Невесты Смерти: Песнь черных роз

Дождь продолжался всю ночь и с утра не прекратился. Будто собирался затопить весь мир. Хоть он и был мелким, но весьма холодным и противным. Субару оторвался от созерцания вида за окном и поглядел на девушку, лежащую на его кровати. Она была заботливо укрыта пледом и волосы её разметались по подушке. С виду картина спокойная и умиротворенная, однако... Если присмотреться, лицо было слишком бледным для здорового, нормального человека. И она то и дело стонала во сне. Вампир опустил скрещенные на груди руки и оперся о стол. Затем обвел взглядом комнату. Его мучило чувство вины. Как он мог так сорваться?! Ведь держался столько лет... Но... Глаза Субару вновь переместились на спящую Владу. ...Но этот запах почему-то вдруг просто свел его с ума. Как какие-то катушки в голове слетели, он даже не следил за своими действиями... Наверное, это случилось отчасти и оттого, что она его сильно разозлила ТЕМИ словами... о его матери. Не зная, что еще сделать, парень молча вышел из комнаты. Однако мысль о том, что он выпил слишком много, вызывала ощущение тошноты. Но... чего отрицать? Её кровь была и вправду невероятно вкусной. Такой вампир ещё не встречал. Субару проходил по коридору как раз в тот миг, когда из-за одной из дверей высунулось равнодушное лицо в очках. Такой себе «очкастый pocket face», как про себя называл его беловолосый. Робот без чувств и эмоций... Рейджи его злил. Сам такой правильный, везде успевающий всунуть свой нос... Да и его раздражало то, что старший брат явно проявлял к нему какую-то отчужденность и, даже, можно сказать, отвращение. Будто Субару был каким-то животным, которое жило в этом доме на «птичьих» правах. — Зайди, пожалуйста. Необходимо поговорить, — холодно произнёс Рейджи. Субару молча бросил на него полный злости взгляд и прошёл в комнату. Как оказалось, там уже, на диване с дорогущими подушками из шёлка и атласа, развалился Райто. Увидев вошедшего брата, он вскинул голову и улыбнулся своей обычной улыбкой из-под шляпы: — А ты, я смотрю, тоже успел? — Успел что? — Субару невольно замер на месте. Сзади с яростью хлопнула дверь и на обычно непроницаемом, каменном лице Рейджи отразилась дикая злость. Он шагнул к братьям, но тут же взял себя в руки и, поправив очки на носу двумя пальцами, произнёс: — Не прикидывайся идиотом. Я знаю о том, что вы совершили. Думаете, раз позакрывали двери, так никто ничего не учует?! Парень вдруг легонько потянул воздух носом. На секунду стала слышна лишь погода за окном. Затем он снова заговорил: — В дождь запахи ощущаются явственнее... Субару с самого начала понял, о чем он говорил. Да и Райто, по всей видимости, тоже, так как улыбка пропала с его губ. Рыжеволосый вампир скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу. Голова его опустилась и шляпа почти полностью скрыла его лицо. — А чего ты так недоволен? Они же и были присланы сюда для этого. Не так ли? Рейджи тихо хмыкнул. Неизвестно было, что сейчас творится в его голове, ведь лицо вновь стало непроницаемым. — Я не ожидал, что вы так сорветесь, — наконец ответил он. — А чего ты ожидал?! Мы не пили кровь много лет! Какого тогда черта ты предъявляешь претензии?! —зарычал Субару, сжав кулаки. — Тем более, кровушка-то необычная, — вдруг промурлыкал Райто. Его голос прозвучал, как что-то инородное. Слишком спокойно и даже с удовольствием. Вампир провёл языком по губам, вспоминая вкус крови Леры. Он никак не мог понять, чем же эта кровь так отличается?.. Субару замолчал. Если это заметил и Райто... значит, он не ошибся. Что-то тут было не то. — Две ночи подряд по особняку витал аромат крови. Если это случится ещё хоть раз — я собственноручно раздеру на мелкие клочки того, кто вновь попробует вонзить свои клыки хоть в чью-то шею! И это не угроза. Это предупреждение. И оно станет реальностью. — С этими словами Рейджи вышел, оставив братьев думать о своём поведении. Шляпник вздохнул, наконец-то подняв голову, и проговорил с лёгкой, усталой усмешкой: — Подобное ущемление... и до смуту довести может! — Ты тоже почувствовал? Этот вкус, — тихо произнёс Субару, и рука его невольно протянулась к губам, но он тут же себя одернул. — Дааааа... — Райто закинул голову на спинку дивана и придержал шляпу ладонью, чтоб она не свалилась. — Не думал я, что кровь этой стервочки окажется настолько... необычной. Беловолосый вампир вздохнул и качнул головой, отгоняя плохие мысли. — Тебе не кажется это странным? — протянул, через время, Райто. — Что именно? — уточнил Субару. — Реакция Рейджи на наши укусы этих стервочек... вкус их крови... Интересно, у остальных она такая же? — Кто знает. Но мне это не нравится. За окном продолжал шуметь дождь. Он словно насмехался. Словно ухмылялся и, заглядывая в окно, кричал: «Вы не знаете ничего! А я все знаю! Хихихи. Скоро вас ждёт сюрприз!» *** Влада открыла глаза и обнаружила себя в совершенно незнакомой комнате. С минуту в голове девушки медленно восстанавливались произошедшие события. От воспоминаний в шее стрельнуло заживающей ранкой. Владислава вскочила с кровати и ринулась в коридор, но там на кого-то натолкнулась. В мгновение закружившаяся голова не дала отскочить в сторону. Пол грозил радостной встречей, но Субару крепко ухватил её за плечо: — Эй! Сказал же: хватит носиться, как угорелая! Но когда Влада вскинула на него чужой и затравленный взгляд, тут же медленно отнял руку. Она его боялась! Или парню это казалось... Но так, или иначе, девчонка тут же кинулась бежать. Куда угодно! Лишь бы больше не было этой боли! Не слышать этого звука... Выпиваемой крови! *** — Влада... — Дверь в комнату медленно приоткрыла Света. Вслед за ней вошли и Лера с Наташей. Последняя держала в руках поднос с едой, а в руках Валерон виднелись две пиалки со сладостями. — Ураа! Пир! — Девушка подскочила на кровати и захлопала в ладоши. Она ничего не рассказала, но все и так догадались, что на самом деле произошло. Хоть Влада и не хотела говорить об этом и старалась улыбаться, но подруги за неё все равно волновались. Лера, выглядевшая уже значительно лучше, заявила, что останется на сегодняшнюю ночь с Владиславой. — Я только «За»!!! — засмеялась та. Так и решили. Вскоре на телевизоре замелькало какое-то кино, посыпались веселые шутки. Дошло до того, что в конце концов девушки подняли подруге настроение, а опомнились только в половину десятого — они практически весь день не выходили из комнаты! Вот Рейджи-то, наверное, сейчас бесится, что они не пришли ни на обед, ни на ужин. Все ещё похихикивая, Света и Наташа вышли из комнаты, а Лера с улыбкой закрыла за ними двери. Светик устало зевнула. — Блин, спать хочу! — Я тоже. — Подруга её поддержала. — Лично я сейчас в ванную — и спать. Что-то холодно так... — Угу. Ладно, давай. — Светлана махнула рукой и направилась к своей комнате. Шатенка вздохнула и последовала её примеру. *** (POV Наташа) Чертовы вампиры! Как же я их ненавижу! Почему они считают себя выше нас?! Почему мы оказались в такой ситуации?! Это просто несправедливо! Как будто мы сидим в бомбоубежище и внутри него тикает ещё одна бомба! Чёрт. Я злилась. Руки от этого стали холодеть. Меня морозило. Наверное, оттого, что жутко было даже просто находится в этом доме. Горячая вода быстро наполнила ванную, и я с удовольствием принялась в ней отогреваться. Просидев минут десять абсолютно без движений, я нырнула с головой, крепко зажмурившись. Ненавижу этих кровопийц! Как же хорошо иногда побыть одной! Можно в волю попроклинать того, кто тебя бесит; побыть наедине со своими мыслями и наконец-то решить, что ты хочешь делать дальше. А в моём случае: что делать с вампирами. Я не знала, от кого нужно было ожидать помощи; нам с девчонками полагалось рассчитывать только на себя. Но все-таки... выход всегда должен быть. Нет ни одной головоломки, у которой бы не существовало решения! Просто нужно по-внимательнее изучить эту самую головоломку — вампиров Сакамаки. Натянув джинсы, нежно-сиреневую блузку и белые кеды, я быстро высушила волосы феном и заколола их сзади в хвост, свободно пустив по плечам. Спать я сегодня не собиралась. Мне просто необходимо было кое-что выяснить! Тихо, стараясь никого не потревожить, я спустилась на кухню. Во-первых, план состоял из того, чтоб проверить все известные мне легенды о вампирах. Но... Первый пункт не задался: честнока в холодильнике и в тумбочке было хоть отбавляй. Что ж, что там следующее? Серебро? Да они едят столовыми приборами из серебра, какого вообще хрена люди придумали эту бурду?! Я поплелась по коридору. Конечно, легенду о святой воде я не проверю... Или... Тут же вроде была недалеко небольшая церковь? Мы видели её, когда подъезжали. Но только выбравшись на улицу, я передумала туда идти. Да, вот такая вот трусиха! Холодный ветер хлестнул кусты белых роз и накинулся на меня. Я принялась греть руки дыханием. Чёрт, почему же так холодно? До моих ушей донесся какой-то странный звук. Крик? Мне стало жутко, но любопытство перебороло испуг, и я пошла на звучание. Преодолев внутренний дворик и пройдя по коридору, я увидела высокие чёрные двери, покрытые лаком. Руки сами потянулись к ручке и я приоткрыла одну створку. Только сейчас до моих ушей дошло, что это был вовсе не крик. Это была скрипка. И скрипка эта играла весьма искусно. А её звук, отражаясь от выложенных мозаикой и блестящими камнями стен, взлетал под высокий потолок и исчезал в ночном небе. Я увидела огромное фортепиано, стоящее прямо в центре комнаты. В углу находились виолончели и контрабас. А еще я увидела несколько разновидностей скрипок. По-видимому, это было нечто вроде музыкального класса, совмещенного с террасой, выходящей прямиком в сад. А потолок был выложен из цветного стекла. Я невольно залюбовалась этой красотой. Скрипка продолжала мерно звучать и я поняла, почему её звук напомнил мне крик — настолько отстраненно, отчаянно и одиноко звучала мелодия. От этого звука внутри всё холодело и замирало. Я тихо шагнула внутрь. В комнате никого не было. Я заглянула за штору, в открытые стеклянные двери террасы. Там, присев на перило, сидел парень. Рука плавно водила по струнам смычком и те, в свою очередь, чарующе дрожали, выдавая эту жутковатую трель. Я присмотрелась. Чёрт, да это же Шу! Его лицо было настолько умиротворенным и спокойным, что этого человека просто невозможно было узнать. Скучающий, усталый, дрыхнущий везде, где попало, (зараза, блин, чуть шею себе не свернула, когда падала!), а сейчас... Словно через музыку вырывались его мысли. Я хотела уже уйти... БУХХХ!!! БАХХ!!! ДЗЫНЬ, ЗВОН!!! Твою налево!.. Я потерла ушибленный об пол затылок. Какого фига тут наставили столько дудочек, ну, или как их там называют? Саксофонов, кажется... Музыка мгновенно смолкла. Я втянула голову в плечи. Шу вышел с террасы со скрипкой в руках и с недоумением воззрился на меня. С минуту мы смотрели друг на друга. Я — немного испуганно, он — удивлённо. — Ну и откуда ты свалилась на сей раз, марсианка? — наконец произнёс он с выражением «а мне все пофиг» на лице. Хоть и на нем ещё и проглядывала озадаченность. Меня словно по голове обухом стукнули: — Чего?! Какая я тебе «марсианка»?! И вообще: кто тут наставил этого счастья металлоискателя?! — завелась я. — Я уже второй раз тебя вижу и во второй раз ты сидишь на полу и читаешь законы нации, — спокойно вздохнул парень. — И шумишь неимоверно. Ребёнок. Я замолчала и зло свела брови на переносице. Ну, нет. Можно и по-круче ему досадить! Я поднялась и вытащила из кармана его наушники: — Чего-то тебе не хватает... Не соскучился ещё? — Э, вернула быстро! — А вот и не собираюсь! Мои порвались ещё в день приезда. А у этих звучание получше будет... Так что обломись. Я направилась к выходу, но вдруг его вопрос меня остановил: — Ты слушала скрипку? — Что? Такой спокойный и отстраненный голос меня удивил. Я посмотрела на него. Видимо, Шу это заботило даже больше, чем наушники. Как будто я услышала что-то слишком личное. Хотя... Может, это так и было? Мне стало неловко: — Да. Красивая музыка... Но слишком одинокая. — Одинокая? — Угу. Это ты её написал? — Я. Сакамаки отвернулся и, присев на корточки, положил музыкальный инструмент в лежащий на полу чехол. — Давно? — Только что. Повисло молчание. — Тебя что-то беспокоит? — вдруг выпалила я. — Ты, что, частным психиатром нанялась?! — Он кинул на меня испепеляющий взгляд. — Нет. Просто, говорят, что легче поговорить... — С тобой, шумный ребёнок?! В его голосе было столько насмешки и принебрежения ко мне, что это привело меня в ярость. — Ой, тоже мне, крутая шишка! Как ты можешь быть таким замкнутым?! Постоянно наушники и слушаешь! С братьями-то своими, хоть раз нормально разговаривал? — Убирайся отсюда! Это не твоё дело. Я сжала зубы. И тут меня осенила догадка: — Подожди-ка! Я знаю, чего ты такой. — Сказал же: уходи. Шумная ты до невозможности! — Он устало вздохнул и равнодушно прошёл мимо меня. — Тебя кто-то бросил! Неужели несчастная любовь? Девушка тебя продинамила, да? — Я думала вслух, а Сакамаки, не обращая на меня никакого внимания, направился к выходу. — Или умер кто? Обычно люди становятся такими замкнутыми после потери дорогого человека... В этот момент меня резко дернуло в сторону. Шу мигом опрокинул меня на крышку фортепиано, не слабо при этом приложив затылком о дерево. От сильного удара у меня из глаз брызгнули слезы. Я почувствовала, что он начинает меня душить. — Я тебе сказал: убирайся. Это не твоё дело. — Пусти, дурень! Больно же! — выкрикнула я, пытаясь его оттолкнуть, однако добилась лишь того, что давление на горло только усилилось. — Не лезь в мою душу! Никогда! Я никому этого не позволяю, и ты — не исключение! — прошипел он. — Вот поэтому ты и один. Так постоянно и будет! Даже если тебе хотят просто помочь — ты всех отталкиваешь! В ответ парень лишь что-то прошипел, но что, я не разобрала. Его рука с шеи резко переместилась на моё плечо и он дернул меня к себе. Я вскрикнула от удивления и боли, но не успела и оклематься, как он запрокинул мою голову назад и впился клыками в шею. Крик вырвался сам собой. Боль прошлась почти по всему телу. Пульсирующая — по мышцам, и жгучая — в районе шеи. Я вновь попыталась хоть что-то сделать, чтоб его оттолкнуть, но Шу схватил меня сзади за волосы и резко дернул. Заколка послужила ещё большей болью. Шея оказалась доступнее, поэтому вампир, не теряя времени, впился ещё глубже. Я царапнула ногтями по лакированому черному покрытию крышки. Перед глазами начинало смеркаться, я схватила его за пиджак, пытаясь оттащить, но пальцы, от боли, лишь сжали ткань. Парень оторвался, от чего я вскрикнула. Из шеи будто шило вытянули... — Будем считать это твоим извинением за вторжение в мою душу. — Его глаза в полутьме светились неоново-синим цветом удовольствия от утоляемой жажды. Я шарахнулась от страха, но Шу за талию притянул меня к себе, вновь дернул за волосы и погрузил клыки в ту же рану. Боль новой волной прошлась по телу, лицо исказилось, но больше я ничего не почувствовала. На голову обрушилось невыносимое головокружение, в глазах мгновенно потемнело... Я почувствовала, что куда-то проваливаюсь... *** Рейджи сидел в своей комнате и перебирал бумаги: счёта за дом, всякие там мелочи вроде света и тому подобное... Внезапно из открытого окна донесся сладкий для любого вампира запах. — Чёрт. — Парень произнёс это тихо и спокойно, но в следующий момент вскочил и со злостью смел рукой со стола все, что там было. — Я же говорил, что на части их разорву! — прошипел он, выскакивая из комнаты. Но под главным крыльцом замер. Что-то внутри у него слабо перевернулось лёгким испугом. К ступеням, со стороны сада, подошёл Шу. На руках у него лежала бессознательная Наташа. Шея девушки была окровавлена, а блузка испачкана. Рейджи тут же принял недовольный вид, но Шу его перебил: — Кто они? — О чем это ты? — Не включай идиота! Её кровь не человеческая! Кто они все? — прошипел парень. Брат в ответ, с едва скрытой злостью, глядел на него. Чёрт, как же он понял? Но это не важно. Сейчас главное просто не ударить в грязь лицом. — Я объясню все потом. А пока лучше остановить кровь. Сам же знаешь, что это опасно, так почему укусил так глубоко? Но эти слова не сбили с толку. Шу продолжал напряженно глядеть на брата. Чёрт, как же Рейджи его ненавидит! Поток холодного ветра хлестнул розы уже в который раз за сегодняшнюю ночь. Однако на этот раз он был пропитан запахами крови и тайны. Тайны, которую Рейджи ни за что не должен выдать!..