Невесты Смерти: Песнь черных роз

Аято что-то сдавленно прорычал сквозь зубы. Света кинула на парня потерянный взгляд. Она уже потихоньку теряла надежду выбраться отсюда. Руки у девушки заледенели. Хоть на вампира холод подвала и не влиял, но даже с его губ при дыхании срывалось зыбкое белое облачко пара. Девчонка же начинала дрожать. Неизвестно, почему не помогала вампирская сила Аято, однако решетку невозможно было не согнуть, не вырвать из стенки хотя бы пару прутьев. Возможно, это Рейджи расстарался и сделал какой-то специальный сплав... Если это так — то и надеяться на желанное освобождение не стоило даже в глубине души. Светлана опустилась на пол и обхватила себя руками за плечи. Оголенные короткими рукавами блузки, руки уже превратились в ледышки, как и ноги в бриджах. С губ снова сорвался отчаянный вздох, превратившийся в пар. — Замерзла? — На мгновение оторвавшись от прутьев, Аято кинул на неё равнодушный взгляд через плечо. Как бы между делом. — Немного... — не стала скрывать девушка. — Сейчас бы под плед залезть... И чего здесь так холодно?! — Вообще-то ты в подвале, блинчик! — фыркнул аловолосый Сакамаки в своей лучшей манере. Светлана грустно улыбнулась, не отрывая застывшего взгляда от каменного пола, на котором сидела: — И как ты остаешься таким спокойным? Даже манера речи не изменилась... Неужели вы, вампиры, такие бездушные, что даже бояться не умеете? Аято прищурился. — Ты о чем, плоскодонка? — Аято-кун... А вдруг мы отсюда вообще не выберемся? И Корделия нас убьет... И я больше никогда-никогда не увижу свою семью, хотя бы издалека... Разве это не страшно? Ты ведь тоже можешь больше никогда не увидеть своих братьев... По щекам девушки покатились слёзы. Ей было все равно — пусть она выглядит слабой, пусть он сочтет её жалкой... Но ведь такая вероятность сейчас действительно существует. Да и не могла она уже терпеть. Почему, почему на неё столько всего свалилось?! В чем виновата её семья? За что это всё? Вампир сжал пальцы на прутьях, переваривая услышанное. Его злила эта ситуация. — Хватит хныкать, плоскодонка! — резко обернулся юноша, от чего девчонка вздрогнула и вскинула на него голубые глаза, обрамленные влажными ресницами. — То, что ты ревешь, нам ничего не даст. Только психику зря выматывает... А с моей мамашей её надо беречь. Парень с недовольным видом стащил с себя пиджак и швырнул его собеседнице. Ткань повисла у Светы на голове, и девушка тут же ошарашено стянула её, открывая себе обзор. — Если ты окоченеешь — Великому Мне будет худо. Во-первых: не у кого пить кровь... Во-вторых: мне придётся тащить тебя на себе, а Великий Я ни за что не будет заниматься подобным... И в-третьих: некому будет готовить мне такояки. — Я те, чё, служанка, что ли?!! — тут же взвилась брюнетка. Вампир прищурился. — Так-то лучше. По позвоночнику девушки прошлась дрожь. Этот парень... Он её бесит своей извечной надменностью! Но вместе с тем... почему-то сейчас его извечно вскинутый нос вызывает нежную улыбку. С этой самой улыбкой она и натянула пиджак на плечи. Тепло... — Нашёл что-нибудь? — Единственное, что я нашёл — замок. Но оторвать его не могу. Света встала и подошла ближе. Действительно, на прутьях висел небольшой амбарный замок из тёмного металла. — А если взломать? — предложила девушка. — Чем? — Лицо Аято явно выражало скептически-пренебрежительное отношение к её предложению. Света принялась рыться по карманам, а вампир лишь надменно хмыкнул: — И что ты надеешься там найти? — Есть! — Девчонка обрадованно вскинула на него сияющие глаза. Её рука вынырнула из кармана бридж и... вытащила вслед за собой цепочку с увесистым кулончиком рака. Аято только и смог, что вскинуть бровь. Наверное, сейчас у него в голове творился полный бедлам. От этой мысли Светлана засмеялась и... с силой вставила кулон одной из золотистых клешней в замочную скважину. Заскрипело... Девушка принялась крутить его до упора то в одну, но в другую сторону. — Неужто ты умеешь взламывать замки, блинчик? — Аято ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Ну... Я читала. Она почувствовала, что скулы вспыхивают нежно-розовым цветом. Звучало это ужасно глупо, но вдруг у неё все-таки получится? Тогда она утрет этому «Великому Ему» его великий нос! Погруженная в свои кровавые мысли, она и не заметила, как сильнее надавила на кулончик. Клешня тут же обломалась, намертво застряв внутри, а дверь клетки медленно скрипнула, открываясь. До Светы даже не сразу дошло, что случилось. Лишь спустя пару секунд она это поняла, когда Аято схватил её за руку и чуть не силой выволок в промозглый коридор подвала, оставив позади распахнутую дверь. На ходу увеличивая скорость до бега, они завернули за угол. Сначала нужно было оглядеться. Это парень и сделал. — Ну и что дальше? — кутаясь в его пиджак и то и дело поправляя его, чтоб ткань не сползала с плеч, спросила девочка. — Нужно найти верную дорогу. — А я-то не додумалась!.. Вампир кинул на неё предупреждающий взгляд сощуренных глаз. Девушка замолчала... Но парень в тот же момент схватил её, зажав рот рукой, и нырнул за ближайший поворот. У Светы создалось мощное ощущение дежавю. Это уже было раньше. Ещё в особняке Сакамаки. Но такого ужаса не было! — Корделия... Шепот парня заставил внутри все сжаться и похолодеть. Сердце поменялось местами с желудком. Им конец! Вампирша явно направлялась к клетке, и сейчас она заметит их побег... Аято дернул Свету за руку, лёгким бегом увлекая дальше по коридору. Главное, чтоб их не словили. Пусть поднимают тревогу, ищут по подземелью, но только чтоб не словили! Тогда они точно уже не выберутся. * * * В глазах заплясали тени и красно-синие пятна. Света согнулась пополам и придержалась рукой за холодную стену: — Подожди... Давай отдохнем. — Какие же вы, люди, ненадёжные. Как дети. Мы не так много пробежали! — заявил Аято. — Километр почти! Мы тут уже несколько часов бродим. Это ты почти не устал, а у меня уже ноги подкашиваются. — Девушка кинула на него злой взгляд из-под лба. Ведь и правда: сколько они уже тут бегают? Не час. Может, в той части подвала, где они видели Корделию, уже давным-давно их разыскивают всеми возможными способами! Конечно, намного легче было бы просто переместиться отсюда с помощью вампирской способности юноши, но весь нужный запас энергии от человеческой крови он потратил на заживление артерии и вен. А ещё одного подобного укуса сама девушка бы не выдержала, и она это понимала. Да и вампир ничего не говорил по этому поводу... Возможно, он волнуется за её самочувствие даже больше, чем за все остальное. Это почему-то грело душу. Не смотря на проделанный путь, Аято отличался лишь немного учащенным дыханием. Блин, в такие моменты и самой хочется быть вампиром! А то девчонка чувствует себя обузой... Света оглянулась. В коридорах было тихо. Они едва освещались прикрепленными к потолку грязными лампами дневного света, которые находились на весьма приличном расстоянии друг от друга. Что ж, значит, здесь есть электричество. Уже радует. Они хоть не в какой-нибудь глухомани за городом, а ведь подобного хода можно было ожидать от их противников в самую первую очередь. Девушку в очередной раз одолела мысль, что они ходят по кругу. Все вокруг было совершенно одинаковым, включая стены, потолок и грязные лампы. О своих опасениях она и рассказала Аято, но тот лишь неопределенно дернул уголком губ: — Не забивай голову, плоскодонка. Парень и девушка, держась за руки, двинулись дальше уже более спокойным шагом. Видимо, вампир все же решил её пожалеть... Ну, или просто вспомнил о её здоровье и словах Рейджи. — Как устанешь — скажешь. — Угу... Света украдкой кинула взгляд на его лицо. С этого ракурса она видела не очень много, однако упрямство в его чертах можно было различить очень легко. Возможно, юноша просто старался не выдавать того, что творится внутри него. Как всегда... Чего ещё следовало ожидать? Он же один из Сакамаки. А это у них нечто вроде закона, или традиции... «Прятать себя». В этот момент сзади что-то стукнуло и упало. Света резко обернулась... Из темноты коридора мелькнуло что-то светлое, похожее то ли на шарф, то ли на свитер... Аято напряженно вглядывался в темноту. — Кхи-хи-хи... Белое мелькнуло снова, на этот раз под потолком, и тут же скрылось за их спинами. Парень и девушка мгновенно обернулись вслед за силуэтом. При этом у последней по коже побежали мурашки, а ноги стали наливаться странной лёгкостью и мягкостью, готовые в любой момент подкоситься. — Что за тварь?.. — Аято прищурился, вглядываясь в темноту. Оттуда снова послышался смех с хрипами, будто вместе со смешками из горла вырывались фонтанчики жидкости. «Что-то» медленно выбралось на более освещенный участок коридора. Взглядам открылась хрупкая фигура... К горлу подкатил приступ тошноты. На тонком теле мальчика, на вид лет двенадцати, висел белый балахон с непозволительно длинными рукавами, которые скрывали ладони. Одеяние было местами перемазано в крови, грязи, на нем виднелись засохшие кусочки чего-то напоминающего жвачку, или же давно размазанные по ткани внутренние органы (больше всего — мозги). Глаза, почти чернильно-чёрные от кровеносного давления, выделялись беззрачковыми пятнами на белом лице. Рот, имеющий какую-то странную узкую форму, ухмылялся острыми треугольными зубами с явно выдающимися клыками. Спутанные волосы на голове торчали в разные стороны. Света попятилась и наткнулась спиной на Аято, тут же сжавшего её предплечье. — Что за?!.. — Кхи-хи... — Изо рта мальчика вырвалась струя гнилой крови и брызгнула на грудь, стекая по подбородку. Он шутливо поклонился, напоминая сломанную куклу. Создавалось такое впечатление, словно его мышцы начинали уже потихоньку отвердевать, как у мертвеца... Но почему тогда кровь не свернулась? — Я эксперимент номер 2.3.7. Приятно познакомиться~. От его острозубой улыбки стало совсем уж жутко. — Чего тебе нужно? — едва выговорила Света, прикрывая нос ладонью. Гнилая кровь «Эксперимента» имела отвратительный запах чего-то стухшего. Ответом стал лишь наклон головы к плечу. Этот урод над ними издевался! — Хочу есть... — раздалось через пару секунд. Глаза девушки широко распахнулись. Аято медленно отшатнулся назад, увлекая её за собой. Заметив это, мальчик только расхохотался. Из его рта брызгнула куда большая порция крови и... вывихнув свои собственные руки в локтях, — от чего раздался режущий уши хруст, — так, что они теперь выгинались назад, он стремительным движением подскочил к потолку и повис на нем, словно паук, не спуская довольного взгляда со своих жертв. — Уходим!! — Аято резко толкнул Свету в боковой коридор и кинулся следом. Урод вывернул шею, позвонки захрустели, ломаясь, глаза его сузились. Невероятно быстро перебирая конечностями, он пополз по потолку следом за беглецами: — Не уйдете, не уйдете, НЕ УЙДЕТЕ!!! Света вскрикнула, на что парень только ещё раз подтолкнул её в спину, словно чтоб она не боялась и только лишь бежала быстрее. Девушка припустила дальше, чуть не жмурясь от страха. Сейчас у неё создавалось впечатление, что она попала в один из так любимых ею раньше ужастиков. Коридоры мелькали один за другим, спотыкаясь и подгоняемая страхом, она пыталась бежать как можно быстрее, осознавая, что тем, что бежит сзади, парень прикрывает её собой. Ведь та тварь первой кинется на того, кто будет ближе. — Аято, лестница!! — Света резко затормозила и схватила того за рукав. Немного сбитый с толку, юноша, даже не задумываясь, кинулся вслед за девушкой. Он почему-то был уверен в ней. Вместе они точно найдут выход и вернутся к остальным. Оскальзываясь на каменных ступеньках, Света с Аято взбежали вверх и, вылетев в освещённую комнату, плотно закрыли за собой дверь. Кажется, «Эксперимент» ещё ломился в неё, но вскоре послышалось сдавленное хныканье вперемешку с бульканьем крови. Спаслись... — А где это мы? — Светлана завертела головой. Они находились в каком-то большом доме, явно простоявшем безлюдным и пустующим не один год. — Вот это да.. — Девушка с открытым ртом изучала двухсантиметровый слой пыли и грязи на стенах. — Пошли уже отсюда, блинчик. — Аято схватил её за руку и потащил к выходу. — Нам некогда. Девчонка, словно вспомнив, что именно вообще вокруг происходит, кивнула. — И далеко вы намылились? Холодный, насмешливый, самовлюбленный... Этот голос можно описывать по-разному, однако его хозяйка как всегда отличалась идеальной причёской, макияжем и красивым богатым платьем, какие уже давно не носили. Беглецы оглянулись. Облакотившись спиной о быльце лестницы и скрестив руки на груди, на них с ухмылкой взирала Корделия. Немного в отдалении — Рейджи. А между ними стояла какая-то малышка, которая совсем не вписывалась в окружающую картину. Мало того, что босая, так ещё и в лёгком платье. А длинные чёрные волосы растрепанными прядями разметались по плечам и лицу, но выглядела она все же ангелочком. — И что ты хочешь? Снова засадишь нас в клетку? Мы ведь все равно сбежим, — нахмурилась Света. — Не-ет.. На этот раз я буду предусмотрительней... Я просто вырву вам глаза, чтоб вы уже никак не смогли смыться. — Красавица хмыкнула так обыденно, словно говорила о ежедневном походе в школу. Аято крепко сцепил зубы и сжал пальцы Светы. На его лице отразилась привычная усмешка: — Я уже боюсь, мамочка... Корделия просверлила его оценивающим взглядом... и в следующий момент щелкнула пальцами: — Бойся, сынок... Харуха! Девочка лёгким шажком вышла вперёд и, полуприсев на одну ногу, в мощном прыжке взвилась под потолок. «Черт...» — только и мелькнуло в голове у аловолосого Сакамаки. Он живо толкнул Свету в главные двери и девушка, не удержавшись на ногах, слетела с бетонной лестницы. Слава Богу, дальнейшее приземление прошло более чем удачно. Аято же повезло меньше. Вовремя оттолкнув девушку, парень принял большую часть удара на себя. Харуха с силой приземлилась на пол там, где они стояли секунду назад. Бетон под её хрупкими ножками пошёл трещинами. — Не убегайте... Братик, сестричка... Мы ведь просто играем... Не слушая её обманчивый голос, Аято кинулся наружу. В тот же момент разозленная девочка сжала в руках небольшую шкатулку с балеринкой, её лицо исказилось, приобретая какие-то дьявольские черты... По барабанным перепонками ударил визг. Его нота была настолько высокой, что точно могла бы сравниться с хорошим ультразвуком. Лежащая на земле Света плотно зажала уши и свернулась клубочком. У парня тут же потемнело в глазах. Ступеньки словно поплыли куда-то в разные стороны одновременно, и он свалился с них вниз головой. Довольная Корделия смотрела, как по гостиной заметались предметы, как при урагане, одна из стоворок главных дверей зашаталась и... подлетев в воздух, обрушилась прям сверху на её сына. В тот же момент все стихло, а Аято вскричал. Раздался хруст, за ним громкий отчетливый щелчок, а затем из-под деревянной двери вытекала струйка бордовой крови. — Аято!! — Света кинулась к парню и через силу приподняла и откинула створку. Левая нога вампира все ещё лежала на последних двух ступеньках. Упавшая дверь краем ударила точно по ней... и кость съехала в сторону, выставляя напоказ свой кончик и куски мышц и мяса. Тело девушки пробила крупная дрожь: — Что теперь делать?! — Убей их!!! — взвыла Корделия. Харуха медленно вышла на крыльцо.   Аято мигом схватил Светлану за плечо. Его лицо было бледным, стопа искалеченной ноги вздрагивала. Нервные окончания реагировали на любые «прикосновения» ветра или холодных капель дождя отдающейся во всем теле вспышкой горючей боли. Парень знал, что после подобного переноса ему будет ой как не сладко, но другого выхода сейчас просто не было. Сбитая с толку Света смотрела, как он мучительно сжимает зубы. — Уйдут! — Корделия вылетела на крыльцо и посмотрела на пару полным ненависти взглядом. ..Но они тут же просто растворились. Единственным напоминанием осталась лужица крови Аято, которая источала ощутимый для любого вампира приятный запах, схожий с ароматом цветов. Рейджи вздохнул. — И стоило так подставляться, забирая их, чтоб просто отпустить? Ведь если бы вы действительно хотели бы их задержать — никогда не допустили такой оплошности, верно, Корделия-сама? — Рейджи поправил очки. Его вторая рука была прижата к животу — недавние ранения все не давали себя забыть. — Да вы актриса... — Да-а... — Женщина подставила лицо холодным каплям дождя. На её губах появилась усмешка. — Но мне нужно, чтоб они поверили в свою мнимую победу... Так будет легче нейтрализовать эту болтливую дуру Беатриче. Могу поспорить, она уже рассказывает им все мои тайны... Ну ничего, недолго им радоваться осталось.