Невесты Смерти: Песнь черных роз

— Дьявол... Вся рубашка в крови... — Наташа крепко стиснула зубы. Шу неопределенно повёл плечом и тут же болезненно скривился, видимо, с трудом сдерживая стон. — Раздевайся. Надеюсь, это-то твоя лень не помешает тебе осуществить? — Девушка распахнула лежащую на кровати аптечку. Ещё возиться надо!.. — Чего ты такая кусачая? — Парень скосил на неё взгляд из-под наполовину опущенных век. — Характер такой. — Дело только в характере? Наташа кинула на него раздражённый взгляд. — Психологом решил заделаться? Не вовремя. — С тебя пример беру, — тихо отозвался старший Сакамаки. Казалось, в его голосе проскользнула лёгкая насмешка, что заставило девчонку рассерженно поджать губы. — С чего старший берёт пример с младшей? — язвительно протянула она. — А и вправду... Я и забыл, что ты малявка... — Шу вздохнул, прижимая руку к животу. Видимо, его тошнило от неслабого удара по голове. Захотелось его хорошенько стукнуть, но... Пусть уже. И так отхватил не мало... Наташа обернулась к парню с ватой и йодом в руках... И поняла, что начинает закипать. — Я тебе сказала раздеться!.. — Мне лень. — Что?! Вообще офигел?! — Не шуми. Я раненый, мне уход нужен. Девушка испустила длинный вздох. Ну, хорошо... Потерпим. Она отставила лекарства в сторону и быстро стянула с него кардиган. Расстегнула пуговицы на рубашке, стащила с него, и промыла рану тёплой водой. К счастью, порез оказался не очень глубоким, так как отделались лёгкой перебинтовкой. А вот с виском пришлось повозиться; — кровь запеклась на лопнувшей от удара коже и теперь из-под этой лёгкой корочки капала кровь. Наташа принялась обматывать голову парня белым бинтом. В полнейшей тишине с губ девушки сорвался смешок. — Что смешного? — Шу сидел с закрытыми глазами. Лицо у него было бледным, но он продолжал сохранять пофигистический вид. — Да ничего. Просто придётся немного испортить твою прическу. Потерпишь, мистер Мне-Всё-Пофиг? Юноша хмыкнул, а девушка продолжила обматывать его голову. Повязка была не сильно «катастрофичной», поэтому и справиться с этой задачей труда не составило. Наташа осторожно завязала узелок: — Всё. А теперь спать ложись. Поздно уже... Девчонка зевнула. Было и вправду поздно. И очень. Через каких-то пару часов должен был наступить запаздывающий зимний рассвет. Но она чувствовала, что не заснет, и была уверена, что у Влады и Леры такое же самое состояние. Они все волновались за Свету. Где она сейчас, интересно? Далеко? Но даже это не так важно. Важнее: жива до сих пор ли она вообще? — О чем задумалась? Голос вампира вырвал Наташу, засмотревшуюся в окно, из раздумий. Она обнаружила, что так и замерла с ладонями, зарытыми в его волосы, и поспешно сделала шаг назад, отдернув руки. — Извини. Ни о чем... — Девчонка вздохнула и резко отозвалась: — Да и не твоё это дело. — Моё! — А?.. Это слово заставило мгновенно впасть в ступор. Шу серъёзно смотрел на собеседницу. — Ты же лезла в мою голову... Теперь моя очередь. — спокойно пояснил он, вновь прикрыв глаза. В голове у девушки в момент заплескалась вязкая каша. Глаза закрывались от усталости, но опять же: куда тут спать! Да ещё и поведение его странное... Парень потянулся к наушнику, выпавшему у него из уха во время пути сюда, но... Наташа успела перехватить его быстрее и выдернула их из плеера. Сейчас ослабленный вампир не мог среагировать так молниеносно, как обычно. Это происходило со всеми. И всем это известно... — Слушай, я, конечно, тебя понимаю: сама с наушниками не расстаюсь, — сплю под музыку, уроки делаю под музыку, в Интернете сижу под музыку, книги читаю под музыку, но в такой-то ситуации: как можно слушать музыку?! Она сама не понимала, зачем это спрашивает. Просто спросила и всё. Но её действительно просто морально убивало его спокойное поведение. Как можно себя так вести, когда тебя чуть не прирезал родной брат?! Вампир горестно вздохнул. — У тебя это уже в привычку входит. Наташа покосилась на наушники в своей руке и покачала головой: — Если ты не любишь шум, то почему всегда ходишь в них? Разве музыка в каком-то смысле — не шум? Повисла тишина. Девушка стояла и разглядывала лицо парня. Наконец он отозвался: — В этом особняке всегда тихо. А это просто убивает в тебе любое стремление к жизни. — Что?.. — Теперь Наташа окончательно запуталась. Он не любит шум, но и тишина его не устраивает? Так, что ли? — С тех пор, как вы тут появились, стало слишком шумно. Этот шум живой. А это непривычно. — Но мы же «живые», как-никак. Чего ты хотел? Это плохо, что мы радуемся жизни? Да без этого мы бы уже давно с ума посходили... — ...Полная тишина громче любого шума. Она так давит на голову, что хочется кричать самому, лишь бы её перебить. — Шу поглядел ей в глаза. — И наушники от этого ограждают. Тишина?.. Если учесть то, что братья Сакамаки практически не общаются между собой, то вполне можно предположить, что одиночество давило на каждого из них. Шу нашёл из этой ситуации свой выход. Наверное, это как мишка Канато — Тедди. Парнишка постоянно разговаривает с ним. Видимо, это помогло ему справиться с собой когда-то давно. Возможно, именно это одиночество так повлияло на его психику... Кто знает? Девушка вздохнула: — Вы все ненормальные. Ты в курсе? — То же самое можно сказать и о вас. Губы Наташи тронула улыбка. — Да уж... — Так о чем ты думала? У тебя на лбу написано, что о чем-то весьма не радужном. Девчонка поглядела на юношу с удивлением, но тот лишь повёл плечом, вновь прикрыв глаза: — Рассказ за рассказом. Чёрт, да он её на понт берёт! Но... Она уже устала от всего. Ладно, что может быть ещё хуже того, что произошло?.. — Не могу понять, зачем Корделии Света? Да и Рейджи что творит? Конечно, может, у вас с ним свои счеты, но не становиться же из-за этого на сторону дуры-психопатки, которая норовит всех поубивать! — На всё есть свои причины... Значит, так надо было с самого начала. «Знакомая фразочка!» — с раздражением подумала Наташа. — Ты это уже во второй раз говоришь! Парень вновь вздохнул: — Но ты никак не поймешь смысл этих слов, дурочка... — Какой в них может быть смысл?! Я задаю конкретный вопрос, а ответ получаю абстрактный и размытый. — А ты подумай. И поймешь. А пока выкинь всё из головы. И так бледная, как призрак. Легко сказать, выкинь из головы!... Но... Может, он пытается её поддержать? Пусть и не прямо, но хотя бы в обходной путь. Хоть так. Для вампира — это невероятный поступок. Хотя... Кто же их знает? Может, для них это вполне обыденное явление? Эти создания до мозга костей состоят из непредсказуемости и тайн. Наташа улыбнулась и, подойдя к юноше, вновь подключила наушники к плееру, накинув их парню за шею. Экранчик засветился и тут же погас. — Шу... Спасибо. Какое-то время царила тишина. Часы на полке мерно отсчитывали секунды сонным ночным перестуком барабанчика. Затем девушка выпрямилась и шагнула к выходу... ...Шу резко схватил её за руку и одним движением опрокинул на кровать. Наташа взвизгнула от неожиданности и почти в тот же момент левое запястье, которое вампир всё ещё держал, резко стрельнуло. К локтю спустились колючие, холодные снежинки боли. Девчонка зажмурила глаза. — Ты что творишь, идиот!? Но рука вспыхнула сильнее. Шу вонзил клыки глубже, заставляя крепко стиснуть зубы и замолчать. Если попытаться его сейчас оттолкнуть — он клыками разорвет вену... Нельзя. Плохо всё закончится. Но что тогда делать? Парень оторвался от ранки и слизнул алые струйки, мелькнувшие по коже. — Ни звука. — Прижав её руки к матрасу, он воспользовался моментом и осторожно, медленно погружая клыки в кожу, впился в шею. Девушка панически хватанула воздух и отрывисто выдохнула. По телу пробежалась волна мурашек. Чёрт... Почему сейчас это скорее приятно, чем больно? Он, что, издевается?! Вырваться не представлялось возможности, да и если бы была — что бы это изменило? Он сильнее. — Пусти... Но это не возымело никакого действия. Шу продолжал пить кровь. Минуты через три он оторвался, вновь слизнув последние капли из ранки. — Совсем офонарел?! — Заткнись, — спокойно отозвался парень. — Это только малая часть твоей платы. Ты мне должна была. — Какого!.. — Ты кокнула мои любимые наушники, — всё с тем же коронным видом пофигиста отозвался юноша и, выпустив запястья девушки, обхватил её за талию и притянул к себе, положив голову ей на грудь. — А теперь спи. Надеюсь, хоть во сне ты не такая шумная, как в жизни. — Почему мне так хочется тебя стукнуть? — прожигая взглядом его светлую макушку, поинтересовалась девушка, но тут же забыла про эти слова, пораженная внезапной догадкой. — Я поняла, кого ты мне напоминаешь! — Лунтика? — Да нет! Мою кошку! Она точно так же, как и ты — дрыхнет где попало и просто обожает залазить ко мне на живот и спать! Ты самый настоящий ленивый домашний кошак, как и моя кошка! Вы, случайно, не родственники? Повисла тишина. — Спи уже! Кем ты меня только не называла... Девушка захихикала. Почему-то это вдруг показалось страшно милым, а в груди поднялось ощущение уюта. Даже злость пропала. Впервые за всё это время, она почему-то почувствовала себя защищенной. С чем это связано, Наташа не понимала, но наслаждалась этим чувством. Да и мысль, что завтра она сможет спокойно убить этого наглого вампира, успокаивала... ...Однако вскоре усталость и переживания навалились разом и девчонка тут же ухнула в крепкий сон. За окном шумели, в ночи, розы в саду, небо тонуло в чернильной синеве, которая вот-вот должна была начать менять свои оттенки на мутно-голубой. Канато уперся ногами в землю и остановил качели, на которых сидел. В руках у паренька был верный плюшевый мишка. — Хи-хи... Тедди, как всё смешно складывается, верно? Кто бы мог подумать... Канато поднялся с качели и ступил на аллею между рядами роз. За его спиной ветер взметнул в воздух легкие нежные белые лепестки. — Хи-хи-хи... Тедди, а ведь мы с тобой упустили одну важную деталь... — Губы мальчика исказила сумасшедшая улыбка, взгляд затуманился. — Черные розы вот-вот зацветут! В предрассветное небо взвился дикий хохот. Рядом с ним летели белые лепестки, гонимые ветром к насмехающейся бело-серой луне. Она следила за всем, что происходит, внимательным взглядом. И ей нравилось это зрелище!...