Клубника со вкусом вишни

Гриммджоу смотрел на ночного гостя и не верил своим глазам, настолько абсурдно это всё выглядело. В голове вертелось только один вопрос: «Какого, блядь, хера?». И самому альфе было неясно, к чему конкретно этот вопрос относился. Он выгнул бровь и сильней вцепился в ручку не так давно распахнутой двери, глядя прямо в невинные глаза омеги. Своего омеги, чёрт возьми. - Либо ты окончательно спятил, раз сюда припёрся, либо окончательно обнаглел. Но то, что ты конченный – это сто процентов. Ичиго только нахмурился и неуверенно потоптался на месте. Он был почти у цели, осталось только уговорить альфу. Вообще-то, это было самое трудное и самое важное, фактически в этом и была его миссия. Но отступать было поздно, и Куросаки, заправив выбившуюся прядь за ухо нервным движением, сказал жалкое, но твёрдое: «Нам надо поговорить». И, наверное, ему очень сильно повезло в том, что Гриммджоу не стал строить из себя обиженную барышню и молча посторонился, пропуская в дом. Правда удивления на его лице заметно прибавилось, да и в глазах плескалась ещё не утихшая ярость, которую Ичиго ясно видел. И только когда за его спиной закрылась дверь, омега подумал о том, что приходить вот так в дом альфы – полное безрассудство. Ведь нельзя угадать, о чем думает Гриммджоу. Он и раньше был непредсказуемый и опасный, а теперь, когда его переполняет злоба… Кто знал, что он может сделать, будучи в таком состоянии? Ичиго оглянулся на закрытую дверь, но тут же перевёл полный решимости взгляд на Гриммджоу. У него была цель. И он добьется её, каким бы то ни было способом. - Нам надо поговорить, – вновь повторил он. - Это я уже слышал. - Гриммджоу раздражённо повёл плечом и отправился вглубь квартиры. – Говори. - Давай встречаться. Гриммджоу притормозил даже. - Что ты там сказал? – кинул он из-за плеча, едва оборачиваясь. Он вообще не понимал, почему всё ещё не выкинул этого омегу за порог. Точнее, почему вообще пустил. Его стоило послать далеко и надолго – как минимум. А как максимум… Пожалуй, Гриммджоу мог признаться себе, что порой бывал груб с этими слабыми существами, будь то постель или просто какие-то слова. Пару раз он даже принуждал омег к сексу, хотя это и не было изнасилованием… ну, почти. Так что «максимум» - понятие очень растяжимое. Гриммджоу прошёл в зал и сел на диван, нахмурившись. Насколько он знал, истинные так тонко чувствуют друг друга, так сильно дорожат своей второй половинкой, что не могут причинить друг другу вреда. Это какая-то высшая форма любви, которая усиливается природой, заложенной в людях. Ну, примерно так понял Гриммджоу всю ту чепуху, которую им преподавали в школе на уроках биологии, когда рассказывали про половое созревание. Иными словами, очень сложно причинить вред своему истинному омеге. Тогда какого чёрта Гриммджоу так спокойно думал о том, чтобы отомстить Куросаки? При том, что мысли в его голове были отнюдь не невинными… Но ещё более странным было то, что он не чувствовал запаха, совсем. Омега не пах. - Ты что, опять своей хуйнёй намазался? – рявкнул он, раздраженно дернув головой. Ичиго дёрнулся, неуверенно садясь на диван, но как можно дальше от Гриммджоу: - Нет. - Он пожал плечами и провёл взглядом по довольно богато обставленной комнате, и упёрся взглядом в висящую на стене фотографию – одну из многих. На ней был Гриммджоу и его семья: отец с матерью. Губы Ичиго дрогнули в ласковой улыбке. Гриммджоу на фотографии был подросток, но уже красил волосы в голубой, не позволяя увидеть их природный цвет. Хотя и так становилось ясно, что глаза он взял от матери – невысокой, стройной женщины брюнетки, с добрым лицом и ласковой улыбкой. Ичиго помнил свою мать такой же: нежной, уютной, домашней – самой лучшей. Рядом с женщиной стоял высокий такой же темноволосый, но кареглазый мужчина. Он был массивным, огромным, как скала. Его взгляд был уверенным и довольно жестким, но на губах играла лёгкая тень улыбки, что делало выражение его лица значительно мягче. Пожалуй, в этом они были похожи с Гриммджоу настоящим, но не с Гриммджоу – нет, маленьким Гримом с фото. Там он был ещё совсем юным, ярким. Но на его губах уже играла самодовольная ухмылка, взгляд был дерзким и гордым. Они все были счастливыми. Эта фотография была в самом центре, а вокруг неё – множество разных фото: вот Гриммджоу на выпускном и тут же рядом он на своём, видимо, первом мотоцикле. Вот он задувает свечи на тортике с цифрой два, а вот с бутылкой вина обнимает своего друга Ннойтору на фоне праздничных салютов. Везде был Гриммджоу – такой разный, такой одинаковый, и Ичиго вдруг понял, как много они не знают друг о друге. Он так этому поразился, что растерянно моргнул и перевёл взгляд на Гриммджоу. И увидел, что тот пристально смотрит на него, не отводя взгляда. - Ты… похож на отца, - зачем-то сказал Куросаки. Хотя скорее, это вырвалось непроизвольно из-за волнения. Но Гриммджоу никак на эту реплику не отреагировал, только странно хмыкнул, как бы говоря «Серьёзно?». Ичиго показалось, что он сказал что-то очень глупое, хотя он и не понял, почему. Но тут альфа прикрыл глаза и, откинув едва влажную челку со лба, вновь уставился на своего гостя: - Ты хотел поговорить. – Ему уже и самому было интересно, что может сказать или предложить этот маленький лжец. - Я уже говорил: давай встречаться. – Ичиго нахмурился, и вцепился в свою кофту. Его губы поджались, и весь вид показывал явную нервозность, только в карих глазах плескалась отчаянная решимость. И Гриммджоу понял, что омега не шутит. И что ему тогда не послышалось. - Нет, ты всё-таки отморозок, Куросаки, - фыркнул он. – Какой мне прок? Ичиго прикусил губу и отвёл взгляд, будто стараясь что-то скрыть… - Постой-ка, - догадался альфа. - Все теперь знают, кто ты, и тебе нужна защита. Гриммджоу довольно прищурился, уже прикидывая план мести, и со злым весельем в голосе сказал: - Что, не к кому идти? – Его губы искривила едкая усмешка. – Правильно: кому нужен такой лжец? Ичиго вспыхнул и тут же соскочил с дивана, делая порывистый шаг к хозяину квартиры: - У меня были на то причины! - Только всем на них срать! – вновь рявкнул Гриммджоу, тоже подскакивая и подлетая к отшатнувшемуся омеге, хватая его за предплечья. - Гриммджоу! – Ичиго испуганно дёрнулся, только теперь понимая, насколько он слабее альфы. Тот стоял близко, так близко. И смотрел своим невыносимым взглядом, в котором плескалось море ярости, вновь взбурлившее от дерзости омеги. - С какой стати я… должен тебе помогать? – буквально зарычал Джагерджак в испуганное лицо пойманного юноши. - Ты же знаешь, что будет со мной в вузе, - отчего-то шепотом заговорил Ичиго, упираясь в чужую грудь обеими руками. И тут в его памяти всплыл первый день занятий, когда Гриммджоу точно также прижался к нему на физкультуре. Ичиго тогда не сопротивлялся даже: просто не смог. И теперь он знал, что это было не из-за собственной слабости, а из-за огромной силы альфы. За годы притворства Куросаки успел забыть, что он омега, что природа не наделила его той силой, которую дала альфам. И как бы он не старался стать сильнее, всегда найдётся тот, кто подчинит его – такова была природа. Но даже сейчас Ичиго этого не признавал. - Да, я знаю, что с тобой будет, - подтвердил Гриммджоу. – Но меня этот как касается? Это всё твоя вина – только твои проблемы. И, прежде чем Ичиго успел ответит, он вдруг разжал его плечи и опустил руки на талию, утыкаясь носом в плавный изгиб шеи. Это была неправда, что от рыжика не пахло. Пахло. Еле заметно, но всё же лёгкий запах вишни просачивался сквозь его кожу. Такой тихий, едва заметный, но от этого ещё более желанный. Ичиго замер в его руках, даже дышать, казалось перестал. Как кролик перед удавом. Гриммджоу усмехнулся и прикрыл глаза, что-то для себя решая. - Я помогу тебе, но… - Гриммджоу посмотрел в стену напротив, и его руки мягко проскользили по чужой напряженной спине. - Но?.. - Ты же понимаешь, что я от тебя потребую? Чем занимаются все пары. Ичиго ничего не смог сказать, только кивнул. Казалось, что его язык просто прилип к нёбу. - Секс, – горячий шепот опалил ухо. Ичиго сглотнул. Да, он думал об этом. Думал всю дорогу сюда и решил, что лучше почти добровольный секс с одним человеком, чем издевательства и возможные изнасилования. - Да, я согласен, - так же тихо прошептал он непослушными губами. И в следующую секунду руки Гриммджоу жадно смяли его ягодицы, а в губы впились жадным поцелуем. Жадным, жалящим. Гриммджоу целовал его и намеренно старался сделать больнее: кусал и царапал. И пусть первым порывом Ичиго было оттолкнуть альфу, он лишь обреченно закрыл глаза, позволяя терзать себя.