СПН-однострочники

Дин мёртвой хваткой держится за руль, невидящим взглядом уперевшись в дорогу. Белый пунктир на асфальте летит навстречу под колёса, мелкие капли дождя ползут от середины лобового стекла к бокам, пока их не стирают дворники. Больше всего на свете Дину сейчас хочется, чтобы на его пути из ниоткуда выросла бетонная стена - въебаться в неё на скорости в сто двадцать миль, так внезапно, чтобы не осталось времени на сомнения и страх. Дин не замечает, как прекращается дождь, как тучи расступаются, только солнечные лучи внезапно ослепляют, и Винчестер теряет управление, вылетая с трассы. Машина перепрыгивает кювет, словно на трамплине, и с грохотом падает на твёрдую ровную землю, покрытую лишь мелкими пучками иссохшей травы. От удара лбом об руль у Дина в глазах всё расплывается, по лицу течёт тёплая струйка крови. Тяжёлая капля собирается на верхней губе - Дин подхватывает её кончиком языка, и от надоевшего, застревающего в горле вкуса начинает тошнить. Далеко впереди, на сером фоне неба, которое всё ещё прошивает дождь, Дин видит полупрозрачный разноцветный столп радуги. Воспоминание само собой всплывает в сознании: они едут по пустынной трассе Оклахомы, отец уверенно ведёт машину, а Сэмми тихо посапывает на руках у брата. Ему всего два года, и Дин очень переживает из-за его первой серьёзной простуды. - Пап, - зовёт Дин, указывая вперёд. - А что будет, если проехать под радугой? Джон молчит, пока не ловит любопытный взгляд старшего сына в зеркале заднего вида. - Случится чудо, - всё же говорит он. - А давай... Давай проедем под ней? - указывая вперёд на дорогу, просит вдруг Дин. - Тогда произойдёт чудо, и Сэмми выздоровеет! - До радуги далеко, мы не доедем. - А как далеко? - Ну... Двести километров. Дин проводит рукой по лбу Сэма, проверяя температуру, и больше не задаёт вопросов - радуга действительно слишком далеко... Воздух будто вибрирует в лёгких, и Дин зажимает ладонью рот, сдерживая рвущийся из груди судорожный всхлип. Слёзы, которых только что не было, одна за другой скатываются по небритым щекам, и удержать рыдания уже не получается. Дин тихо воет, зажмуривая глаза, а в голове болезненно бьётся одна мысль: его нет, нет, Сэмми больше нет... Тихая, сдавленная истерика изламывает Дина изнутри. Он вытирает лицо рукавом куртки, размазывая кровь и слёзы, пытается проморгаться, пока не начинает видеть радугу впереди достаточно чётко. Поворачивает ключ в замке зажигания, нервно дёргает рычаг передач и втапливает педаль газа в пол. Детка не подводит и в этот раз, мотор взрыкивает, покрышки визжат. Дин несётся вперёд по неровной земле, стрелка спидометра дрожит на отметке сто двадцать пять. Сэма уже ничто не спасёт, но... Может, если Дин преодолеет эти двести километров до радуги, произойдёт чудо?..