Двигаясь дальше

      Пало-Альто. 4 июля 2016 года. 20:01.       Так тихо. Без тебя тут всегда так. И теперь, когда ты уже больше никогда не войдёшь в эту дверь, так и будет.       Где-то там, в углу, лежит наш с тобой пёс. Я до сих пор помню тот день, когда мы с тобой прогуливались по городу и наткнулись на него, когда тот ещё был щенком, в переулке, озябшего и напуганного до смерти. Он весь дрожал, однако твоя тёплая рука мгновенно успокоила его. Я хотела отдать его в приют, но ты наотрез отказывался и просил взять с собой. Я была против, но твои щенячьи глазки наравне с его заставили меня улыбнуться. Ты всегда знал, что это означает. Что я тебе всё прощаю и всё разрешаю. Как только новый питомец зашёл в наш дом, ты тут же принялся всё ему показывать, будто бы тот был человеком. Ты принял его, полюбил. И он тебя тоже. Мы не были готовы для детей, слишком молодые и занятые, но для собаки у нас хватало времени. Вообще, хватало только тебе, поскольку я знать не знала, что надо делать, а вот ты с радостью выгуливал его и дрессировал. И вот. Теперь тебя нет, и, не притронувшись к миске с кормом, он лежит, постепенно «умирая», глядя в одну точку своими большими грустными глазами, вовсе не зная, что с тобой случилось на самом деле. Наверное, он думает, что я тебя прогнала, и сейчас, как и всегда, недолюбливает меня.       Я сижу на диване напротив входной двери, уткнувшись лицом в сложенные пополам ноги. Мои серые глаза потускнели за последние две недели, возможно из-за слез, которые уже кончились. Если бы здесь оказалась я из две тысячи десятого, то она бы считала меня жалкой и наверняка бы заставила кончать со всем этим, гордо подняв голову. Эта мысль сподвигла меня встать, снять твой шерстяной свитер, вытереть с лица засохшие дорожки и глубоко вдохнуть. Теперь в моих глазах не видны слезы. Теперь в них видны решительность и серьёзность, которые присутствовали во мне шесть лет назад. Я не спеша подошла к зеркалу и вгляделась. Передо мной стояла высокая двадцатилетняя девушка без капли эмоций на лице, чьи светлые волосы до плеч были собраны в высокий хвост. Сразу же вспомнилась пятнадцатилетняя я, которая даже представить не могла, что влюбится в весёлого рыжеволосого мальчугана. Артемида. Так её звали. Так звали меня. Вспоминаю, как эта самая Артемида упрямо скрывала себя настоящую и не хотела признавать все эти тёплые чувства, которые она испытывала к спидстеру. В роли Артемиды я всегда была подле него. Была его напарницей. Но не теперь.       Я ухватилась рукой за резинку и потянула вниз. Волосы тут же плавно легли на плечи и спину. Достаю из комода костюм, который был мне полезен в течение нескольких последних месяцев, и надеваю его, закрепляя все ремни. Проверяю боеприпасы и надеваю маску. Снова вглядываюсь в зеркало. Теперь я Тигрица.       Сторожевая башня. 4 июля 2016 года. 21:16.       Я выхожу в зал памяти. Среди всех остальных быстро нахожу твою голограмму. Голограмму, так гордо и серьёзно стоящую с чуть приподнятыми уголками губ на лице. И рядом вижу твою спину. Мне так хочется, чтобы это был ты. Хочется, чтобы ты развернулся ко мне лицом и прижал к себе. Но я знаю, что это не случится, поскольку передо мной стоит совершенно другой человек.       — Классно выглядишь, — я старалась, чтобы мой голос был более радостным, но никак не получается, и мой собеседник сразу же улавливает нотки грусти и печали.       Услышав меня, спидстер разворачивается. Такие же рыжие волосы, торчащие из макушки, зелёные глаза, смотрящие на меня, и голос, чуть похожий на твой.       — Правда? Чувствую себя подделкой, — он раскидывает руки так, как делал ты, когда появлялся дома. Но на твоём лице всегда была жизнерадостная улыбка, у Барта же грустное лицо.       — Не стоит. Ты чтишь память Уолли, становясь Кид Флэшем, — подбадриваю его и кладу руку на его плечо. — Он бы тобой гордился.       Получилось. Благодарная улыбка появилась на его лице.       — Спасибо, — бывший ещё совсем недавно Импульсом опустил взгляд вниз и потёр голову. — Ты тоже в костюме, но… Тигрицы?       В его глазах видно недоумение из-за такого решения, но в то же время и радость за меня. Он попытался… похвалить меня, что ли? За то, что я, наконец, смогла выйти из дома, принять твою смерть и жить дальше.       — Артемида была напарницей Уолли, — поясняю я. — Мне нужно отвлечься. Нужны перемены. Посмотрим, как справится Тигрица.       — Как герой? — он улыбается шире, хоть это и еле заметно, понимая, что я двигаюсь дальше.       — Как блондинка, — усмехаюсь я, осознавая, что ты бы сказал то же самое, будь ты на моем месте.       Я решила не впадать в отчаяние, хоть мне и жутко будет тебя не хватать. Это будет нелегко, но я знаю, что супергеройская жизнь, к которой я вернулась, поможет мне. Наверняка, ты бы сказал мне, что глупо возвращаться назад. Ты бы сердился, поскольку бы переживал за меня. Сказал бы, что это опасно, но другого выхода нет. Я вернулась туда, где всё началось. И стоя здесь, в главном зале Сторожевой башни, слушая распоряжения Калдура, я вспоминаю наш первый поцелуй. После которого, мы проводили много времени вместе. После которого, я осознала все свои чувства к тебе.       Я всегда буду любить тебя, Уолли.