Тишина в доме

Дверь тихо открывается внутрь, и в прекрасно сохранившийся для апокалипсиса дом делает аккуратный шаг Дэрил, тут же закрывая дверь за собой. Рик сидит в гостиной, ужасно напряженный, с то и дело подрагивающими руками, которыми он держится за голову. Рик как на иголках, к нему опасно подходить. Он каждый день что-то делает для Александрии, для её жителей, для своего сына, и, кажется, заслуживает не так уж и много отдыха от ужасных событий, но их отголоски проявляются изо дня в день. А Рик лидер, на него, конечно же, все надеются, заставляют решать проблемы, и безобразнее даже мертвецов те, кто считает, что Рик — причина всех бед. Они не желают ничего слышать против своей позиции, а Рик вынужден убеждать их в обратном, пусть и не обязан. Дэрил прислушивается, но основной источник шума в чужом доме — он сам, даже в комнате Карла тихо, а Рик сидит неподвижно. Дэрил прекрасно понимает, что оставлять Рика одного ни в коем случае нельзя, иначе он искалечит себя пустыми переживаниями и переживаниями за Карла, сойдёт с ума от проблем, разом свалившихся на него. Рик пугает сам себя, боится своих же мыслей, ему кажется, что его поступки, решения должны пугать и всех остальных, но люди продолжают бояться не его, а мертвецов и других людей, и в Рика, в отличие от него самого, они верят. Дэрил тихо проходит глубже в дом, смотрит из широкого дверного проёма на словно каменного Рика, и ему кажется, что сам он понимает всю его боль, но в то же время он знает, что не справился бы с ответственностью, не смог бы решать проблемы так, как решает Рик, и из-за этого он держался и держится дальше, чем все остальные, старается решать как можно меньше, но всё же вынужден что-то предпринимать, когда Рик оборачивается к нему, смотрит и ждёт помощи, когда Рик надеется на него. Рик ведь тоже не железный. И когда Рик поднимает голову, видит держащегося за дверной косяк Дэрила, он демонстрирует свою усталость в глазах, показывает, как мало спит и как иногда плачет из-за Карла, а сам думает, что не стоит сейчас Дэрилу находиться именно здесь и видеть его таким слабым. В конце концов, он обещал Карлу быть сильным и за него тоже, но сейчас быть сильным не получается за самого себя. Рик уже не так напряжен, он, скорее, уставший от проблем снаружи и внутри, от убеждения самого себя, что давно перестало приносить плоды, от пустоты в себе. Дэрил спускает арбалет и мысленно благодарит за то, что ему разрешено носить его в Александрии, ведь без него он давно не чувствует себя в должной безопасности даже за стеной, даже в отдельном, своём доме. Тем не менее, сейчас подойти с ним к Рику он не может, поэтому и оставляет оружие у входа в комнату. Дэрил чувствует на себе безразличный взгляд, когда беззвучно подходит к дивану и садится рядом. Рик ничего не чувствует, даже когда его целуют, а за шею придерживают, потому что руки деть куда-то надо. Но для него это "ничего" лучше, чем та пустота, даже пустота из-за придурка Николаса. Дэрил заполняет эту пустоту собой, Дэрил не позволяет ему думать про убийства, и Дэрил всегда помогает прийти к правильному решению, даже когда его не особо спрашивают, а сам он не стремится вмешиваться. Рик думает, что для Дэрила такие действия ничего не значат. Рик думает, что он выглядит ужасно слабым, раз его утешает даже Дэрил, а Дэрил просто не в силах видеть такого Рика. Он не кажется ему слабым, он кажется ему подавленным, ведь одно состояние Карла давит на него слишком сильно. Его глаза пустые уже давно, и едва ли они смогут загореться от одних лишь мыслей о светлом будущем, которое ещё необходимо построить. Дэрил ни за что не услышит то, о чём думает Рик, однако и сам он прекрасно догадывается. Дэрил и без того знает, что не стоит ему лезть в чужую голову. А Рик просто благодарен за оказанную поддержку, пусть со стороны и такую откровенно хреновую. Но Дэрил показывает, что он не винит его ни за забор, ни за нехватку продовольствия, ни за раненых, потому что знает, что Рик не виноват. И Дэрил показывает, что даже после случившегося Рик не противен ему. Дэрил показывает, что готов заполнять его пустоту.