СПН-однострочники

Сказать, что сон был странным - всё равно, что промолчать. Конечно, Дженсену и раньше снилось, как он играет ту или иную роль, но при этом он был в единственном экземпляре, а сейчас... Мало того, что он ощущал себя не как во сне, а как в вполне себе реальной жизни, но помимо него здесь также присутствовали ублюдочный красавчик Алек (господи, как давно это было!) и ставший уже родным Дин Винчестер. Два его любимых персонажа и он, собственной персоной, удобно устроились на диванчике в вип-комнате ресторана. На столе стояла почти пустая бутылка виски и какие-то закуски, Дин закинул руку на спинку дивана позади Дженсена, а Алек с другой стороны устроил ладонь у него на бедре. Очень двусмысленная ситуация, в общем. - Какого чёрта? - спокойно спросил Дженсен, гипнотизируя взглядом бутылку на столе. Алек взял его за подбородок и развернул лицом к себе. - Игры подсознания? - предположил он, глядя чуть исподлобья. Дженсен застыл, разглядывая своё собственное юное лицо: длинные ресницы, огромные глазищи, пухлые красивые губы - чёрт, ему не в сериалах надо было сниматься, а на обложках гейских журналов светить голливудской улыбкой! Не дав налюбоваться, Дженсена снова схватили за подбородок и развернули в другую сторону. - Или обострение мании величия? - выдохнул Дин ему на губы. Винчестер - полная противоположность Алеку: красота его уже зрелая, двухдневная щетина отвлекает всё внимание от веснушек, губы кажутся тоньше, но не менее чувственными, а в глазах отражается огромный жизненный опыт. Дин завораживает, и Дженсен не верит, что смог так хорошо сыграть этого персонажа - действительно высший пилотаж! В это время рука Алека осторожно, почти незаметно скользит по бедру выше, и Дженсен замечает это движение только когда короткие ногти цепляются за шов джинсов на внутренней стороне бедра. Также он осознаёт, что рука Дина переместилась со спинки дивана на его плечо... - Так, ребята, я, конечно, красивый, но наблюдать с двух сторон свою рожу - это жутко. Так что пойду-ка я, мне надо... Проснуться. Конечно, его попытка подняться была с лёгкостью остановлена. А потом Дженсену уже не хотелось просыпаться. Только утром, застирывая липкие от спермы боксеры в раковине, он подумал о том, что такую тяжёлую форму нарциссизма надо бы лечить... Или не надо.