Пророчество. Часть II. Сражение

      Битва между вампиром Феликсом и безымянными головорезами Мессира Тёмных Сил, не отличающихся друг от друга и крыс, была так же знаменательна, как и безнадёжна.       Головорезы напоминали викингов своей одеждой и повадками. Крестьянская одежда скандинавов IX-XI веков состояла из длинной шерстяной рубахи, коротких мешковатых штанов и прямоугольной накидки. В ходу были шерстяные шапки. Завоеватели стали озлобленными головорезами, подчиняющимися кому-то, кто сохранил им жизнь, но превратил в своих слуг.        Четыре Крысы сражаются против одного вампира. Разве это честно? Но, задумайтесь, о какой честности со стороны вражеской, так к тому же и демонической стороны вы говорите?       Правила Великого Сражения, конечно, не то что оговорены не были, о них даже вспоминать никто не стал, ведь толка от этого явно никакого не было. Битва была долгой и изнурительной.       Феликс, так давно не бравшийся за оружие, что он подтвердил в сражении с Марко, не мог отбить все удары противников. Вампир, понявший, что боевые навыки владения мечом ему не помогут, решил воспользоваться смекалкой. Она помогает быстро оценить ситуацию и предпринять наиболее правильный порядок дальнейших действий, приводящих к победе или уменьшению ударной силы противника.       Вам интересно откуда у Феликса взялся острый и длинный меч? Тогда давайте вернёмся к тому моменту, который я опустила вначале.       Граф замолчал, понимая, что он не может отговорить своего друга от сражения, но и помочь не в силах из-за того кровью скреплённого договора между Графом Дракулой и Мессиром Тёмных Сил. «Но почему же не помочь другу тайно?» – спросил сам себя Дракула.       – Феликс, – обратился он к вампиру, устремившему свой взор на пейзаж сада за окном кабинета. – Я не могу помочь тебе сражаться, причину ты вскоре узнаешь. Но помочь тебе в подготовке к сражению я, пожалуй, смогу. Не удивляйся, я лишь хочу чтобы ты остался жив и не стал лишать меня моей жизни в своё время. Снова удивляешься? Это лишь предсказание всё того же провидца, что когда-то говорил: силы Тьмы однажды погибнут и разящей рукой станет мой сородич.       – Я не удивляюсь. Я внимательно слушаю тебя, мой друг.       – Это отлично. Ведь тебе и правда придётся слушать меня очень внимательно, если ты хочешь, чтобы я тебе помог. Эрик принеси мне меч, лежащий в кожаных ножнах. Теперь, когда мы с тобой одни, я могу поведать тебе кое-что о мече Тисона. В соответствии с «Песнью о моём Сиде», анонимным героическим эпосом, написанным между 1195 и 1207 гг., Тисона была взята Сидом в качестве трофея у мавританского короля Букара, убитого им в бою. По имеющимся данным, через некоторое время после смерти Сида меч попал к предкам короля Фердинанда II Арагонского. В 1516 г. Фердинанд II пожаловал меч маркизу де Фальсес за преданную службу испанской короне. По легенде, маркиз мог сам выбрать себе дар, однако, предпочёл меч землям и дворцам. Считается, что меч являлся в роду маркизов де Фальсес самой ценной семейной реликвией. Но дочь маркиза была так прекрасна, что я польстился на неё. И тогда несчастному де Фальсес пришлось в качестве выкупа за жизнь своей дочери пожаловать этот не менее прекрасный, тонко выполненный меч мне.       – Дочь маркиза де Фальсеса выжила?       – О, да! – смеясь, произнёс Граф. – И ты её прекрасно знаешь.       – Разве? – усомнился Феликс.       – Её зовут Миленой.       Прошёл час с начала битвы и один головорез Мессира Тёмных Сил упал навзничь. Его господин хмуро хмыкнул, улыбка соскользнула с его губ, но затем вновь засияла ещё ярче, чем раньше. Причина тому – ранение Феликса. Второй Крыс нанёс удар вампиру, не успевшему вовремя отразить удар. Он, конечно, смертельным не был, но вполне болезненным. Удар пришёлся в предплечье правой руки вампира, отчего тот выронил меч. Феликс схватился за раненую руку и сжал зубы, чтобы ни единого звука не сорвалось с его губ.       Тем временем Светлана и Виктор блуждают по тому же лесу, но никак не могут найти ни поляны, ни Феликса.       – Я точно видел, что шеф шёл здесь, – в тысячный раз в полном негодовании произнёс бывший полицейский.       – Витя, ты в этом уверен? – спросила рыжеволосая девушка, вызвав гневное бурчание своего напарника. Остановившись у дерева с тяжёлыми ветвями, она внимательно рассматривала покрывшиеся инеем ветви. Света легко коснулась той, что висела прямо перед ней и тут же отдёрнула руку. – Холодная. Почему в середине октября вдруг стало так холодно?       – А? – остановился Виктор и оглянулся на задумавшуюся девушку. – Что ты сказала?       Светлана тихо рассмеялась, а затем повторила свой вопрос:       – Сейчас лишь середина октября, а на улице уже так холодно, словно конец декабря. Отчего произошли такие резкие изменения?       – Не знаю, но мне кажется, когда мы найдём Феликса, то всё узнаем.       – Так, где же он? – произнесла девушка, разводя руками. – Ты не думал, что он сам не хочет, чтобы мы его нашли.       – И кто мне это говорит? – воспалился Виктор. — Человек, который ринулся на его поиски первым и сказал, что не отступит, пойдёт в бой вместе с Шефом? Света, что с тобой?       – Я хочу помочь шефу, но ты же сам видишь, что его здесь нет. А между тем на улице становится всё холоднее. Не забывай, что одеты мы для тёплой и дождливой осени, а никак не для холодной зимы!       – То есть, ты предлагаешь, бросить Феликса здесь? А если ему сейчас нужна наша помощь?! Подумай сама, раз мы не встретили его до сих пор, значит, он и, правда, попал в ловушку! Ты должна рваться вперёд, пытаться найти его, в надежде, что мы ещё сможем ему помочь. А что же делаешь ты? Предлагаешь всё бросить и вернуться в агентство, где тепло, и сидеть там, ждать пока наш шеф погибнет или его вновь закроют в гробу. Где та Света, которая во что бы то ни стало хотела помочь Феликсу? Где мой Светик, ради которой я был готов рискнуть своей жизнью, помочь? Где она? И кто ты?       – Витя! – воскликнула девушка. По её щекам потекли слёзы, и тогда Виктор понял, что переборщил.       – Светик, я... – предпринял сыщик попытку загладить свою вину, но Света отвернулась от него, она дрожала. – Пойдём в машину, тебе надо погреться.       Мужчина нежно коснулся её плеч, но девушка резко дёрнулась и отошла на несколько шагов. Виктор растерянно осмотрелся. Она замерзает, да и самому полицейскому прохладно. Обыскав карманы, Виктор так и не нашёл ни спичек, ни зажигалки.       – Светик, у тебя есть спички? – спросил он тогда.       – Нет, – прошептала девушка, повернувшись к напарнику. Тогда Виктор заметил, что её губы стали синеть.       – Пойдём, тебе надо погреться, – повторил он.       – Нет, мы должны найти Феликса, – дрожа, прошептала Света. Несмотря на то каким тихим стал её голос, он снова звучал уверенно и твёрдо.       – Хорошо, но тогда не стой просто так.       Девушка кивнула.       Пока Виктор и Светлана старательно разглядывали тропы, в поисках следов Феликса, то и дело растирая замёрзшие руки и ладони, вампир исхитрился натравить одного Крыса на другого, их сражение было коротко. Когда в итоге этого боя один из них упал замертво, Марко Рагнос весело ухмыльнулся своему врагу, подтверждая, что он делает всё правильно. Мессир же, заметив одобрительный знак своего соратника к врагу, зло хмыкнул и с ещё более устрашающим спокойствием продолжил наблюдать за поединком.       У вампира осталось всего двое противников, это не могло не злить Мессира, думавшего, что победу одержит его сторона и он навсегда сотрёт неверного Вампира с лица земли.       В то время как Господин Тьмы начинал свирепеть, в доме Графа Дракулы находилась девушка, более близкой чем она для Феликса не существовало. Шатенка сидела на кресле из бархата и весело смеялась. Среди её волос цвета тёмного шоколада, собранных в лёгкую косу, проглядывалась одна седая прядь с левой стороны. Её карие глаза искрились от счастья, а улыбка была столь прекрасна, что Дракула невольно улыбнулся ей в ответ.       Разговор их был незатейлив и мало чем интересен. Говорил по большей части вампир, внимательно следя за реакцией девушки.       В тот момент, когда шатенка залилась радостным смехом, на поляне посреди могучего леса, жалобно пища, упал предпоследний Крыс. Мессир от возмущения стиснул зубы, а Марко, взглянув сначала на Господина Тьмы, а затем на Феликса, отчётливо понял — совсем скоро грянет то, что не ожидал вампир.