Эльфико

      Уже целую неделю Тиантиад не появлялся в доме.       Он уехал на рассвете, после нашей с ним ночи страстной любви. Я чувствовал себя настолько уставшим этим утром, что едва смог заставить себя подняться с постели. Я босиком прошлёпал вниз и увидел дроу, полностью одетого и пристёгивающего меч к поясу. Он был одет просто: мускулистые ноги обтягивали штаны из шкуры чёрного пегаса, на тело была одета рубаха из мягкой оленьей кожи и безрукавка из волчьего меха, перетянутая поясом, с которого, помимо меча, свисал остро отточенный клинок. Поверх кожаных сапог были надеты обмотки из волчьего меха, затянутые крест-накрест, по обычаю тёмных дроу.       Он, должно быть, почувствовал мой пристальный взгляд и обернулся. От его страстного поцелуя, которым он меня наградил, стремительно подойдя ко мне, у меня закружилась голова, и подкосились ноги. Поскольку на мне, кроме простыни, которой я торопливо обмотался перед спуском вниз, ничего не было, пальцы его правой руки беспрепятственно коснулись моих ягодиц, а левой он обнял меня за талию и рывком притянул ближе к себе, а простыня сползла с плеч, обнажая грудь и живот. Я с готовностью ответил на поцелуй, пряча свои сомнения за желанием вновь раствориться в нём. Но чары были разрушены недовольным полу-ржанием, полу-рычанием его коргалла, заставившего меня вздрогнуть от страха, а его недовольно посмотреть на Урагана, заглянувшего в открытое окно. Я высвободился из рук Тиантиада и сел на диван, кутаясь в простыню, а дроу запустил пятёрню в свои волосы, приглаживая их. - Я вернусь.       Это всё, что он сказал мне тогда, прежде чем взлететь на спину своей зверюге и уехать. Меня мучили миллионы вопросов, но ответов на них я не находил. Вот и сейчас вместо того, чтобы вслушиваться в то, что рассказывала нам молодая (всего четыреста семь лет) учительница, я задумчиво глядел в окно, и до меня не сразу дошло, что меня уже в третий раз о чём-то спрашивают. - Кайтаниэль! Вы меня слышите? - Что? Простите меня, профессор Фелисити, я не расслышал ваш вопрос, - виновато произнёс я. - Я спрашиваю вас уже третий раз, а вы не расслышали мой вопрос?- гневно вскричала довольно красивая, но очень нервная, на мой взгляд, дриада, а кабинет чуть не взорвался от смеха.       О моём Даре не было объявлено официально, что очень меня удивляло, ведь о таких вещах всегда объявляли, и Одарённый должен был заниматься отдельно от всех. Меня это, в принципе, устраивало бы, если бы не несколько странностей. Энт, что преподавал предмет "живое целительство", вдруг скоропостижно уволился и с тех поо его никто больше не видел. Я не мог понять, почему тот, кто обнаружил у меня этот самый Дар, ушёл. Ведь лучшего наставника, чем энт, проживший в этом мире уже более тысячи лет, не найти! И ещё одно обстоятельство, в лице заместителя ректора Иалантиратаниэля Светлого, не давало мне покоя. Я всё время сталкивался с ним то на улице, то в библиотеке, то в трапезной, то в городе, в общем, куда бы я ни шёл, всюду оказывался он. Сначала я списывал все эти "случайные" встречи на совпадения, но потом я догадался, что он просто следит за мной. Но почему? Ситуация становилось всё более странной. Интуиция подсказывала мне, что я нахожусь в опасности, а единственный, кто может мне помочь - Тиантиад.       Дриада стремительно подошла ко мне, при этом её роскошные светло-зелёные волосы колыхались в такт её шагам. Она в первый раз вела у нас занятия. Разглядев моё лицо, хранительница древа вдруг побледнела и прижала руку ко рту, сдерживая крик. - О, Боги! Это ты! Сын Феликтиса и Иримэ! Это ты! Ты здесь! - кричала она, повиснув у меня на шее. - Простите, профессор, но вы меня с кем-то путаете! - я попытался высвободиться из объятий лесной красавицы, невольно краснея под любопытными взглядами эльфов. - Ты не понимаешь! - воскликнула она, откинув со лба прядь шелковистых волос. - Эльфы, вы свободны! За сегодняшнюю контрольную все получают оценку "отлично", - произнесла дриада так властно, что никто не осмелился ей возразить.       Кабинет опустел очень быстро, а я в немом удивлении посмотрел на лесную нимфу. Она была поистине прекрасна, как и положено лесной нимфе: изящная фигура, длинные стройные ноги, идеальные черты лица, густые светло-зелёные волосы, ниспадающие водопадом до тонкой талии. Хотя, я к её красоте оставался равнодушен, но что в её внешности меня удивило больше всего, так это её глаза. Чистый аквамарин. Я смотрел на отражение своих собственных глаз. - Прошу вас, расскажите мне всё! - взмолился я. - Прости, но это невозможно, - тихо промолвила она, обхватив себя руками и отведя взгляд. - Теперь, когда твой Дар обнаружен, они не дадут тебе уйти. Они не простят, что Истинный Дар проявился именно у тебя. Твой отец и твоя мать очень любили друг друга, но он был Хранителем леса, а она - наследной эльфийской принцессой. Когда Феликтис был убит, то Иримэ изгнали. Но вскоре родился ты, но никто из эльфов не знал имя возлюбленного Иримэ, поэтому о твоём Даре до этого времени никто не подозревал.       Она хотела добавить что-то ещё, но вдруг в её сердце вонзилась серебрянная стрела, и она, издав долгий крик боли, упала на пол. Я хотел кинуться к ней, но мои руки заломили за спину и связали их верёвкой из самого крепкого материала в мире - усов изумрудного дракона, гривы единорога и чёрного пегаса, волос, вырванных из бороды великана. По обе стороны от меня стояли безмолвные эльфийские стражи. А передо мной словно из под земли вырос Иалантиратаниэль Светлый, одетый в очень дорогую одежду и тёмно-зелёном плащ с королевским гербом на нем, и ещё три эльфа помоложе, натянувших луки, одетых так же как Иалантиратаниэль, но их плащи были коричневые, что свидетельствовало, что это лучшие стрелки во всём королевстве. Я понял, что ректор был ни кем иным, как ближайшим советником самого короля. В руках у эльфа был свиток, который он развернул и начал читать, высокомерно глядя мне в лицо своими холодными, как лёд, синими глазами. - Указом Его Величества, короля светлых эльфов Лаирасула, эльф Кайтаниэль обвиняется в сокрытии Истинного Дара Великого Целителя от своего народа. Сие преступление может быть прощено, если Кайтаниэль попросит прощения, покается в своём злодеянии и добровольно будет служить эльфийскому народу верой и правдой. В случае отказа, эльф понесёт наказание и, после тщательного допроса Его Величества, будет казнён. Я пришёл в неописуемую ярость. Меня так и подымало изо всех сил ударить по этому красивому и самодовольному лицу, но мои руки были накрепко связаны за спиной и я, к моему огромному сожалению, не мог это сделать. Эльф, значит? Ну, посмотрим! - Ты подлый негодяй! - выкрикнул я. - Чтоб я работал на такие ничтожества, как вы? Никогда!