Пророчество. Часть II. Сражение

      Солнце медленно поднималось из-за горизонта, открывая новый день.       Мужчина, шея которого плотно обмотана тёплым шарфом, а на голове была надета чёрная шапка, шёл вперёд по дороге, сопровождаемый лишь ледяным ветром, захлёстывающем волнами, заставляющем задержать дыхание и спрятать лицо. Словно в безмолвном поклоне склонили свои ветви молодые ясени и столетний дуб, скрепя и изнывая от несправедливости ли?       Не успел и первый тёплый луч упасть на холодную землю, как густые серые облака словно бы поглотили светило. Что могло значить одно из двух: либо новый день станет по-дьявольски чёрным, не предвещающим ничего хорошего, либо – ядовито-белым, за которым тенью следует смерть. Но ясно было, что света нет в этом новом дне.       И когда всё стало столь плачевно? Тогда ли, когда заблудившаяся и отказавшаяся от всех радостей бессмертной жизни душа решила измениться, превратившись из тьмы во свет? Или тогда, когда тьма или, может быть, свет во главе с развратницей судьбою решили поиздеваться над погибшим, заживо закопанным в землю, сердцем, послав ему столь похожую на его возлюбленную девушку? Когда точно это произошло никто сказать не может. Но что же было предзнаменованием того, что край пропасти уже близко, стоит только туману развеяться и бездонная яма покажется? Неужели совпадение, заключающиеся в том, что все пары агентов оказались заняты было вовсе не случайно? Или то полнолуние, когда Феликс не смог справиться сам с собой, за что возненавидел свою вампирскую сущность ещё больше, на самом деле было спланировано Ими, дабы показать его несостоятельность? Все совпадения и случайности, произошедшие с Феликсом и его командой, были заранее задуманы Ими.       Вампир, чьи мысли свинцовым грузом легли на его плечи, медленно и осторожно пробирался по длинной лесной тропе. Его путь уже был задан и Феликсу оставалось лишь придерживаться его, не отвлекаясь на посторонние шаги позади него и отдалённый шум мотора машины. Он знал, кто за ним следит, но не переставал надеяться, что они потеряют его из виду и тем самым облегчат свою жизнь.       Через некоторое время, когда птицы, летающие вокруг и поющие друг другу о любви вдруг замолчали и затерялись где-то в глубине этого леса, взору вампира открылся одноэтажный голубенький дом, створки окна которого были плотно закрыты, но не занавешены, внутри дома то и дело слышались шаги и мелькали тени.       Вдруг окно распахнулось, и из него высунулась молодая женщина, чьи чёрного цвета, отливающего тёмно-синим, волосы длинными прядями ниспадали с плеч, а небесно-голубые чистые глаза смотрели в глаза Феликса с презрением и явным превосходством. Тонкие пальчики женщины сжали раму окна, из-за чего та заскрипела.        — Здравствуй, Феликс, – произнесла она.        — Здравствуй. Я могу пройти в дом?       Женщина опустила руки на подоконник, сложив замком.        — Говори так.        — Ты настолько меня боишься, что даже в дом пускать не хочешь?        — Ты мне неприятен.        — Неприятна и ты мне, Женя.       Женщина хмыкнула, отводя взгляд куда-то в дом.        — Я пришёл лишь для того, чтобы вы вернули Ульяну.        — Ульяну? – Женя коварно улыбнулась и вновь взглянула в глаза вампиру. – Ту девчонку-то? По-твоему, она у меня?        — Нет, но я уверен в том, что ты знаешь где её держат.        — Знаю. Но тебе не скажу. Мне от этого толку нет.        — Нет, говоришь?       Феликса опустил голову, его зрачки вновь стали белыми. «Разозлила, сама напросилась». Вампир продолжил говорить тихо и спокойно:        — Дорога тебе твоя жизнь?       Евгения удивлённо окинула взглядом вампира. «А может ли он меня убить? Я скрываю информацию о местонахождении его «добычи»,«пищи», следовательно, у него есть причина. Да и сил у вампира не отнять, мне ли этого не знать. А если он меня убьёт, то я уверена, убьёт так, что не оставит и следа, подтверждающее его присутствие в этой захудалой лачужке. Получается, что у меня...»        — … нет выбора... — произнесла женщина вслух. Её руки с такой силой сжали подоконник, что раздался треск древесины.       Феликс таинственно улыбнулся, бросив взгляд на перепугавшуюся Евгению. И произнёс с тем же холодом и расчётливостью:        — Хорошо. В таком случае говори, где сейчас находится Ульяна.       Женщина опустила взгляд на свои руки и едва различимо, среди шума ветра в листьях деревьев и разговорами ворон, ответила:        — Она в подвале замка Графа Дракулы.       Повисло молчание.       Вампир полубезумным взглядом упёрся в землю. Евгения не поднимала голову, пряча лицо за длинными, свисающими вниз волосами.       Феликс, не ожидающий услышать имя своего друга, не предвидевший предательства со стороны того, кому верил всем сердцем и был предан душой, замешкался. Его мысли витали где-то далеко и в то же время нигде. Вампира опутали тонкие, но крепкие нити печальных дум, готовые задушить, разорвать его тело, а вместе с ним и душу.       В это время мужчина с серо-голубыми глазами и рыжеволосая девушка, отодвигая ветви деревьев от лица, пробирались всё глубже леса.        — Тебя это удивляет? — Спросила Евгения.        — Нет, — говорит Феликс.       Он разворачивается и, не поднимая головы и не проронив больше ни слова, уходит. Это давит на него. Он мог предположить, что что-то удерживало Графа от открытой помощь другу и кто-то заставил его отговаривать Феликса от участия в битве. Но вампир не мог поверить в то, что Граф Дракула ради сохранности собственной жизни, предал его.       Шорох листьев под ногами двух спутников начинал усиливаться и вскоре на поляне появились сыщики, уставшие, измученные длинной пешей прогулкой.        — Куда дальше? — Спросила Света, осматривая стоящий перед ними одноэтажный голубенький дом.        — Не знаю, — ответил Виктор, изучая взглядом дорожки, по которым Феликс мог выйти отсюда, не повстречав их на пути.       Взгляд рыжеволосой девушки нечаянно наткнулся на открытое настежь окно и женщину с чёрными волосами, глядевшую оттуда на неё и Виктора.       Света, не отводя взгляда от этой непонятной персоны, схватила напарника за рукав, привлекая внимание, и прошептала, надеясь, что её никто не услышит, кроме него:        — Витя, ты тоже её видишь?        — Да, — спокойно ответил он и вернулся к осмотру дорожек.       — Она может знать куда пошёл Феликс.       Виктор поднял голову и взглянул на женщину.        — Не связывайся ни с кем из знакомых Феликса, они же все упыри. И чёрт знает что у них на уме.       Напарники опустили головы, продолжая осматривать место, в которое попали.        — Я не упырь, — подала голос Евгения.       Сыщики удивлённо вскинули головы, осматривая новую собеседницу. Но из-за темноты, окружающей женщину и чёрного цвета волос, закрывающих большую часть лица, можно было разглядеть лишь сомкнутые бледно-розовые губы и светлую, резко контрастирующею с окружающим пространством, кожу на лице и руках с длинными костлявыми пальцами и острыми коготками.       Света сделала шаг вперёд, выходя из-за спины Виктора, но тот преградил её путь, выставив руку.        — Здравствуйте, — произнёс он. — Мы бы хотели спросить...        — Вам не кажется, что для начала стоит представиться, а потом уже просить о чём-то.        — Меня зовут Виктор, – виновато улыбнувшись, произнёс мужчина. Он убрал руку и отступил на полшага вправо, представляя напарницу. — А это Света.        — Евгения, — произнесла женщина, не меняя положения.        — Вы не знаете... — начал Виктор, но собеседница прервала его.        — А кем вы являетесь друг другу? — Спросила она. Голос этой женщины околдовывал мужчин, принуждая тех не отводить взгляда от её небесно-голубых чистых, словно озёра, глаз.       Бывший следователь на секунду заколебался, но затем сказал:        — Напарники.       Света помрачнела и резко повернула голову в другую сторону. Рыжие локоны закрыли её лицо. Эти изменения не укрылись от Евгении. Женщина подняла голову, открывая присутствующем своё лицо, и кокетливо улыбнулась Виктору.        — Просто напарники? – Поспешила уточнить Евгения.        — Да просто напарники.       Рыжеволосая девушка вздрогнула, будто бы услышала неожиданный удар грома, а женщина, нашедшая нужную ниточку, облокотилась на подоконник и принялась усердно дёргать за эту тоненькую нить:        — У тебя есть возлюбленная?       Виктор удивлённо поднял брови и произнёс:        — Нет.       Удивившись словам, которые сорвались с его губ, мужчина попытался опустить голову и вдуматься в то, что было сказано явно не им, но не смог оторвать глаз от женщины, наблюдающей за ним с коварной улыбкой на губах.        — Неужели тебе никто не нравится? — Спросила Евгения.        — Никто, – бездушно, словно робот, произнёс Виктор.        — Ну что ж... – начала женщина, оторвавшись от подоконника.        — Вы не видели мужчины средних лет в сером пальто и шапке? – Подала голос Света, не поворачиваясь лицом.       Удивлённая таким поведением Евгения, потеряла контроль над Виктором. Она широко раскрыла глаза и приоткрыла рот, в попытке что-то сказать.        — Так, Вы видели его? – Резко и грубо произнесла рыжеволосая девушка, дёрнув головой в сторону собеседницы, но не подняла её, чтобы заглянуть в глаза женщины.        — Феликс пошёл левой тропой, – произнесла Евгения, опустив голову.        — Спасибо, – прошептала Света и направилась к дорожке, бросив грозный взгляд на Евгению. Виктор, пришедший в себя, последовал вслед за напарницей, не взглянув на женщину.       Как только шаги утихни, по губам Евгении скользнула победно-хитрая улыбка.