Родственная связь.

Совсем немузыкальная трель звонка разносилась по лестничной площадке, а за дверью по-прежнему было тихо. Интересно, мой дорогой братец и придурок в одном лице куда-то умотал? Если так, то он совсем больной. Впрочем, похоже так и есть. Только псих будет таскаться по клубам в счастливой уверенности что ни родные бандюки, ни милиция до него не доберутся. С другой стороны двери послышались шаги, в следующее мгновение створка распахнулась. Моментально, пока Зотов не успел опомниться, оказываюсь в прихожей. Да уж, звание "Мистер Осторожность" родственничку обеспечено.       - Какие люди и без ОМОНа, - ухмыляется братец. Хм, даже не удивился моему визиту.       - Пока без ОМОНа, - поправляю я. - Ну что, гражданин Зотов, сдаваться будешь или как?       - Что ты имеешь в виду под этим "или как"? - Что-то мне не нравится его взгляд. Так преступники на людей в форме не смотрят. А братья на сестер тем более. - Под прицелом в камеру поведешь? Вот только, сестренка дорогая, ты, кажется, пистолет дома забыла. Черт. Черт. Черт. Так и есть. Ностардамус недобитый! Точнее, не забыла - посеяла, причем в прямом смысле. Вместе с кошельком, документами и телефоном. Теперь даже подкрепление не вызвать. Нет, эти гопники совсем распоясались - резать сумку у милиционера... Ладно хоть наручники лежали в другом кармане, так что еще не все потеряно.       - Да уж, если не везет, то не везет по полной, - наигранно сочувственно вздыхает этот гад, который брат. А я лихорадочно соображаю, как поступить. Да, пойти сюда в одиночку было полным идиотизмом. Смешно надеяться, что Зотов выслушает мои разумные доводы и добровольно отправится в СИЗО. Хотя попытка не пытка.       - Послушай...       - Лаврова, не притворяйся дурой, - Зотов уже злится. - Думаешь, что со мной будет, когда я окажусь на нарах? Сколько я проживу? Или тебе плевать? - Он как-то незаметно оказался рядом и теперь прожигает меня взглядом, полным такой ярости, что становится страшно.       - Как хочешь, - равнодушно пожимаю плечами и делаю шаг назад. - Вот только не факт, что здесь тебя не найдут. Если смогла я, смогут и другие. Торопливо разворачиваюсь, хочу поскорее уйти. Почему-то чувствую себя виноватой, хотя что я могу? Это его выбор.       - Куда же ты, сестренка? - раздается за спиной вкрадчивое, сильные руки ложатся мне на плечи, слегка сжимают. Становится страшно. Сразу узнаю эту интонацию, эту еле заметную хрипотцу в голосе. Так Саша разговаривал с девушками, которых потом называл кодовым словом "моя". Никаких имен, просто "моя девушка". Но я? Я ведь его сестра, к тому же мент... Ничего не понимаю...       - У меня больше месяца никого не было. Как ты думаешь, что я сделаю с первой появившейся здесь?       - Что, на ночных бабочек денег не хватает? - по привычке язвлю, хотя это худшее, что можно сделать в такой ситуации. Зачем я его злю? Вот уж воистину, ума палата. Номер шесть.       - Дура, - как-то устало констатирует Зотов, медленно перемещая ладони с моих плеч на талию. И этим дело явно не ограничится. Медленно разворачиваюсь к нему лицом, смотрю прямо в странно потемневшие глаза, говорю негромко, твердо:       - Ты не сделаешь этого, Саша.       - Интересно, почему? - как-то горько усмехается он, на мгновение замерев.       - Потому что я твоя сестра. Или такие мелочи тебя уже не волнуют?       - А если я скажу тебе, что это не так? - его ладонь уже оказалась под кителем, с какой-то странной осторожностью гладит кожу. Вот только от этого спокойней не становится. Пришла задерживать преступника - стала жертвой насилия. Замечательно просто!       - Что значит "не так"?       - Долго объяснять, - отмахивается Саша, еще крепче прижимая меня к себе. - Как-нибудь расскажу. А сейчас и без этого есть чем заняться...       - Зотов! - пытаюсь вырваться, все в лучших традициях жанра. Само собой, безуспешно, он ведь намного сильнее меня. Ну ничего, пара ссадин зато на память останется.       - Не дергайся, - похоже, брат (или не брат? что-то я совсем запуталась) разозлился не на шутку. Не успеваю ничего сообразить, как оказываюсь закована в наручники. Поменялись, блин, ролями! Продолжаю сопротивляться, хотя силы уже на исходе. Похоже, придется на себе испытать то, с чем сталкивалась по работе. Отвратительное чувство беспомощности и слабости. Всегда была сильной, а что теперь? Слезы подступают к горлу, глубоко вздыхаю, стараясь не показать испуг. Ничего, выдержу. Главное - отключить эмоции, чувства. "Закрой глаза и думай об Англии". Не такой уж плохой совет, если вдуматься. Особенно если ничего другого не остается. Чувствую, как меня осторожно укладывают на кровать. Ишь ты, заботливый нашелся! Ничего, как только отцепишь, тоже о тебе позабочусь. Чем-нибудь тяжелым по дурной голове. Пока в голове мелькали кадры будущей мести, этот мерзавец успел избавить меня от одежды. М-да, не очень-то приятно ощущать на себе совершенно непристойный взгляд, слава темноте, этот озабоченный вряд ли что разглядит. И это замечательно - есть хилая возможность освободить связанные ноги (зачем он их связал? странная логика у этого маньяка все-таки).       - Только попробуй пошевелиться, изнасилую в особо извращенной форме. - Экстрасенс нашелся!       - А не пошел бы ты... - уточнять не стала, пусть сам догадывается, проницательный наш.       - Со всем нашим удовольствием, - парировал он, явно намекая на то, что меня ждет вскоре. Все мысли только об одном!       - Оскорбления и просьбы освободить не принимаются, - моментально отреагировал на мое желание что-то сказать Зотов. - Приветствуются томные стоны и пожелания сменить позу. Лаврова, тебе какая больше нравится? Вопрос, похоже,был риторическим, потому что "братец" ответа дожидаться не стал, закрыв мне рот поцелуем. Это еще зачем? Чтобы не кричала? Тут кричи не кричи - никто не услышит, во всем подъезде только одна жилая квартира, в которой сейчас нахожусь я. Нет, все же ничто так не отвлекает от мерзкой действительности, как попытка эту самую действительность анализировать. Задумалась на пару мгновений, а уже успела лишиться верхней части белья. А побыстрее нельзя? Мне как-то не доставляет удовольствия возлежать с закованным руками и связанными ногами в компании озабоченного типа. Поскорей бы все закончилось... Но Зотов, вместо того, чтобы получить то, что ему надо, и освободить меня, страдалицу, начинает издеваться над моим несчастным телом. Немецких фильмов что ли пересмотрел? "Издевается" со знанием дела, будь здесь посветлее, я бы вдвойне сгорела от стыда.       - Извращенец, - сообщаю я и закусываю губу, чтобы не застонать. Похоже, сама ничуть не лучше.       - Кто бы говорил, - отзывается он и наконец-то развязывает мне ноги. Рано расслабились, гражданин Зотов! Молниеносно толкаю маньяка, пытаюсь подняться, но руки, закинутые за спинку кровати и скованные наручниками, не слушаются. Не успеваю ничего предпринять - Зотов нависает надо мной, грубо хватает за плечи, произносит сквозь зубы:       - Зря ты это сделала. Вот сейчас по-настоящему страшно. Действительно зря. Теперь ничего хорошего точно не будет. Закрываю глаза, чтобы не видеть его взгляд со странной смесью тоски, желания и злости. Сжимаюсь, словно надеясь стать невидимой. Скорее бы уже... Он медленно проводит ладонью по моему телу, словно никак не может решиться. Пальцы медленно скользят по внутренней стороне бедра, поднимаются выше, замирают. Слышу его прерывистое дыхание, ощущаю, как напряжено его тело. Его руки резко разводят мои ноги. Даже не сопротивляюсь. Странное равнодушие охватывает, отвращения и то нет. Чувствую его в себе. Резкие, торопливые, какие-то жадные движения. Почему-то становится трудно дышать, кажется, сейчас сердце остановится от перенапряжения. А он все не останавливается, что-то шепчет бессвязно. И только спустя несколько мгновений, показавшихся вечностью, расслабляется, негромко простонав. Не успеваю даже вздохнуть с облегчением - тело пронизывает болезненное, запретное, абсолютно неправильное наслаждение. Словно издалека слышу свой приглушенный вскрик и замираю обессиленно. Не хочу открывать глаза, не хочу видеть "брата". Стыдно. Так, как не было еще никогда. Хочется умереть или провалиться сквозь землю. Тихо щелкает замок наручников. Пытаюсь пошевелить руками, запястья тут же отзываются болью. Резко сажусь, чувствуя легкое головокружение, торопливо пытаюсь одеться, но дрожащие пальцы не слушаются. Даже в темноте ощущаю взгляд Зотова, заставляющий нервничать еще сильнее.       - Куда ты так торопишься, сестренка? - насмешливо спрашивает он, устраивая тяжелые ладони на моих плечах. Вздрагиваю. И понимаю, что реагирую совсем не так, как должна.       - Зотов, я тебя убью, - голос подводит, не хватало еще разреветься при этом типе!       - Брось, Лаврова, - он опять усмехается и опускает руку ниже, поглаживая. - Кого ты обманываешь? Сама сюда придешь, и не раз. Мне наконец удается справиться с одеждой, и я почти бегом вылетаю в прихожую. Непослушными руками пытаюсь отпереть замок. Зотов со вздохом отстраняет меня и сам открывает дверь. Собираюсь уйти, но что-то внутри не дает мне переступить порог этой квартиры. Сердце с бешеной скоростью бьется о ребра. Как же я его ненавижу, но почему же так хочу? Как будто заряд электрического тока пробегает по телу и ударяет в голову. И мы на мгновение замираем, очутившись слишком близко друг к другу. Смотрю в его глаза, темные больше обычного, и понимаю, что он прав. Я еще вернусь, а лучше я останусь. Притягиваю его к себе и начинаю страстно целовать. Вот и рубашка снова на полу, да и лифчик там же.       - Да, братик, не зря нас объединили родственные узы, - запыхавшимся голосом сказала я и упала в бездну наслаждения.