С привкусом горечи

Куниеда уже пару минут помешивала давно остывший какао маленькой серебряной ложкой. Её рука медленно, но верно начинала уставать, в то время как голова была занята насущими делами, а мысли витали далеко за пределами загородной гостиницы. Посидев так ещё некоторое время, темноволосая девушка обречёно вздохнула, понимая, что усталость, накопившаяся за последние несколько дней, никуда не денется, и нужно дать своему телу и голове хорошенько отдохнуть. Удобно пристроившись на мягком кожаном стуле, Аой, наконец, расслабилась и невольно задумалась о том, как же прекрасны и ценны спокойствие с тишиной. Хотя, такая роскошь, как тишина, даже сейчас в окружении девушки не наблюдалась. — Нет, ну ты только вспомни, как подло дрались эти ублюдки! Будь у меня больше времени, закатал бы их в асфальт! — грозно возмущался светловолосый парень со стильным пирсингом на губе, при этом активно жестикулируя руками, а порой и ногами. — Канзаки, это была не подлость, а военная хитрость, — с показным спокойствием и максимальным пафосом ему отвечал парень в очках, на голове у которого была очень странная и весьма экстравагантная причёска. — Ага, конечно, хорошенькая хитрость! Да эти уроды на нас пятерых чуть ли не всю демоническую армию спустили, а сами, как последние трусы, даже не показались! — Если мои источники не ошибаются, а они никогда не ошибаются, то демоническая армия примерно в двадцать раз больше. Сомневаюсь, что у этих второсортных контракторов достаточно средств, чтобы привлечь на свою сторону такую ораву. — Химекава, твою ж дивизию, ты на чьей стороне вообще? Хватит придираться к словам, чёрт очкастый! — Закрой варежку, тупень. Между прочим, это мой гениальный план в очередной раз спас ваши задницы! Куниеда вновь протяжно вздохнула. Похоже, обыденных перепалок между парнями никак не удастся избежать. Но в данный момент королева Ишиямы была от части рада шумовому фону, который создавали её товарищи, ведь краем уха слушая их разговор, она отвлекалась от минорных мыслей и старалась расслабиться. Впрочем, ту же цель преследовал и Тоджо, похрапывающий на другом конце комнаты. Однако, каждый присутствующий отчётливо ощущал напряжение, повисшее в воздухе, и на то, естественно, были веские причины. Пару дней назад учитель Саотоме, собрав Огу и четверых Токуканхи после уроков, в качестве тренировки отправил их на ответственную миссию, задачей которой было обезвредить группу контракторов, устроивших беспорядки как в Аду, так и в людском мире. Однако, на деле всё оказалось намного серьёзнее. Группе Оги пришлось столкнуться с множеством обычных людей, одержимых демонами, а вдобавок их поджидало пару десятков монстров из самых глубин Ада. Но самих виновников торжества на поле битвы не наблюдалось. Впрочем, у ребят не было времени думать о них, слишком уж большой натиск оказывало демоническое войско. Как потом с досадой признал Химекава, у контракторов был неплохой план по выматыванию своих врагов, ведь чтобы завершить битву, Оге пришлось высвободить огромное количество энергии и тем самым настолько измотать своё тело, что парень сразу же потерял сознание, и теперь ему необходимо некоторое время на восстановление. Остановившись в ближайшей гостинице, ребята позволили себе отдых, дабы составить дальнейший план и залечить раны. — Эй, Куниеда! Ога что, всё ещё дрыхнет? — грубый голос Канзаки в один момент вывел королеву из задумчивости. -Надо бы проверить, а то нам давно пора завершать миссию, — вздохнула девушка, поднимаясь с уютного кресла. -Только ты там не охмуряй нашего спящего босса, ладно? — губы Химекавы растянулись в пошловатой ухмылке. Бросив на него взгляд полный презрения, Аой поднялась на второй этаж, где Огу и малыша Вельзе разместили в отдельных покоях, находящихся по соседству, чтобы максимально оградить Тацуми от демонического воздействия. Постучавшись ради приличия, Куниеда тихо зашла в комнату, плотно закрыв за собой дубовую дверь. Ога мирно посапывал на двуспальной кровати, растянувшись по всей её ширине, однако, в этот раз парень обошёлся без своего обыденного всепоглощающего храпа. Убедившись, что с Тацуми всё хорошо, девушка облегчённо вздохнула и направилась к огромному окну, занавешенному бордовыми шторами из плотной ткани, через которую ни единый лучик света не мог проникнуть в комнату. Уже несколько дней живя в этой старинной гостинице, Аой всё чаще обращала внимание на прекрасное оформление комнат, коридоров, уборных, и всё больше удивлялась тому, насколько был продуман каждый уголок дома, как качественно и усердно столетие назад люди относились к сооружению зданий. С трудом отодвинув одну из массивных штор, девушка опасливо взглянула на кровать, ведь шум мог разбудить Огу, и с удивлением обнаружила, что спящего парня там уже не наблюдалось. Не успев произнести и слова, Куниеда почувствовала движение в области своей шеи, а в следующее мгновение её рот был уже зажат сильной рукой, несомненно принадлежавшей мужчине. Даже не зная, чего она испугалась больше: внезапного захвата со спины или того, что годами выработанные реакции подвели так внезапно, девушка резко повернула голову и с ужасом обнаружила, что тем, кто держал её, был Ога. Аой промычала что-то невнятное, в то время как парень развернул её к себе лицом и заставил сделать шаг назад, тем самым вжимая девушку в шторы. Поясницей Куниеда почувствовала жёсткий подоконник, а в голове ясно вспыхнула мысль, что стоит парню ещё немного толкнуть её в эту сторону, как вся массивная ткань вместе с карнизом может рухнуть прямо на их головы. Но мысли сразу же направились в другое русло, когда Аой вспомнила, в какой ситуации сейчас находится. Обеими руками она попыталась оттолкнуть парня от себя, ведь в такой опасной близости вести нравоучительные беседы казалось полным безрассудством, особенно если принять во внимание раскрасневшиеся щёки девушки. Однако, Ога не шелохнулся. Что-то в его поведении уж точно было странным и настораживающим. Куниеда несмело подняла голову и столкнулась с затуманенным взором Тацуми, устремлённым куда-то в пустоту. По ничего не выражающим глазам парня можно было подумать, что он всё ещё спит и просто ходит во сне, однако, это явление больше смахивало на транс. Куниеде уже приходилось видеть далеко не радужные последствия долгого и интенсивного использования демонической энергии, и похоже в данный момент Ога как раз испытывал их на себе. Кто знает, что приспичит измотанному телу парня, пока его сознание находится под властью глубокого сна? Стоило девушке подумать об этом, как Тацуми пришёл в движение. Властно обхватив талию Аой, он губами прильнул к её тонкой шее, нежно, точно щекоча, провёл по ней кончиком языка, а затем вызывающе прикусил нежную кожу, вызывая у Куниеды приглушённый стон. Слабая боль отрезвила затуманенный рассудок девушки. Было понятно, что ещё чуть-чуть, и королева бы поддалась своему желанию и то, что порой снилось ей в непристойных, но очень счастливых снах, могло бы случиться наяву. Однако, сейчас это не Тацуми — не её любимый человек, а значит она обязана это остановить. — Эй, Ога, приди в себя! Ты же учился это контролировать, так давай же! — кое-как освободив руки, Аой коснулась лица парня, пытаясь достучатся до его сознания. Однако, это, кажется, не произвело никакого воздействия: глаза так же ничего не выражали, а зрачки оставались неестественно большими. В то же время, руки Тацуми уверенно бродили по дрожащему телу девушки, проникая прямо под одежду и поглаживая её спину. Куниеда же, поняв, что словами до парня не достучаться, решила принять более активные действия. Полностью расслабившись, брюнетка дождалась, пока Ога ослабит хватку и вырвалась, изо всех сил дёрнувшись назад. Она бросилась к старому комоду, стоящему возле кровати, в поисках какого-нибудь оружия, но, как назло, ничего подходящего не наблюдалось. Схватив первое, что попалось под руку — а этим оказалась настольная лампа с довольно тяжёлой ножкой, Аой сделала рывок в сторону Оги, стараясь попасть ему в голову. Кто знает, быть может хороший толчок поможет ему прийти в себя? Но годами отработанные реакции парня не подкачали: он увернулся и вновь попытался схватить убежавшую девушку. Но не тут то было, грационность и хрупкое телосложение Куниеды в очередной раз помогало ей ловко уворачиваться от выпадов противника. Однако, девушка, будучи зажатой между стенами и кроватью, находилась в крайне невыгодном положении, ведь вокруг не было ни единого пути к отступлению. К тому же, от Тацуми, стоящего напротив, веяло такой силой, что Аой невольно посочувствовала тем, кому довелось сразиться с ним один на один. Сейчас, оказавшись наедине с Лютым демоном, она поняла, насколько он опасен. В несколько шагов Ога преодолел расстояние, разделявшее их, и резко дёрнув за руку, бросил девушку на кровать. Она же, ни на секунду не растерявшись, использовала один из приёмов Призрачной луны, ударив ладонью парню в грудь. Но это не сработало, Куниеда почувствовала, что наткнулась на преграду, так и не попав в цель. Демоническая энергия окутывала тело Тацуми, защищая его от всех внешних повреждений. Активное сопротивление со стороны девушки явно не понравилось Оге, отчего он, навалившись на Аой всем телом, зафиксировал её руки над головой и сел на оголённые ноги, не позволяя королеве двигать ими. В таком положении Куниеда была совершенно не способна оказать сопротивление, единственным возможным спасением был крик, но что толку, если Канзаки и Химекава прибегут на её зов? Они и понимать не захотят, что к чему, а потом ещё всю жизнь будут припоминать королеве этот случай. В этот момент Ога, похоже, понял замысел девушки и, наклонившись к её лицу, медленно, словно заигрывая, провёл языком по её плотно сжатым губам, а затем, преодолев преграду, проник в горячий ротик Аой, не давая той закричать. Борясь больше не с парнем, а с самой собой, Куниеда чувствовала себя между небом и землёй, тая от прикосновений Тацуми. Он целовал резко, нетерпеливо, но до дрожи страстно, время от времени больно покусывая нежные губы девушки и вовлекая её язык в захватывающий танец. Аой чувствовала, как кружится её голова, постепенно ослабевает тело, а мысли стремительно путаются. Оставался лишь один вопрос: действительно ли она хочет сопротивляться в ситуации, которая, чего таить, была мечтой её жизни? Порой, нервно кусая губы и густо краснея, Куниеда желала оказаться в таком положении с одной лишь единственной разницей, что Ога должен быть самим собой — вспыльчивым, малость придурковатым и несдержанным, но ужасающе сильным и уверенным в себе. Именно такому человеку Аой была готова отдать свою невинность и подарить безграничную любовь. Человеку, для которого она была бы единственной женщиной во всём мире, самой нужной, желанной и любимой. А что сейчас? Никаких чувств, романтики, а лишь удовлетворение физиологических потребностей. По щеке Аой скатилась слеза, и в этот же момент Тацуми отстранился от её губ и приподнял за талию, не переставая осыпать поцелуями шею и плечи девушки. Отпустив тонкие запястья, освободившейся рукой он стал стаскивать короткие джинсовые шорты с бедер Куниеды, а следом принялся за нижнее бельё. Воспользовавшись ситуацией, королева задёргалась и попыталась отстраниться от парня, упираясь в его плечи. Однако, Ога свёл сопротивление на нет, крепко прижав разбушевавшуюся девушку к своей груди, почти лишив её возможности дышать. Расправившись с низом, парень стал подниматься всё выше и выше, жадно поглаживая хрупкое тело Аой и оставляя на её коже красные отметины от своих пальцев. Дойдя до уже влажной промежности между ног девушки, выдержке Оги пришёл конец, и в один момент разорвав назойливую майку, скрывающую прелестные груди королевы, он ввёл в неё один палец и почти сразу добавил второй, вызвав у Куниеды приглушённый стон наслаждения. Доселе неизведанные чувства захлестнули раскрасневшуюся девушку, и она, повинуясь внутреннему желанию, подалась вперёд, навстречу ладони Тацуми. Смущение, которое столько времени словно сетями сдерживало истинные потребности девушки, разбилось вдребезги, побеждённое страстной и неудержимой любовью. Да… С того дня, когда Аой встретила Огу, с того мгновения, когда их взгляды пересеклись, она хотела любить. Трепетно. Искренне. До боли сильно. Бесконечно. И сейчас мечты становились явью. Продолжая покрывать поцелуями тело королевы, не пропуская ни одного сантиметра её кожи, парень быстро избавился от всей нижней одежды, отбросив её в сторону. Вынув пальцы из разгорячённой девушки, Тацуми принялся снимать рубашку, в чём ему сразу же помогла Куниеда, буквально сорвав с парня мешающий кусок ткани. Теперь Ога предстал перед ней полностью обнажённым, и что более важно, стало видно: он хотел её не меньше, чем она его. Девушка властно провела прохладной ладошкой по мускулистому торсу, а потом по рукам, ощущая рельеф его тела под своими пальцами. Улыбнувшись коварной мысли, неожиданно возникшей в голове, Куниеда, подобно кошке, резким движением руки оставила на груди парня пять длинных красных полос. Так сказать, взяла реванш в их маленьком поединке. В ответ на это Ога угрожающе зарычал, а затем, накрыв Аой своим горячим телом и больно стиснув хрупкие плечи, жадным поцелуем прильнул к её губам, опалив тёплым дыханием шею, при этом полностью контролируя королеву. В этот момент Куниеда окончательно убедилась в том, что перед ней сейчас никто иной, как настоящий любимый ею человек, а не просто пустая оболочка, которая была вначале. Парень доминировал, властвовал и злился, если она перехватывала инициативу, однако, был нежен и осторожен, заботясь о том, чтобы девушка тоже получала удовольствие. Именно такого Огу Тацуми она желала всем сердцем. Миг, и парень отстранился от губ Аой, внимательно посмотрев в её глаза, задавая немой вопрос. В его взгляде не отразилось ни единого намёка на отстранённость или безразличие, напротив, Тацуми был совершенно серьёзен и не позволял себе приступить к «делу» без согласия девушки. Куниеда не сразу поняла, чего от неё хотят, но когда Ога нетерпеливо заёрзал между её ног, королева, чьё лицо тут же приняло багровый окрас, неуверенно кивнула и зажмурила глаза. А то, что произошло в следующий миг навсегда запечатлелось в её памяти. Парень вошёл быстро, одним сильным толчком полностью проникая в девушку. В ту же секунду боль, подобно тысяче иголок, пронзила тело Аой, покалывающим током пробежав по позвоночнику. Куниеда вскрикнула, вцепившись в плечи Тацуми, царапая их до крови. Однако, парень не был против этого, он мягко подхватил её за талию и осторожно приблизился к приоткрытым губам, вовлекая королеву в нежный успокаивающий поцелуй. Ога проводил пальцами по её тёмным струящимся волосам, позволял ей царапать себя и больно покусывать губы, дабы девушка привыкала к новым ощущениям. Куниеда сделала глубокий вдох, нормализовав дыхание, и заставила себя расслабить мышцы — внутренний голос подсказывал, что от этого должно быть легче. В самом деле, боль стала постепенно уходить, уступая место новому, совершенно невероятному чувству. Внизу живота нарастало приятное тепло, и Аой поняла, что хочет большего. Ухватившись за шею Тацуми, девушка подалась вперёд, принимая вертикальное положение, и стала вызывающе покачивать бёдрами. Реакция Оги не заставила долго ждать: парень, положив руки на талию королевы, начал медленно двигаться, подстраивая её под себя. По телу Аой пробежала приятная дрожь, голова кружилась от неописуемого удовольствия, а тело плавно выгибалось навстречу ещё большей страсти. Сила и уверенность переполняли девушку, впервые познавшую прелести взрослой жизни, и Аой, перехватив инициативу, повалила Тацуми на кровать, оказавшись сверху. Глаза в глаза, толчок за толчком, и вот уже они оба стонут от ни с чем не сравнимого наслаждения. Однако, Ога не остаётся в долгу, он резко перекатывается набок, вновь оказываясь сверху и жадно, словно изголодавшийся зверь, целует девушку в губы, затем лоб, потом покусывает мочку уха, постепенно переходя на шею. Куниеда извивается под ним, беспорядочно водя руками по его широкой спине и пытается поцеловать парня в ответ, но не успевает за его стремительными движениями. Ога ускоряет темп, дав полную волю своему ненасытному телу, из горла вырываются рваные стоны, горячее дыхание опаляет девичью кожу. Королева блаженно ахает, жар волнами разливается по всему телу, дыхание сбивается. Ещё! Девушка резко подаётся вперёд, одурманенная страстным желанием. Как хорошо, как сладко, невыносимо приятно и горячо. Хотелось больше, сильнее, быстрее… И вот Аой с громким стоном выгибается в руках парня, внизу её живота что-то вспыхивает, разливаясь по телу блаженной истомой. Тацуми делает ещё один толчок и с приглушённым стоном покидает тело королевы, оставляя результат их бурного секса на покрывале. Сделав пару глубоких вздохов, парень и девушка обессилено падают на кровать, удовлетворённые и безумно довольные. Ога устало улыбается королеве, и в следующий момент теряет сознание, падая прямо на Аой и всем своим весом вдавливая её в кровать. Сначала девушка опешила, но уже через секунду губы растянулись в улыбке. Всё-таки это точно Ога, такой нелепый финал мог устроить только он. Кое-как убрав с себя тяжёлое тело парня, Куниеда в спешке набросила одежду, позаимствовав у Тацуми его футболку, и принялась тщательно убирать все следы их недавнего соития. Потихоньку мысли возвращались в привычное русло, а королева становилась всё краснее и краснее, вспоминая свой первый секс и то, каким прекрасным любовником оказался Ога. Девушка поменяла простыни и накинула на парня халат, невольно залюбовавшись его умиротворённым лицом. Кажется, это был самый счастливый день в её жизни, пусть она и не сразу осознала это. И теперь, совершенно не стесняясь своих желаний, Куниеда мечтала о продолжении сегодняшней близости, но таком, в котором Ога с первой секунды будет самим собой, а Аой без тени сомнения подарит ему свою любовь.