пытаясь осмыслить сказанное другом. - Кажется, ты влип, - произнес он, с грустью смотря сначала на друга, а затем на рюмку, которую тут же опустошил. Ситуация закручивалась еще больше, и если Рома переживал на счет своего признания, то теперь понимал насколько сложно будет его другу. Одно дело – признаться в своей нетрадиционной ориентации и даже в том, что партнер старше в два раза, а вот преподнести его личность родителям, тем более отцу, уже будет практически невыполнимой задачей. - Ммм, я его, кажется, люблю, - не в тему промямлил Никита, практически засыпая за столом. Больше Рома даже не пытался продолжить разговор. Перетянул разомлевшего друга в свою спальню, раздел до трусов и накрыл одеялом, а после, прикрыв дверь, снова вернулся на кухню с непривычным желанием покурить. Ни Артур, ни Анатолий в этот вечер даже не догадывались о том, что их малолетние любовники злоупотребляли крепким алкоголем. Мысли каждого из мужчин были заняты своими личными проблемами: серьезными и очень похожими. И видимо в этот день судьбе хотелось продолжить подкидывать сюрпризы этим двум парам, потому что ближе к ночи Анатолий решил навестить Рому с бутылкой шампанского и целым пакетом шоколада. Решив не предупреждать парня о своем визите, чтобы вдруг не услышать отказ, Толя в кратчайшие сроки добрался до знакомого дома, а следом и до квартиры. Первое, что бросилось в глаза, как только Рома открыл дверь, были испуганный взгляд, помятый вид и стойкий запах перегара и табачного дыма. - Толя? Ты что здесь делаешь? – сдавленно прошептал парень, чувствуя скорое приближение больших неприятностей. - К тебе приехал, - и, сдвинув парня в сторону, мужчина протиснулся в прохожую, заметив смутно знакомую пару кроссовок, - ты не один? - Толь, тут такое дело… - начал Рома, но тут как по команде снова раздался дверной звонок. Уже и не зная, кого еще можно было ожидать в гости так поздно, Рома нерешительно открыл дверь, впуская взмыленного мужчину. И почему-то парню в этот момент показалось, что он знает, кто этот незнакомец. - Ром, привет! – поздоровался мужчина, протягивая руку для приветствия и тут же замирая, когда из кухонного проема показался Анатолий. Сказать, что это полномасштабная катастрофа, значит, ничего не сказать. Когда полчаса назад ему позвонил Никита и заплетающимся языком попросил забрать от Ромки, он и подумать не мог, что другу тоже приспичит сегодня явиться к любовнику. И как теперь выкручиваться, он просто не знал. - Артур? – Толя переводил непонимающий взгляд с лучшего друга на своего парня, и, сделав какой-то свой вывод, спросил с нотками ревности и угрозы: - Что все это значит? Он и в правду не мог понять, как его друг мог оказаться в этом месте. Да, он сам сегодня рассказал ему о Роме, о своих чувствах и небольших проблемах, но объяснить вот эту вторую встречу за день просто не мог. Оставалось подумать только одно: этих двоих что-то определенно связывает. Ведь откуда-то Артур узнал адрес, да еще и парня по имени так уверенно назвал – значит, они знакомы. - Толь, - именно в этот момент, глядя на суровое лицо друга, плотно сжатые губы, Артур понял, что нужно сказать правду. Здесь и сейчас, пока в этой прихожей не разыгралась банальная драма, где мужчина поймет все совершенно не так. – Нам нужно поговорить. Прямо сейчас. Анатолий только кивнул, молча развернувшись и возвращаясь на кухню, где можно было узнать о недавней попойке только по груде грязной посуды, сваленной в раковину. Артур же, перед тем, как последовать за другом, снова обратился к хозяину квартиры: - Рома, где Никита? - Спит у меня в комнате, - сил на то, чтобы удивляться еще чему-нибудь у парня уже не было. - Он мне звонил, просил забрать, - объяснился мужчина и наконец-то отправился на кухню, где ему предстояло взять на себя основной удар. И Рома это понял по напряженной спине, сжатым рукам в кулаки и самой неожиданно сложившейся ситуации. Прикрыв глаза на несколько секунд, он попытался мысленно убедить себя в том, что он больше не пьян, и что в данный момент он может помочь своему другу, если вмешается в разговор двух мужчин. Потому что он знал Толю, его легкий, но одновременно с этим вспыльчивый характер, который в данный момент мог все испортить и сделать им всем только хуже. Нужно было как-то повлиять на любовника, попробовать объяснить ему ситуацию под другим углом и этим смягчить его реакцию на признание друга. Хотя Рома прекрасно понимал, что это практически невозможно, ведь одно дело узнать, что твой единственный и любимый сын оказался геем, и другое, когда его партнером является лучший друг. Все слишком запуталось, и Рома как никто другой понимал, что итогом всех этих разговоров и признаний может быть не самый счастливый конец. И не только для Никиты с Артуром, но и для него самого. Зайдя следом за мужчинами на свою маленькую кухню, в которой все еще отчетливо витал запах недавней попойки, несмотря на приоткрытое окно, Рома уверенно подошел к Артуру, устроившемуся за столом и, положив руку ему на плечо, произнес: - Толя, прежде, чем вы начнете выяснять отношения, я хотел бы тебе кое-что сказать, - немного помедлив, он продолжил: - Не делай поспешных выводов. Чтобы сейчас не сказал тебе Артур, отнесись к этому с пониманием, хотя бы потому, что сам находишься в не совсем правильной ситуации. - Я не понимаю о чем ты, Ром, - мужчина напрягся еще больше и перевел требовательный взгляд на друга. - Толя, я встречаюсь с Никитой, - сразу перешел к делу Артур, не желая оттягивать неизбежное, придумывая кучу бессмысленных отмазок и оправданий, - и сюда я приехал, чтобы забрать его домой. Анатолий ничего не ответил, только переводил растерянный взгляд с друга на любовника. Через минуту, может чуть больше, когда мысль оформилась в его голове, он вновь посмотрел на Артура и с неприкрытой неприязнью спросил: - Как ты мог? - Мог что? Полюбить Никиту, несмотря на то, что он младше меня и ко всему прочему твой сын? – уточнил мужчина, совершенно не тушуясь под тяжелым взглядом друга. - Смог. И не тебе мне сейчас говорить о приличиях и всех этих нормах. Ты точно так же увяз в собственных отношениях, и я уверен, что если бы не твоя злость, ты бы прекрасно понял мои чувства. - Чувства? – переспросил Толя, отворачиваясь к окну и надолго замолкая. Чувства. Да, если бы на месте Никиты был кто-то другой, Толя бы даже посмеялся над тем, что они оба влюбились в мальчишек, которые младше их в два раза. Но вот так? Его сын и лучший друг? Когда все это началось? Хотя, что-то же мелькало на периферии сознания, подталкивало к странным мыслям и предположениям, но отцовский инстинкт просто отмахивался, не давая мужчине уловить такие очевидные изменения в двух близких ему людях. Это было странно, отчасти дико и совершенно неуместно. Но Артур прав: кто он такой, чтобы читать морали, когда сам же трахает молодого парня и сам же не желает все это прекращать. Просто Никита его сын… А чем он лучше? Не может принять то, что только что узнал, а как же тогда отреагирует сам Никита? Ведь он старше, в конце концов, он его отец, который должен подавать пример… И что в итоге? Сам гей, и Никиту за это уже не отчитать. Но Артур? Чертов замкнутый круг! Рома наблюдал за тем, как все больше и больше бледнеет лицо мужчины, на котором чуть ли не бегущей строкой проносились все мысли, о которых тот думал. Почему-то именно в этот момент Рома понял, насколько сложно было ему самому принять собственные отношения, и каково все это время было Толе. И вот сейчас, внутренне переживая и пытаясь смириться, по крайней мере, парень хотел в это верить, мужчине было вдвойне тяжелее, чем всем остальным. Потому что Никита с Артуром любили друг друга, это было ясно без слов и признаний, а вот в их отношениях по-прежнему витала неопределенность, которая прибавляла переживаний его любовнику. И так хотелось вытравить эту затаенную грусть из его глаз, что Рома внутренне сжался, наконец-то осознавая собственные чувства. Хватит сомневаться, пора уже определиться и наконец-то закончить эту бессмысленную борьбу, прекратив травить себя и Анатолия. - Толя? – позвал парень, отвлекая мужчину от собственных мыслей. Мужчина оторвался от созерцания своего отражения в окне и обратился не к парню, а к своему другу. - А Никита любит тебя? - Любит, - вместо Артура ответил Рома, вспоминая недавно сказанные парнем слова. Все еще лежащая на плече мужчины рука почувствовала, как он расслабился после этих слов, словно сбрасывая невидимый груз. И Рома сжав пальцы еще раз в знак поддержки, отстранился и подошел к Толе, проделывая такой же жест только уже с ним. - Все будет хорошо, - и, заглянув в растерянные глаза мужчины, добавил: - Никита тоже в этом уверен. И снова тишина, но на этот раз не такая мучительная, словно все самое страшное уже позади. - Я приму эти отношения… но только не сейчас, - снова заговорил Толя, глядя прямо на Артура. – Надеюсь, ты это понимаешь. - Понимаю, - выдохнул мужчина и тепло улыбнулся. Четыре месяца спустя. - Все так неожиданно, - Никита прикусил нижнюю губу, смотря на Артура и ища в его взгляде необходимую ему поддержку, - я боюсь. - Глупости, - рассмеялся Артур, подходя к парню и сгребая его в свои объятия, - просто пришло время, когда мы сможем все вместе общаться, не разделяясь и не пытаясь увиливать от тех или иных вопросов. - Думаешь, что папа уже отошел? – парень с сомнением посмотрел на мужчину. - Скорее всего. Думаю, Рома успел уже сотню раз убедить Толю в том, что все нормально и мы сможем спокойно ужиться, несмотря на некую абсурдность наших общих отношений. - Надеюсь, - пробурчал Никита, утыкаясь носом в грудь мужчины, - я уже устал общаться с ним в такой напряженной обстановке. Неужели ему понадобилось столько времени, чтобы наконец-то привыкнуть к нашим с тобой отношениям? - Никит, он твой отец. Из нас четверых ему пришлось сложнее всего, - Артур мягко поцеловал парня в висок. - Ну, я же принял тот факт, что он тоже спит с парнем, тем более моим другом, - задумчиво произнес Никита, снова ища поддержку во взгляде любовника. - Когда-нибудь ты посмотришь на эту ситуацию иначе, - улыбнулся Артур, немного отстраняясь от парня. – А теперь иди и собирайся, иначе мы опоздаем к ним на встречу. Но перед этим, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. - Какой? – Никита даже напрягся, чувствуя какой-то подвох. - Скажи мне, каким ты видишь свое будущее? – отводя взгляд, спросил он. Никита сразу понял, что имел в виду его мужчина. Они оба до сих пор сомневались в том, надолго ли хватит парня и решится ли он когда-нибудь на создание своей семьи, о которой он когда-то мечтал. - Я не знаю, - прошептал парень, и уже уверенней продолжил: - но я знаю, чего хочу сейчас, в настоящее время. - Что ты хочешь, Никита? - Хочу, чтобы ты был рядом. Я не могу быть уверен в том, что произойдет через десять лет, зато уверен в том, что именно сейчас, в этот момент, я хочу быть вместе с тобой, - уверенно произнес Никита. - Спасибо, - Артур снова прижал парня к своей груди, вдыхая любимый запах и веря, что и через десять лет они будут точно также держать друг друга в объятиях. - Но ты не забывай, что тебе еще предстоит знакомство с моей мамой, - разряжая обстановку неожиданным смехом, произнес Никита. - Да-да, помню. И, наверное, Артуру все-таки придется признаться парню в том, что еще вчера, пока он был в душе, мужчина имел возможность познакомиться с его матерью по телефону, по привычке ответив на звонок. И что-то подсказывало ему, что с этой женщиной договориться будет проще…