Любовь в ритме вальса

На полянке, усеянной цветами и деревьями сидели трое. Девушка с огненными волосами и серыми глазами в зелено-голубой оправе. Парень с кудрявыми волосами и темными волосами, с карими глазами. Девушка с блондинистыми волосами и карими глазами. Рыжая со спокойной душой плела венки, блондинка сидела на коленях у парня и целовала того в губы. Сам же парень сидел в растерянности. С одной стороны это его девушка и он ее любит, но с другой стороны, вот та, что далеко засела ему в голову и не хочет выходить оттуда. Вот он, этот цветок, что был утерян на несколько лет. Такой слабый, беззащитный и хрупкий. Кажется, будто от малейшего дуновения ветра этот цвет сломается. И цвет у него интересный. Бледно-бежевый стебелёк с двумя большими листами. Яркая середина серого цвета, по бокам усеянная голубым и зелёным цветом. Ярко рыжие лепестки, отличающие алым цветом, цветом крови, что так необходима организму человека. Таки она, так необходима, так нужна, даже нужнее кислорода. Но что-то держит этого парня, что-то мешает ему подойти просто обнять это существо, просто схвитить, связать и унести далеко-далеко, туда, где никто их не найдёт. Что-то похожее на страх. Нет, не страх, это намного страшнее. Понимание. Понимание того, что она нужна ему больше жизни. Даже на разницу в возрасте ему плевать. Плевать, что Мэриуэзер старший будет в бешенстве. Чувство отчаяния, что он ей ни к чему. Он разбойник, она леди. Два разных человека. Он попросту боится, того, что было раньше. Того, что она его не простит за те поступки. Но что поделать. Так заведено и этого не исправить. Пришлось ответить. Вкус губ блондинки горько шоколадный. Странно, что у губ есть вкус. Оторвавшись он погладил ее по волосам. "У ведьмы мягче"- ухмыльнулся Робин. Да, когда-то эта ведьма уже победила тебя. Обнял крепко блондинку и оторвался от неё. Она расплылась в улыбке. - Робин! Ку-ку!- Прохохотав, Мария помахала рукой у глаз парня. Обе девушки задорно хохотали. " У ведьмочки смех веселее. Детский и совсем невинный..." - Привет! Я Кристина! А ты?- Задорно проговорила блондинка. Ее волосы были забраны в конский хвост. Из одежды платье, длинной по коленки, из бардового шелкового материала. Но ногах чёрные сапоги, что ни куда не шло к платью! На руках множество золотых перстней и браслетов На шее три кулона. На лице макияж, пусть и не вычурный, но он заметен. Конечно, по внешнему виду не судят человека. Но по этой девушке можно было сказать те слова, что произнесла Лавдей. - Я Мария.- Робко ответила рыжая. Она вертела в руках венок и не произнесла больше и слова. "Ребёнок, самый настоящий..." - А что ты делаешь?- Доставать вопросами Кристина умела. Она крутилась вокруг Робина, боясь отойти от него. Заберет, мало ли, разбойников полно. - Плету венки... Мама научила...- Незаметная слеза прокатилась по щеке Марии. Робин, однако, это заметил. Он хотел обнять ее, понимал ее, ведь у него тоже больше нет матери, но холодная рука Кристины ему помешала. - А что такое?- Удивилась блондинка, посмотрев на лицо Мэриуэзер.- Не надо было мне спрашивать...- Закусив губу, Кристина начала переминаться с ноги на ногу. "Дура! Кого ты обманываешь? Зачем этот цирк?" Ветер колыхал волосы всех троих. Без всяких слов, Мария поднялась и, взяв венки, подошла к паре. Робина она надела, поверх котелка, венок из фиолетовых цветов, а Кристине из голубых. Блондинка, не поблагодарив, побежала к фонтану, дабы посмотреть на себя любимую. Глубоко вздохнув, Мария ушла. "А я так и не сказал... Идиот! И как тебя земля носит? За что я такой? Права была Лавдей, надо брать то, что ты считаешь своим, если оно по праву принадлежит тебе. Да... Только сейчас я понял, что должен добиваться принцессы. Странно..." В груди было узко. Стало очень жарко. Все сжалось. В памяти возник тот момент, когда его "цветок" препиралась с тем блондином. Он видел, как тот на неё смотрел. Этот взгляд. Властный, грубый, надменный и... Требующий... Не понятно, что нужно этому Малфою, но было ясно только одно. Мария не достанется этому аристократу! Должен приложить все усилия, что-бы он ее не тронул. Ещё больнее стало, когда стало понятно, что не было грубого взгляда. В нем была любовь и чувство, будто говорящее "Ты скоро станешь моей, хочешь ты этого, или нет"...