Я ХОЧУ

Жёсткий контрастный душ не может остудить то адское пламя, что охватило твоё тело. Ты содрагаешься уже от того, что понимаешь, чем вызвано твоё желание. Такое отвратительное похотливое желание. Так не должно быть. То, что было, не вызывает у тебя ничего, кроме отвращения. И ещё тебе больно. Больно от того, что те, кого ты считал своими, если не друзьями, то хотя бы просто приятными собеседниками и коллегами, сотворили с тобой ТАКОЕ. Ты прижимаешься к кафельной стене и сползаешь на такой же кафельный и такой же холодный пол. Тебя трясёт. Ты просовываешь руку между ног и прикасаешься к своему горячему стоящему члену. Лёгкое прикосновение, и ты не можешь сдержать громкий стон. Слегка сжимаешь плоть, и тебе приходится закусить губу, чтобы Рин не смогла услышать твоих блядских стонов. Она ничего не знает, да и не нужно ей этого знать. Прижав полотенце к своему лицу, ты ведёшь пальцами по стволу, сдавливаешь яички и снова ласкаешь ствол. Твои пальцы перепачканы в стекающей густыми каплями смазке. Холодный пол не может тебя остудить, и тебе приходится делать это. Делать, чтобы успокоить своё свихнувшееся тело. Разводишь пошире ноги. Простой дрочкой, похоже, не обойтись. Ты просто сгораешь изнутри. В твоей руке какой-то флакончик, ты облизываешь его. Тебе тошно от твоих действий, но ты не можешь остановиться. Если бы ты мог одной лишь силой мысли унять своё ненормальное возбуждение... Смазываешь себя гелем для душа и приставляешь к своему заду стеклянный овальный флакон. Медленно, с перерывами на то, чтобы укусить полотенце и тем самым сдержать рвущийся наружу стон, ты протискиваешь стекло. Ты выгибаешься и всё-таки стонешь мимо ткани, когда попадаешь по простате. Ты чуть двигаешь флаконом, и тебя снова выгибает. Ты выронил полотенце и скребёшь пальцами свободной руки по полу. Это воистину адское пламя, и оно сжигает тебя, а ты не можешь его остановить и поддаёшься тёмному желанию. Ты понимаешь, что не сможешь потом смотреть ни на себя, ни на других. Да что там потом. Ты УЖЕ СЕЙЧАС испытываешь обжигающий стыд от собственных действий. Тебе противно от того, что ты ласкаешь... Нет. Ты удовлетворяешь собственную похоть. Ты удовлетворяешь себя под воспоминания о собственном изнасиловании. Ты вспоминаешь прикосновения своих насильников, и тебя пронзают разряды сладкого и такого мерзкого удовольствия. Ты в последний момент успеваешь зажать себе рот ладонью, прежде чем твоё тело свело судорогой, и сперма залила твой живот. Тебе так плохо. Ты чувствуешь отвращение ко всему, что с тобой произошло, но в то же время стоит тебе только подумать об этом, как собственный организм предаёт тебя, и ты сходишь с ума от возбуждения. В дверь стучат. Рин взволнованно спрашивает, всё ли у тебя в порядке. Ты усмехаешься - да, ты в самом, что ни на есть, полном порядке. Ты врёшь ей, что ты просто ударился, она не могла не услышать некоторые твои стоны, и говоришь, что сейчас выйдешь. Прошло уже несколько дней. Кайто и Гакупо улыбаются тебе при встрече. Они ведут себя так, будто ничего не произошло, а вот ты так не можешь. Ты каждый раз краснеешь при виде этой парочки. Ты стараешься как можно быстрее пройти мимо них. Если они заходят в комнату, где ты сидишь, то ты убегаешь оттуда. Ты уже устал постоянно врать, оправдывая свои поступки. Ведь окружающие видят, что с тобой что-то не так. Вот только они не знают причины, и ты, даже под страхом смерти, не сможешь рассказать о ней. А ещё ты хочешь нормально выспаться, но это невозможно - стоит тебе лечь и попытаться расслабиться, как воспоминания о той ночи встают перед твоими глазами, и ты начинаешь крутиться в постели. Ты впиваешься зубами и пальцами в подушку. Ты вжимаешься в подушку лицом. Ты не хочешь думать об этом. Это просто отвратительно. Тебя поимели, как последнюю сучку, а ты возбуждаешься от мыслей об этом. Это неправильно! Ты восславляешь Богов за то, что съёмки с переодеванием в платья закончились. Единственное, ты стараешься не вспоминать взгляд костюмера, когда ты отдал ему перепачканное спермой платье. Ты сразу же убежал, стоило ткани выскользнуть из твоих дрожащих пальцев. Ты несколько часов просидел в ванной, плача и сдирая кожу жёсткой мочалкой. Уже несколько дней твой организм ведёт себя странно и ненормально. Ты не понимаешь почему. Ты не должен испытывать подобного, но твоё тело говорит об обратном, и ты, заперевшись в ванной, пытаешь освободиться от огня, сжигающего твою плоть. Ты уже устал от всего этого. Не глядя идёшь по коридору. Ты останавливаешься перед дверью. Ноги сами привели тебя к его комнате. Уже ночь. Все спят. Ты не понимаешь, зачем ты здесь, но ты прислоняешься к двери Гакупо. Он, наверное, тоже спит, как и остальные. Его член порвал тебя тогда. Зачем ты здесь? Ты тихо смеёшься. Это всё ни хрена не правильно, но ты уже почти неделю не можешь уснуть, вспоминая как он двигался внутри тебя. Ты уже устал... Слышишь шаги и поднимаешь глаза. Гакупо идёт. На нём обычные спортивные штаны и сиреневая футболка. Теперь тебе не уйти. Тебе даже не придётся объяснять, почему ты здесь - он видит твоё покрасневшее лицо. Камуи прекрасно видно, насколько ты возбуждён. Не говоря ни слова, он обнимает тебя за плечи и ведёт в комнату. Он оставляет тебя в центре комнаты. Ты видишь его пошлую ухмылку. Ты всё ещё можешь уйти - Камуи не стал закрывать дверь на замок. Ты можешь развернуться и убежать, но твои колени дрожат от разрядов вожделения. Ты слишком возбуждён, чтобы уходить. Гакупо полностью раздевается и садится на кровать. Он просит тебя тоже раздеться, и ты послушно выполняешь его просьбу. Ты скидываешь свои вещи прямо на пол, и Гакупо откровенно изучает твоё тело. Ты опускаешь руки, сжав ладошки в кулаки. Ты смотришь вниз. Твоё лицо горит, а низ живота ноет от возбуждения. Камуи видит, как капли смазки стекают по твоему стоящему колом члену. Гакупо подзывает тебя к себе. Кончиками пальцев проводит по твоему телу, щекоча грудь, бока, живот, ягодицы и бёдра. Лаская всё, до чего может дотянуться, а ты стонешь от его лёгких прикосновений. Он не прикасается к твоей плоти, а ты так хочешь, чтобы он охладил твой жар. Камуи надавливает на твои плечи и опускает тебя между своих ног. Тебе не нужно говорить, что делать. Ты и сам видишь слегка затвердевший член Гакупо. Чтобы он вошёл в тебя, его нужно разогреть, и ты делаешь это. Языком облизываешь ствол, медленно ведёшь по головке и берёшь её в рот. Гакупо зарывается пальцами в твои волосы и слегка тянет, побуждая тебя к более активным действиям. Стараясь расслабить горло, ты пытаешься заглотить его поднявшийся член как можно глубже. Ты выдерживаешь буквально несколько секунд, и по твоему лицу начинает течь недавно выпитый чай. Камуи брезгливо тебя отталкивает. Поднимает с пола твои трусы и вытирает ими свой член, а потом начинает заталкивать их тебе в рот, ты сопротивляешься, и он бьёт тебя по лицу. Тебе становится страшно. Ты уже жалеешь, что поддался искушению и пришёл к своему насильнику. Ты пытаешься вырваться и убежать, но Камуи крепко держит тебя и тащит на свою кровать, а ты понимаешь, что не можешь позвать на помощь, потому что тогда все узнают о твоём позоре. А Камуи и Шион просто так не оставят тебя после этого. Ты плачешь снова. Камуи всё-таки затолкал тебе в рот твоё бельё, и теперь ты снова вместо стонов мычишь. Кровать скрипит от того темпа, что задал Гакупо. Ты сжимаешь в пальцах простынь и смотришь в окно, там виден кусочек неба, выглядывающий из-за деревьев. Камуи трахает тебя, а по твоему телу гуляют обжигающие болезненно-сладкие волны. Тебя снова насилуют, а твоё тело снова получает удовольствие. Ты, словно проклятый, испытываешь ненормальные ощущения при ненормальных обстоятельствах. Камуи прижал к твоей груди твои колени и вколачивается в твой зад. Он глухо стонет и изливается в тебя, а твой член даже и не думает ни опадать от боли, ни опадать от разрядки. Гакупо перетянул его у основания. Твоя голова кружится от возбуждения, смешанного с болью. Ты стонал от прикосновений. Ты всё время смотрел в окно. Смотрел, чтобы убедить себя в нереальности происходящего. Так не может быть. Так не должно быть. Ведь не должно? Ты плачешь не только от боли, но и от невыносимого желания. Ты слышишь, как Гакупо с кем-то разговаривает, а в следующий миг тебя снова вдавливают в кровать. Ты отрываешься от окна и видишь на себе Шиона. Когда он успел зайти? Ты не заметил, как он вошёл. Тебя охватывает паника. А что, если кто-то ещё теперь знает о том, чем ты здесь занимаешься? А что, если Рин или Мику слышали или видели тебя? Гакупо ведь не закрыл дверь. Но новые ощущения выбивают все мысли из твоей головы. Кайто перевернул тебя на живот и, раздвинув твои ноги, стал трахать тебя. Его движения плавнее, чем у Камуи, но тем не менее и от них ты чуть ли не теряешь сознание. Шион сдавливает твои плечи, подминая твоё тело под себя. Он впивается зубами в твоё плечо, оставляя кровоточащий след. Если бы не трусы в твоём рту, то ты бы кричал на весь дом, и тогда бы и Мику, и Рин точно узнали бы о твоей порочности. Ты так боишься этого. Тебе так мерзко от того, что происходит, но ты не можешь отрицать того, что тебе хорошо под Камуи и Шионом. Эти двое достают все твои пороки и показывают их тебе. Они используют твои пороки себе в удовольствие, а тебе остаётся только постанывать и позволять им это делать. Позволять, потому что они сильнее тебя. Кайто останавливается и целует твою спину. Его ладони гладят твои бёдра, гладят живот. Его пальцы перебирают короткую шёрстку на твоём паху. Шион шепчет тебе на ухо о том, как ты успел подрасти. Его горячее дыхание щекочет тебя, но не доставляет удовольствия. Ты столько раз читал о том, что это приносит удовольствие, но когда язык Кайто облизывает твоё ушко, ты не испытываешь ничего, кроме отвращения. Тебе абсолютно не доставляет удовольствия чей-то влажный язык, посасывающий твою мочку. Тебе вообще сейчас хочется, чтобы сняли резинку с твоего члена, и ты смог наконец-то кончить. Шион будто слышит твои мысли, ты даже благодарен ему за это. Он освобождает твою плоть, и ты, под его усилившимся толчками, судорожно кончаешь. Ты просыпаешься, когда солнце нагло заглядывает в твоё окно. Тебе приснился настолько эротический сон, что тебе стыдно вспоминать подробности. Ты потягиваешься и широко распахиваешь глаза. От движения ты ощущаешь дискомфорт внутри. Холодный пот покрывает твоё тело. Судя по ощущениям, ты полностью обнажён. Твои руки дрожат. Ты смеёшься и прячешь в подушку своё лицо, по которому снова стекают слёзы. Ты, наверное, сучка. Тебе сейчас так погано, но вместе с тем ты помнишь не только, что было за последние дни, но и помнишь о том, что произошло ночью. Помнишь все свои ощущения. Сначала тебя посетила безумная мысль, что это был всего лишь сон, но это грёбанная реальность. Реальность, в которой ты получал извращённое удовольствие от использования твоего тела для удовлетворения порочных желаний твоих коллег.