Невесты Смерти: Песнь черных роз

Прошла неделя. С тех пор, как Света попала в больницу, практически никто в особняке не отваживался громко говорить, или смеяться. Словно от этого девушке могло стать хуже. Дом окутала гнетущая пелена молчания и напряженности. Субару временами все ещё пытался подобрать код, однако все уже точно убедились: без Светы этого не сделать. Девушка была единственной из компании девчонок, кто мог так мастерски обращаться с компьютером. Влада в последнее время только и делала, что читала. Это помогало ей отвлечься от плохих мыслей и скрасить это тянущееся, словно тугая резина, ожидание. Лера сидела в комнате и что-то рисовала. Райто в это время валялся на её кровати и с закрытыми глазами о чем-то размышлял. При чем, по улыбочке, бродившей по его губам, Валерия догадывалась, что его развратная головушка уже представляет отборный хентай. И в этом хентае явно участвует и сам вампир, и она! Шу коротал время на диване в одной из роскошных гостиных дома Сакамаки и, слушая музыку в новых наушниках, читал какую-то книгу. Вот же лентяй! Хотя... Наташа, так о нем подумавшая, когда проходила мимо этой комнаты, и сама была не лучше — бездумно слонялась по коридорам особняка и тоже не вынимала из ушей наушников, в которых уже в двадцать восьмой раз по-повтору играла песня Rammstein-а — «Benzin». Её любимая. Аято сидел на кухне и смотрел в чашку с горячим чаем. Парень очень волновался. Когда у Светы случился сердечный приступ — она была на кухне. Аловолосый вампир прибежал на панический вскрик и застал девушку на полу, без сознания. Ну, как «без сознания»... Глаза у неё были в ужасе распахнуты, левую руку выворачивало в конвульсиях и сама Света могла только хрипеть. Будто говорить вообще не обучена. Губы посинели. Аято тогда на руках вынес её из кухни, но в коридоре лицом к лицу столкнулся с улыбающимся Канато. Он улыбался, как ни в чем не бывало, даже тогда, когда увидел мучения девушки. — А что, сестрёнка заболела? — спросил мальчик, разглядывая задыхающуюся, скребущую собственное горло, брюнетку. — Звони в скорую!!! — заорал на него Аято, от чего брат вздрогнул. — С чего бы это? Эти слова заставили аловолосого Сакамаки похолодеть. Он сам в тот момент не понимал, что с ним происходит. Просто боялся так, словно это не Света, а он рискует умереть. — Звони, я тебе сказал, или выпотрошу твоего медведя так, что он станет крысой, понял?! — рявкнул Аято. Канато вздрогнул. Взгляд у него заблестел болью. — Не обижай моего Тедди! Ты не имеешь права так о нем говорить! А в отместку — я не буду никуда звонить! Если сестрёнке так плохо и она в скором времени умрёт — я сделаю из неё замечательную куклу! — Мальчик расхохотался, словно это был весёлый план по празднетству скорого Дня рождения. — Да ты... — сквозь зубы прошипел Аято. Он мог бы перенести Свету в больницу, но это слишком сильно расходует силу, полученную от крови. И простой едой ее не восстановить. У него просто нет возможности это сделать... Слишком давно он пил кровь. — Что здесь происходит? — раздался знакомый, безэмоциональный голос с обжигающими нотками холода. — Рейджи! — Не сказать, что Аято ему обрадовался тогда, однако, это хоть что-то. Более-менее лучше. Рейджи хоть не даст Свете умереть. Или даст?.. Брюнет окинул взглядом представшую ему картину, — Канато, завидев второго по старшинству Сакамаки, тут же заткнулся и перестал хохотать, как ненормальный, — и спокойно произнёс: — Ясно. Сердечный приступ... Я уже вызвал скорую. Скоро она приедет. Аято невольно про себя перевёл дыхание, но братьям своих чувств не выдал. — Хорошо, — самоуверенно отозвался он. — Как только её состояние более-менее нормализуется — я позвоню из больницы. — А кто сказал, что едешь ты? — Рейджи сухо изогнул брови, отправив их на центр лба в наигранном изумлении, и уточнил: — Поедет Канато. Он и позвонит из больницы, когда её состояние «более-менее нормализуется». Сердце у аловолосого ушло в плинтуса пола, на котором он в тот момент стоял. Ему казалось, что «в пятки» — это слишком высоко. И для того, что он испытал, это было слишком мизерным выражением. Парень уже хотел возразить, но Рейджи не дал ему такой возможности. Перехватив Свету на руки, очкарик направился к выходу, сопровождаемый Канато. — Кстати, постирай рубашку, — донеслось от темноволосого вампира. Аято опустил глаза и понял, что его одежда испачкана кровью девушки, которую он только что держал на руках. У Светы была окровавлена рука... За всё это время юный вампир весь извелся. Он знал, что уже всё хорошо и Света скоро приедет, однако пока не увидит её своими глазами в полном порядке — он не успокоится! Да ещё и Рейджи в последнее время постоянно что-то мудрит в своей лаборатории... Интересно, чем это таким важным он там занимается, что целыми днями не вылазит? Ещё Аято удивила одна деталь: в тот день, когда Света попала в больницу, к вечеру Рейджи появился на ужине с туго перебинтованными пальцами на правой руке. Обычно такие повязки делают при вывихах и растяжениях... Но что поспособствовало травме у него? Конечно, так как этот очкарик пьёт консервированную кровь из пакетов, процесс регенерации у него медленнее, чем у остальных братьев Сакамаки. Канато маялся той же проблемой. А если в тот день Рейджи никуда не выезжал, значит, этот инцидент случился в пределах особняка. Если это было несчастным случаем, — что весьма странно, ведь очкарик всегда очень осторожен, — то ладно. Но если это сделал кто-то... Аято с радостью пожмет ему руку. Ведь эта сволочь не пустила его вместе со Светой! Поломанные пальцы — ещё лёгкая плата! — Аято? Ты чего здесь делаешь? От мыслей парня оторвал удивленный вопрос. Вскинув голову, юноша увидел на пороге дочитавшую книгу Владу. Видимо, девушка пришла попить чайку и съесть чего-нибудь сладенького из холодильника. — Не твоё дело! — резко отозвался вампир и, быстро вскочив, направился прочь из кухни, мимо Влады. Но девушка почти возле самого порога успела схватить его за рукав: — Аято... Я тебя понимаю. Мы все волнуемся за Свету. Может, лучше не стоит держать всё в себе и постоянно себя грызть? Что случилось? — Повторяю ещё раз для особо одаренных: не твоё дело! И мне нет никакой разницы, что там происходит с этой плоскодонкой. Она это вполне заслужила. — Но ведь на самом деле ты так не считаешь, — Влада ничуть не обиделась на довольно резкие слова вампира. Она понимала, что ему сейчас тоже нелегко. Возможно, даже чуток сложнее, чем остальным. В глазах Аято читались скрытая боль, волнение и страх. Но всё это он умело скрывал под маской безразличия, как и остальные Сакамаки. — Все равно эта чертова плоскодонка никогда не исправится, — вздохнул юноша. — Кстати, она возвращается сегодня вечером, — с улыбкой заметила девушка. Аято моргнул. Показалось ли Владиславе, или парень вздрогнул, но она явно знала: вампир рад такой новости. — Супер. Я просто счастлив! — с сарказмом буркнул аловолосый. — Я знаю, — просто отозвалась Влада. — По твоим глазам всё видно. Взгляд вампира забегал, и Аято, прошипев что-то не совсем хорошее в адрес подруг, поспешил ретироваться из кухни. Влада хихикнула и полезла в холодильник. — Тортик, тортик... Иди ко мне! Желательно: сладенький и вкусненький... *** — Светик! — Девушки кинулись обнимать стоящую в передней, на пороге, Свету. Однако бледная девушка безэмоционально глядела в пол, даже не отвечая подругам. — Эй, как ты себя чувствуешь? — спросила Наташа, отстранившись. На её лице уже явно прослеживалась растерянность, в глазах заблестел страх. — Свет, ты чего? — протянула Влада. Ей никак не нравилось поведение подруги. — Дорогой мой друг... Ты объясни мне, какого свинопаса у тебя вид, как у прокисшего молока?! — громко и требовательно вопросила Лера. — Между прочим, мы тут чуть коньки не отбросили, волновались за неё, ждали, а она с нами даже не разговаривает!.. Однако Светлана по-прежнему смотрела в пол. Канато, привезший её из больницы, сейчас стоял за её спиной и со своей обычной улыбочкой прижимал к груди одноглазого Тедди. — Сестренка, наверное, очень устала. Дорога была долгой... Мальчишка заглянул девушке в глаза и... она кивнула! Три подруги в изумлении смотрели на эту сцену. То есть, их Света игнорит, а с Канато так легко согласилась?! Да что здесь вообще происходит?! Прижимая Тедди к груди одной рукой, сиреневоволосый Сакамаки другой рукой взял Светлану за локоть и повёл её наверх. Сейчас девушка больше всего походила на куклу, которой так легко управлять... Влада, Лера и Наташа переглянулись. — Ну и как это понимать? — хмыкнула девушка с «карэ». Валерия со злостью сжала кулаки: — Если этот придурок с педо-мишкой что-то ей сделал — я собственноручно запихну ему этого медведя...!! Наташа поспешно зажала уши, Влада последовала её примеру. Лера, увидев их лица, расхохоталась: — Ладно. Заканчивать предложение я не буду, видимо, вы и так уже поняли, что я собираюсь сделать. — А такое красноречивое заявление попробуй не понять! — буркнула Влада, отнимая руки от ушей. — Так, или иначе — нужно что-то решать, — серъёзно заметила Наташа, нахмурившись. — Что могло так повлиять на Свету? — Владислава перевела взгляд на лестницу, на которой две минуты назад исчезла их подруга. — Я, конечно, понимаю, что у неё после такого может быть шок и тому подобное, сейчас она психологически очень уязвлена и её легко обидеть, но чтоб обменять нас на этого... — Мне стоит зажимать уши перед твоими последующими словами? — поинтересовалась Влада. — Зачем? Я же не матерюсь никогда... — удивилась Лера. — Я не отрицаю, но на моей детской психике это может плохо отразиться. — «Детской психике»?! Ой, да не смеши меня! — Я сейчас серъёзно говорю, Волкова! Давай решать, что будем дальше делать! Наташ, ты что думаешь? — Не знаю. — в наступившей тишине произнесла девчонка, не отводя взгляда от лестницы. — Но у меня странное предчувствие... *** Света сидела в своей комнате на кровати и смотрела в одну точку — перед собой. Девушка не побеспокоилась даже о том, чтоб снять пальто. Так, как за окном уже стемнело, пространство вокруг освещала лишь парочка ночных светильников, стоявших на прикроватных тумбочках по обе стороны от широкого изголовья огромной кровати. — И долго ты собираешься смотреть в одну точку? Я же сказала тебе, что нужно делать! — недовольно и пренебрежительно раздалось сбоку. Свете не требовалось поворачивать головы, чтоб понять, кто это сказал; — она и так знала. Лишь скосила глаза, чтоб убедиться, что это не видение и ей не послышалось. На полу и вправду виднелся сиреневый подол роскошного платья. Дорогая ткань слегка переливалась в свете ночника. — Ты не оставишь меня в покое, верно? — вздохнула девушка. — Нет. Надо же, я думала ты это уже поняла тогда, когда в тебя на кухне полетел нож, — с лёгким смешком отозвалась женщина и скрестила руки на груди. — Неужели ты такая глупая? — Я не хочу этого делать, — тихо отозвалась Света. — Корделия-сама, зачем вам это самой? Красавица хмыкнула и задумалась. В полумраке комнаты её кислотно-зеленые глаза ядовито засветились. Светлана, не поднимающая головы, выглядела самым несчастным человеком на Земле. У неё просто не поднимутся руки это сделать! Она не сможет... Вампирша села рядом с ней на кровать и приобняла за плечи. Света вздрогнула, ей захотелось в тот же момент вскочить и убежать, однако не хотелось ещё больше злить красавицу. Вдруг это выльется во что-то куда худшее для дорогих Светлане людей? Объятия вампирши были холодными и явно чувствовалось, что она испытывает неприязнь и презрение к сидящей рядом девчонке. Однако, когда Корделия заговорила, голос её был приторно-сладким, как вишневое варенье. И от этого голоса становилось лишь страшнее. — Ну что ты... Это займёт всего пару минут. А если он тебя заметит, я уверена, — тебе не составит труда резануть по его горлу чем-нибудь острым, верно? — Я не могу! — Света обхватила голову руками. Леденящий ужас волной прокатился по позвоночнику. — Да брось ты! Вампира такой чепухой не убить! Ты просто отключишь его... на пару деньков. — Все равно не буду! Я не хочу этого делать! Зачем вам это нужно? Почему от этого страдаю именно я?! — Светлана вскочила с кровати, освобождаясь от изящных, но сильных рук вампирши. Корделия ухмыльнулась и эта улыбка показалась уродливым шрамом на красивом, прямо-таки кукольном лице. — Зачем мне это нужно?.. Да просто мне скучно, девочка! И я хочу отомстить! — Женщина встала и по-королевски расправила плечи. Ядовито-зеленые глаза в темноте засияли злостными огнями. — И ты будешь делать то, что я говорю! А если откажешься... Последствия ты, примерно, знаешь. Света попятилась, когда Корделия двинулась к ней со своей зловещей плавностью и грациозностью движений... В этот момент раздался стук в дверь. — Дьявол! — совсем не по-аристократически выругалась вампирша и, без лишних спецэффектов, какие обычно штампуют в фильмах, без россыпи искр и языков пламени, просто, как отражение на воде поплыла волнами и в секунду исчезла. — С кем ты разговаривала? — В комнату шагнул Аято. По-привычке вампир даже не дождался разрешения войти. Просто предупредил стуком о своём прибытии. Света глянула на него, сохраняя холодный вид, хоть после разговора с Корделией это было весьма непросто. — Что ты тут делаешь? — Захотелось проведать тебя, блинчик! — фыркнул парень, закрыв за собой дверь. — Радуйся, что Великий Я снизошел до тебя! — Чему тут радоваться? — буркнула девушка, прикрыв глаза. То ли расстроенно, то ли раздраженно... То ли грустно. — Видимо, не зря Великий Я волновался... Ты даже пальто не додумалась снять, плоскодонка! — Вампир подошёл к девушке и потянул с её плеч одежду. — Ты, оказывается, волноваться умеешь? — протянула Света, но одежду снять позволила. — Молчи, плоскодонка! — Аято откинул пальто в кресло и одним резким выпадом обхватил девчонку со спины руками. Света почувствовала его дыхание на своей шее. — Между прочим, ты заставила меня испугаться, и за это будешь наказана... — Что за бред ты несешь?! — Брюнетка дернулась, пытаясь вырваться, но добилась лишь того, что юноша повернул её к себе. — Я заставила тебя «испугаться»?! Ты что курил, кровосос чертов?! Мы же для вас просто еда! Я для тебя — ПРОСТО ЕДА!!! Света с каждым словом всё больше кричала. После всего пережитого её раздирало изнутри от ярости и безвыходности. Ещё и этот чертов эгоист теперь говорит что-то о том, что за неё волновался?! Да какого хрена тут вообще происходит?! — Заткнись, блинчик! — зло прошипел Аято, прищурив глаза. — Тебе слова не давали!.. — Пусти меня, паразит! Руки убери!! — Света вновь задергалась и это начинало вампира конкретно злить. — Ты думаешь, я сейчас испугаюсь и отпущу? А не сильно ли много хочешь, блинчик? — Нет. Отпусти меня сейчас же! Чертовы вампиры... Это все из-за вашей проклятой семейки!.. Я тебя ненавижу, Аято!.. ...Голос девушки смолк, заглушенный неожиданным, резким поцелуем. Юный вампир слегка лизнул её губы, затем принялся их покусывать и наконец, требуя ответа, углубил поцелуй. Света прикрыла глаза и перестала рваться. Действия парня причиняли ей боль, но в то же время были такими желанными... Что-то кричало внутри, требуя, чтоб он немедленно остановился, а что-то умоляло, чтоб этот миг длился как можно дольше... И, последовав второму зову, девушка ответила на поцелуй, словно хватая этим действием последние капельки воздуха. Аято, не упуская момента, по-собственничеки прижал её к себе. Руки вампира бродили по спине и плечам девчонки, а поцелуй, хоть и имел агрессивные нотки, передавал все чувства парня. — С этого момента ты никуда от меня не денешься, поняла? Я съем тебя сам, «еда»... И ты никому, кроме меня, не достанешься, ясно?! — прошипел парень ей в губы, прервав поцелуй, а после этого заглянул в глаза. — Ясно. — Девушка легко улыбнулась. — Я всё поняла. Аято ухмыльнулся и резко дернул её к себе, уткнувшись носом в темные волосы. — Вот и отлично, плоскодонка... Света уткнулась лицом в его плечо. По её щекам катились слёзы и она была уверена — вампир это заметил. Но остановиться не могла. Хоть и была счастлива, она в то же время сгорала от страха. Ведь если так пойдёт и дальше, — ей придётся совершить огромное преступление... И из-за этого всё, что у неё есть, она рискует потерять. Навсегда!..