Точка кипения

— Всё, мы тут закончили. Улькиорра, хватит там возиться, кончай их уже! Звучит несколько приглушенных выстрелов и звук рухнувших на землю тел. Зелёные глаза осуждающе смотрят на синеволосого мужчину, который почему-то чересчур развопился. — Что?! Не нужно на меня так зыркать, будто я нагадил тебе в обувь! У меня нет желания торчать в этой дыре до утра! И где Куросаки, чёрт бы его побрал?! — Наверху всё чисто, — говорит рыжеволосый, спрыгивая с лестницы. Вопросительно вскинув бровь, он смотрит на Шиффера. — Чего он орёт-то? — на что брюнет лишь безразлично пожимает плечи и переводит взгляд на тяжелую железную дверь. — Не нужно говорить так, будто меня здесь нет, засранцы! — рычит Джаггерджак. — Наша цель там, — игнорируя трепыхания Гриммджоу, ровным тоном произносит Улькиорра, затем направляется к двери, попутно проверяя наличие патронов в магазине пистолета. — Кто-то один со мной. — А чё эт ты раскомандовался, слышь? — щелкнув предохранителем на винтовке, продолжает ворчать синеволосый. Шиффер лишь равнодушно окидывает его взглядом и, устало причмокнув, кивает в сторону двери. — Твой выход. Джаггерджак вышибает с ноги дверь и, едва успев зайти в помещение, выкрикивая вопли и ругательства, освещает его полумрак очередью выстрелов из своей обожаемой винтовки. Улькиорра переводит свой меланхоличный взгляд на Куросаки. — Что с этим парнем? Какая муха его укусила? — "Эти" дни? — насмешливо дёргает плечами рыжий, издавая короткий смешок. Куатро качает головой и отправляется вслед за синеволосым, который уже вовсю разошелся, рисуя очередями выстрелов кровавые узоры на стенах. Брюнет быстро осматривает помещение, определяя место нахождения цели в дальнем углу подвала с мешком на голове. Молодой мужчина прикован к трубе толстыми нейлоновыми стяжками, что впились глубоко в кожу. Сами руки заведены за спину и дополнительно зафиксированы в локтях. Похитители не оставили без внимания и ноги, тщательно сковав и их. Вязали так, будто этот инфантильный юнец мог дать отпор или бежать. Улькиорра направляется к цели, безразлично перешагивая холодеющие трупы, которыми уже успел усеять пол его взбесившийся напарник. Кровавые войны мафиози: одни ублюдки убивают других, похищают, шантажируют, истязают. Причем зачастую делают это руками таких, как они — наёмников. Но на то они и наёмники, им плевать, ведь лучше всего они умели убивать и делали свою работу чисто, быстро, не оставляя свидетелей и улик. Тонкие костлявые пальцы с чёрными ногтями до скрипа сжимают рукоять из цинкового сплава — кнопка щёлкает, извлекая двухстороннее лезвие его искусно сделанного раскладного ножа. Острый край лезвия рассекает нейлон. Пленённый резко оживляется, поняв, что сие кровавое действие, с трудом различимое сквозь ткань мешка, развёрнуто ради спасения его зада. Он тут же начинает что-то бормотать о том, что ребята слишком долго возились, а ещё требует, чтобы ему немедленно освободили руки и сняли мешок с головы. Шиффер слушает эту тираду секунд десять, а потом коротко бьёт рукояткой ствола туда, где должен был быть затылок, вырубая назойливого болтуна. — Не ты мне платишь, — с лицом, не выражающим никаких эмоций, шепчет Улькиорра, забрасывая молодого мужчину себе на плечо. — Не тебе мне приказывать, что делать. — Да ты, я вижу, тоже сегодня в ударе, — подкуривая сигарету, иронично цедит Гриммджоу и подходит к Шифферу вплотную. Одна рука скользит по бледной коже лица напарника, а другой он цепляется в одежду Куатро, где-то между лопаток, обдавая горячим дыханием шею. — Или специально дразнишь меня? Но ответом служит лишь холодный взгляд и шлепок по рукам Джаггерджака. — Мусор, как в прошлый раз не забудь убрать за собой. — Да, Гримм, завязывай уже! — заходя в помещение, вторит брюнету Ичиго. — Если мне опять придется ползать по полу в этом захолустье из-за твоей нерасторопности и собирать за тобой окурки, клянусь, я сам тебя придушу. — Вы что, блять, сговорились мозг мне выносить?! Вдруг, в отдаленном углу подвала, что был завален каким-то хламом, слышится тихий шорох. Куросаки моментально передергивает затвор, но привычки палить на каждый подозрительный звук у него нет, в отличие от синеволосого. Тот бы уже изрешетил деревянный контейнер, из-за которого слышалась возня, если бы не открытая ладонь парня, что «просила» повременить. Ичиго всматривается в темноту, и интуиция ему подсказывает, что стрелять нельзя. Модифицированное чутье его никогда не подводило. Он осторожно подходит к ящику под пристальным взглядом своих напарников. Потом, резко перескочив все преграды, оказывается у источника шума, направив туда своё оружие. — Не стреляйте, пожалуйста, я никому ничего не скажу! — всхлыпывает и молит она, прикрывая голову изодранными руками. — Блять, что там ещё? — раздраженно шипит Гриммджоу. — Здесь её не должно было быть: я всё просчитал, — отрешенным голосом произносит Шиффер, опуская свою ношу на пол. — Эта женщина. Я ничего не знаю о ней. Улькиорра всегда тщательно изучает цель: людей, дома, схемы. Он знает и просчитывает абсолютно всё, до мельчайших деталей и тут эта девушка. Будто ниоткуда. — Да чего вы зависли оба, — подскакивает к находке, Джаггерджак, хватает её за шиворот. Грубо, безжалостно, будто набитый обретём мешок, выволакивает девушку на свет. Швыряет незнакомку на пол и направляет ствол прямо ей в голову. — Она видела и слышала всё. В любом случае, её нужно пристрелить! Курок тихо скрипит под его пальцами, но в последний момент чья-то рука подхватывает дуло и вздёргивает вверх, спасая девушку от смерти. — Ты что творишь, идиота кусок?! — скалится на Куросаки Джаггерджак. Но тот молча всматривается в черты девушки, содрогающейся от страха и тихой истерики: длинные рыжие волосы, бледно-розовая кожа, грязная и местами разорванная одежда, свежие раны на запястьях. Она лежит лицом в пол, поджав под себя колени. Бронзовые локоны грязными слипшимися лентами разлодены по полу. Куросаки садится на корточки, скрипя подошвами ботинок по мелким камням и осторожно ведёт пальцем по тонкой шее, заставляя девушку вздрогнуть. Улькиорра заинтересованно вскидывает бровь, а Джаггерджак посылает в сторону напарника очередную порцию отборных ругательств. — Иноуэ, Орихиме Иноуэ, это ты? — тихим, хрипящим голосом спрашивает Ичиго, отчего девушка замирает, затаив дыхание. Она медленно поднимает плывущий взгляд на парня, содрогаясь от очередного всхлипа. — Ку-куросаки-кун? — хрипит пересохшими губами она. Ичиго, не раздумывая больше ни секунды, снимает с себя куртку и укутывает в неё девушку, подхватывает на руки, прижимая к себе так, чтобы она могла уткнуться лицом ему в грудь и не увидела того, что творилось вокруг. Хотя, если она здесь, то видела и не такое. Парень смотрит на Шиффера и легонько кивает ему, давая понять, чего от него хочет. Поняв всё без лишних слов, брюнет снова достает ствол и подходит ближе к Куросаки. — Прости, Орихиме, но так нужно, — в самое уха девушки шепчет Ичиго, сильнее прижимает к себе и фиксирует голову. В ответ та лишь непонимающе бормочет что-то невнятное. Куатро без промедления делает один точный удар в затылок пленницы, лишая её сознания. — Заебись, — злобно рычит синеволосый. — Ты это серьезно, Куросаки? — Я знаю её со школьных лет. Мы были довольно близкими… Друзьями, — он бросает в сторону Гриммджоу пронзительный взгляд. — Прикажешь пристрелить её, как эту безликую мразь? — И что? Домой её к нам притащишь?! Как бездомного котёнка, отмоем и оставим у себя жыть?! — впадая в ярость, рычит Сэкста. — Ну, это логично, больше некуда, — вновь забросив на плечо цель их пребывания здесь, спокойно произносит Шиффер. — Это стало ясно сразу. — А знаете что?! Идите нахер, оба!!! Тащить эту бабу в наш дом, ублюдки! — Гримм сплёвывает нервно и широкими шагами направляется к выходу, но у самой двери тормозит и накалывает на злобный взгляд напарников. — Только учтите, если что, я вышибу ей мозги без колебаний, усекли?! Придурки, блять. Гулкие шаги эхом утихают в узком коридоре, а к стенам липнет шипение и ругань. Ичиго уныло смотрит туда, где секунду назад возмущался синеволосый, а потом переводит взгляд на пухлые, обветренные и чуть приоткрытые губы девушки, лицо которой не видел столько лет. Наверное он уже и забыл бы её, но стояло взглянуть лишь раз как призраки прошлого ожили и вновь нашёптывали образы давно минувших дней. На плечо ложится бледная, чуть костлявая ладонь, отвлекает от воспоминаний. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Я то тебе доверяю. А он… — брюнет смотрит в сторону выхода. — Он тоже доверяет, но его буйный нрав не сразу воспринимает подобные ситуации, ты же знаешь. Скоро он остынет, не волнуйся. В любом случае, нам нужно разобраться. Её здесь быть не должно. Рыжий с благодарностью смотрит на напарника, а потом, слегка прикрыв веки, выдыхает устало. — Спасибо… — Давай уже. Пора убираться отсюда. Тот ненормальный сегодня порядком пошумел.

***

Как же давно они не виделись: лет пять, семь? Может, больше? Сразу после школы, когда погибла вся его семья, он попал в «Готей». Парень оборвал всякую связь с прошлой жизнью. Потом эксперименты, противостояние с «Эспадой», многочисленные битвы, перестрелки, кровь… Всё это сделало из него хладнокровного убийцу, которому было плевать на всех и вся. Месть — вот что было основной целью в жизни. Конечно, с появлением тех двоих, которые сейчас сидели спереди и в очередной раз ругались, кое-что изменилось… Исчезло одиночество. Они такие же, как и он: отчаянные, безумные, беспощадные, сломленные… Так ли это теперь? Всё же жизнь непредсказуемая штука. Охотились друг на друга, а теперь уже полтора года живут и работают вместе. Парень едва заметно улыбается. Он всматривается в лицо девушки на своих руках, что, как ему кажется, практически не изменилась. Иноуэ, как тусклый лучик из прошлого, разорвавший кромешную обыденность его настоящего. Давно забытые, упрятанные на самое дно памяти образы настырно проступают на поверхность, зудящей болью жаля виски. Сколько воды утекло с тех пор? Кем бы она была ему сейчас, если бы его семья осталась жива? Из раздумий парня выводит протяжный скрип тормозов их машины. Едва удержавшись на месте, Куросаки вопросительно смотрит сквозь мелкую сетку, что отделяет фургон от кабины. Хотя окон и не было, он понимал — так быстро приехать они не могли. Джаггерджак глушит мотор и продолжает нервно барабанить пальцами по рулю, как и всю дорогу, смотря в боковое зеркало. Шиффер выпрыгивает из кабины и через секунду-другую открывает заднюю дверь, впуская прохладный ночной воздух в салон. Мимолетом оглядев бессознательного, всё так же связанного мужчину — объект их задания, что лежал на полу,— Куатро переводит взгляд на Куросаки. — Раздевай её, — холодным тоном произносит Улькиорра. — Ч-что, прости? — вскинув удивленно брови, непонимающе смотрит на брюнета Куросаки, всё ещё пребывая в тумане воспоминаний. — Шмотки с неё сними, кретин! — раздраженно рычит через плечо Гриммджоу, а потом с силой хлопнул дверью, и сам выходит наружу. Через мгновение он уже стоит рядом Улькиоррой с подкуренной сигаретой. Ичиго продолжает ошеломленно смотреть на своих напарников, инстинктивно прижимая к себе бессознательное тело подруги детства, будто растеряв все навыки и позабыв правила. За спинами у парней, наконец-то, он может рассмотреть густо насаженные деревья. Лес? Но это совершенно в другой стороне от их дома. — Зачем это? Почему мы приехали сюда? — У тебя что, мозг в плавленый сырок превратился? Увидел эту сучку и совсем соображать перестал? Один из лучших наёмников, блять, — бросив презрительный взгляд на девушку, фыркает Джаггерджак. — Трахнуть её хочу! — сжав в руке пряжку ремня, ядовито произносит Сэкста, чуть подается вперед и ловя на себе недовольный взгляд Куросаки. — Перестань, — оттолкнув напарника в сторонку, Шиффер забирается в фургон, доставая из бокового кармана раскладной нож. — Ичиго, её не должно было быть там и это не даёт мне покоя. Нужно всё тщательно обыскать и осмотреть её саму на наличие следящих устройств или чего-то подобного. — Я бы её пристрелил, и проблем бы не было, но кто-то у нас слишком сентиментальный стал, поэтому теперь мы должны возиться с этой бабой, — Джаггерджак опять косится на рыжего, вот-вот и ощетинится точно кот. — Мы сейчас едем к заказчику, доходит до тебя, о чем я говорю, тупица? Хрен знает, кто и для чего подсунул её туда. Так что давай, поторапливайся, не то ею займусь я. — И отвезем мы её на перевалочную квартиру, пока я всё не проверю, — осторожно рассекая острым лезвием рукав потрепанной блузы Орихиме, добавляет брюнет.

***

Девушка хмурится и приоткрывает глаза. Сухой язык напрочь прилип к верхнему нёбу, в горле горчит и рвёт будто с сурового похмелья. Полумрак. Она лежит, судя по всему, в постели, незнакомый запах которой вперемешку с сыростью и застоявшимся воздухом впивается в ноздри, вызывает тошноту. Попытка шире открыть глаза и приподнять голову заканчивается резкой болью, что разливается от затылка и обволакивает череп полностью, отражаясь отвратительной пульсацией в глазах. Она роняет голову обратно на подушку, а где-то из горла вырывается невольный стон. — Иноуэ? — режет тишину знакомый голос. Прохладная рука касается горячего лба девушки. — Ну наконец-то ты пришла в себя. Это и вправду был он. Значит, ей не почудилось, не приснилось — она действительно встретила его в таком неожиданном месте и в такой ситуации. Спустя столько лет... — Ичи-го… — едва шевеля языком, хрипела Орихиме. — Г-где я? Его рука аккуратно ныряет в её густые волосы и жмётся к шее. Он легонько приподнимает голову подруги детства и подносит к сухим губам стакан с водой. — Пей, — она делает глоток и тут же давится. — Не спеши, я держу тебя. Ты в безопасности, у меня… У нас дома. Иноуэ как-то совсем тоскливо глядит на парня болезненно-красными глазами, но делает ещё одну попытку попить, на сей раз удачную.

***

— Эта женщина… — быстро перебирая пальцами по серой клавиатуре, будто себе шепотом проговаривает Шиффер, неотрывно смотря в монитор. — Ичиго знает её, а это уже подтверждение её неслучайного появления там… Неожиданно ноутбук ускользает из-под его ладоней, прерывая непонятно кому адресованный диалог. Изумрудного цвета глаза укоризненно и непонимающе смотрят в беснящиеся искрами голубые. Сильная рука сжимается на воротнике Куатры, грубо вытаскивая его из-за стола. Джаггерджак тащит его несколько метров и с силой вдавлтват спиной в деревянную дверь. Другая его рука сгребает в пучок чёрные волосы на затылке. Он резко отдергивает голову Улькиорры назад, открывая вид на тонкую шею. Гриммджоу напирает, плотнее вдавливания напарника в дверь. Жёстко впивается зубами в бледную кожу над пульсирующей жилкой, оставляя след от укуса. — Ты совсем спятил? — неслабо пнув синеволосого в живот, возмущается брюнет, но мозолистые пальцы вновь сдавливают кадык Шиффера, прерывая его речь. Сэкста впивается чересчур заостренными клыками в мочку уха, прикусывая ту до крови, а потом с наслаждением слизывпет соленые капли. — Вы, сучьи дети, — злобно сипит на ухо напарнику. Одна рука сильнее сжимается на бледной шее, а другая, скользит вниз, расстегивая ремень, норовя забраться в штаны брюнета. — Вы, ублюдки, сегодня мне мозг вынесли, и ты думаешь, я намерен и дальше слушать бред об этой дряни, что притащил Куросаки?! Ремень со свистом выдергивается и с глухим звоном падает на пол, а пальцы упираются в молнию ширинки. — Я чертовски зол на него… И на тебя… Но так как этого рыжего ушлепка нет здесь, сейчас отдуваться тебе… Ладонь беспощадно сжимается меж ног Куарты, заставляя его поморщиться от боли. — Ты мне ответишь за испорченное настроение, и лучше тебе не спорить… — деревянная дверь, в которую был вдавлен Шиффер, тихонько скрипит и открывается, а его самого с силой заталкивают внутрь ванной комнаты. — У тебя две минуты, не больше: не испытывай больше моё терпение. Шиффер лишь криво усмехается и качает головой, медленно потирая шею.