Её личное безумие

Лорен чувствует, как сильно дрожат её руки. Волнение холодной волной впивается в её тело, а головная боль усиливается с каждым мгновением. Успев переодеться и приняв душ после нелёгкой игры в пейнтбол, Лорен с трудом заставила себя оказаться возле этого места. Возле этого помещения, где её ждали столь сильно ненавистные родственники. В голове тут же появляется множество вопросов о причине приезда этих людей и, чем больше Лорен раздумывает над этим, тем сильнее ей хочется избежать такой нежеланной для неё встречи. Но бежать некуда. Избегать такую проблему вряд ли удастся и она прекрасно понимает, что ей предстоит это сделать. Войти вовнутрь небольшого помещения и встретиться лицом к лицу со своим отцом и родной сестрой. - Лорен, ты идёшь? - слышится рядом голос Малика, отчего девушка лишь с нервозностью делает судорожный вздох. Поднимая взгляд, она видит, с каким недовольством стоит её тренер возле тёмной двери. - Ты уже полчаса здесь стоишь. Не думаешь, что уже пора войти? Он говорит с ней ещё более грубее и Лорен понимает, что ей никуда не деться. Конечно же, Зейн знает, что должен сопровождать её, но тот факт, что ему приходится наблюдать за её такой длительной нерешительностью, вряд ли его очень радует. Лорен даже полностью уверена, что Малик совсем не понимает, что в такой встрече со своей семьёй может быть неприятного и почему она так усердно старается этого избежать. Но в конце концов, девушка уже должна решиться сделать это, правда? У них много и других дел на сегодня. - Да, - резко говорит Лорен, едва заставляя себя шагнуть вперёд. Ощущая буйное сердцебиение, она сжимает руки и даже на пару мгновений задерживает своё прерывистое дыхание. - Иду. От этого Малик расслабляется и тут же открывает перед ней дверь. Сначала Лорен не хочет ни о чём думать. Девушка мечтает расслабиться, оказаться где-то наедине с собой, но идя вперёд и слыша противный голос Лилит, она мгновенно сталкивается с беспощадной реальностью. Приходится приготовится к встрече и Лорен делает это. Оказывается внутри и сразу замечает двух людей, стоящих посреди комнаты. Они резко замолкают и взгляд каждого из них перемещается к Лорен. От этого становится всё только хуже. Хочется сбежать и больше никогда здесь не оказываться. Она видит отца. Уильям совсем не изменился с того времени, как он решительно привёз свою дочь в это учреждение. Его глаза оставались такими же тёмно-карими и, как и раньше, они хранили в себе яростную злобу и жестокое коварство. Видя его злорадную ухмылку, Лорен тут же становится плохо. Она знает, каким чёрствым может быть этот человек. Он любил свою власть, свои деньги, но как жаль, что он не любил свою родную дочь. - Рад видеть тебя, Лорен, - с наигранной улыбкой говорит Уильям, подходя к своей дочери чуть ближе. От этих слов Лорен с трудом сдерживает свой внутренний гнев. Она машинально отступает назад и, оказываясь впритык к Зейну, девушка напрягает каждую частицу своего тела. Отец ехидничает с ней. Так и чувствуется в его голосе скрытая насмешка и то презрение, которым было всегда пропитано его отношение к своей младшей дочери. Лорен не может это выдерживать. Она знала, что встреча с этими людьми будет жестокой пыткой, но чёрт, как же ей хотелось в этом ошибаться! - Я тоже рада видеть тебя, дорогая, — ещё один голос. Уже женский, наполненный лукавством и насыщенной лестью. Лорен даже передёргивает, когда она заставляет себя посмотреть в правую сторону. Удаётся увидеть привлекательную молодую девушку и этот знакомый высокомерный взгляд. Лилит. Отец всегда любил её больше и это неудивительно — Лилит была точной копией своего отца. Длинные пряди русых волос, тёмный цвет карих глаз и те же аккуратные губы, которые были точно такими же, как у хладнокровного Уильяма. Лилит всегда была его гордостью, его достоинством. Он покупал ей всё только самое лучшее и даже нет ничего странного, что даже сейчас старшая сестра Лорен одета в одно из самых шикарных платьев. В таком наряде любой бы чувствовал себя уверено, но, видимо, у Лилит эта уверенность в себе достигла предела. Девушка с ехидством подходит ближе к своей младшей сестрёнке. Одаривает ту презрительный взглядом и только краем глаза присматривается к Зейну, которому уже дарит одну из самых своих очаровательных улыбок. Лилит всё та же. Высокомерная, хитрая и подлая. Лорен не может на неё смотреть. Каждый жест этой надменной девушки вызывает у неё боль и страшный поток былых воспоминаний несчастливого детства. - Что вам нужно? - тут же задаёт строгий вопрос Лорен, больше не в силах наблюдать за этим спектаклем. - Зачем вы приехали? Такой поспешный вопрос смешит каждого из гостей, но Лилит уже через мгновение недовольно сжимает свои губы. В глазах девушки ненависть. Чёткая и насыщенная, отчего Лорен сразу хочется испариться. Трудно выдерживать такое давление. Трудно даже верить в то, что эти люди её кровные родственники. - Ты даже не скажешь нам, как ты скучала? - со строгостью интересуется Лилит, гневно присматриваясь к своей сестре. - Где же твои манеры, Лорен? Или ты, как всегда, будешь показывать свой упрямый характер? Этот вопрос не оказывается для девушки неожиданным. Лилит любила упрекать её в любой мелочи, поэтому вряд ли стоило надеяться, что сегодня всё будет по-другому. Это же Лилит. Как она может не злиться на свою младшую сестру? И Лорен лишь больше становится противно от всего этого. Она с трудом выросла в кругу этих людей. С трудом смогла с ними жить. А что сейчас? Опять терпеть эти упрёки? - Я не скучала по вам, - честное признание Лорен. Девушка пытается собраться с духом и, решительно присмотревшись в сторону своей родственницы, она гордо выпрямляет плечи. - И уверена, что вы не скучали по мне. Так в чём смысл вашего приезда? Может, объясните мне всё сразу? Лилит фыркает на эти слова. Недовольно закатывает глаза и отворачивается от своей сестры почти сразу. Чувствуется, что девушке неприятно такое обращение к себе, а такая спешка разговора и вовсе её раздражает. Но Лорен хочет с этим побыстрее закончить. Она хочет сократить эту встречу, как можно сильнее и больше никогда не видеть этих людей вновь. Они выкинули её из своей жизни, отправив в совершенно другой город, так почему и она не может избавиться от них? Лорен не имеет на это права? - Твоя сестра выходит замуж, Лорен, - строгий голос отца. Его строгое заявление, от которого в теле вспыхивает дрожь. - И я настойчиво прошу, чтобы ты поприсутствовала на свадебной церемонии. Шок сразу бьёт по всем участкам тела. Сначала услышанное заявление никак не воспринимается, но затем... затем у Лорен отнимает речь. Она не знает, что сказать. Только и получается, как с удивлением в широко распахнутых глазах смотреть на довольную сестру и на обручальное кольцо, которое Лилит сразу же спешит продемонстрировать перед всеми. Кто бы сомневался. Кольцо выглядит настолько дорого, что даже приходится прищуриться от яркости блестящего на нём бриллианта. Несомненно, Лилит выходит замуж за успешного человека с хорошим состоянием. Это было в её духе. Как и то, чтобы этим гордился её отец. Пытаясь сделать хотя бы один вздох, Лорен опускает глаза и начинает успокаивать себя, как только может. Находиться под таким пристальным вниманием отца и сестры безумно сложно и сейчас она не знает, как это выдерживать дальше. Что она чувствует? Радость за сестру? Радость за её скорое замужество? Увы, но она не чувствует ни капли счастья внутри себя. Порадоваться за Лилит не получается. А найти в себе желание присутствовать на её свадьбе и тем более. Просто хочется уйти отсюда. Не видеть больше этих людей. И не слушать их неприятных требований к себе. - Мои поздравления, Лилит, - выдавливает из себя Лорен, наигранно улыбаясь. - И когда же состоится твоя свадьба? Как и стоило ожидать — её сестра самодовольно поджимает губы и, поправляя на безымянном пальце своё кольцо, смотрит на Лорен, как на человека из низшего света. Такое высокомерие в этой девушке начинает отталкивать от себя ещё больше и Лорен просто удивляется, как она может быть её младшей сестрой. Они же так не похожи! Они с ней совсем разные. - Через несколько недель, - слышится довольный голос Лилит, когда девушка с восторгом подходит ближе к своему отцу. - Мы уже даже всё приготовили и, как видишь, Лорен, я хочу, чтобы ты присутствовала на таком важном событии в моей жизни. Её признание не кажется Лорен искренним. Но даже не обращая на это внимание, она уже понимает, что присутствовать нигде не хочет. Эти люди ей противны. Омерзительны. Приехали сюда сквозь такое большее расстояние и сразу дают понять, что их приезд выполнен лишь по своей выгодной причине. Они даже не хотят знать, как её дела, как её жизнь в этом жутком месте. И это причиняет Лорен боль. Конечно, на что она вообще могла надеется? Что её родной отец, который поступил с ней так жестоко, будет беспокоиться о её самочувствии? Или что родная сестра, которая чуть ли не устроила огромный пир в честь её отъезда, будет пытаться просить её вернуться? Лорен бы хотела ощутить их чуткость, их заботу. Их любовь. Но ни отец, ни Лилит, этого никогда не проявляли. Любовь удавалось ощущать только от матери. А где сейчас её мать? Лорен мгновенно прикрывает глаза и удерживает очередные слёзы. Теперь в её сердце яростная боль, смешанная с сильным гневом. Такое контролировать трудно, но она попытается. Она сделает всё, лишь бы эти чёрствые люди сейчас же ушли из этого здания. - Я никуда не поеду, - твёрдое заявление девушки, от которого она строже присматривается к незваным гостям. Лорен так начинает колотить от ярости, что её голос непроизвольно наполняется нотками чрезмерной злости. - И даже не думайте пытаться изменить моё решение. Оно окончательное. От такого заявления Лилит широко распахивает свои глаза. Она в таком неприятном шоке, что её злости уже нет никакого предела. Смотрит на свою сестру и даже не верит в то, что удалось услышать. Ведь как та может так поступать? Как та может отказываться от приглашения на её свадьбу? - Лорен! - крик отца. Уильям в ярости. В неконтролируемом потоке своего гнева, который он уже не видит смысла скрывать. - Что ты творишь, чёрт возьми? Ты не понимаешь, что это важно? Это была не просьба, Лорен! Это то, что ты обязана сделать. Обязана, тебе понятно? Отец выходит за все рамки. Он перегибает палку и в тот момент, когда Лорен видит его рассерженный взгляд, она чувствует, как лопает всё её терпение. Она не может сдерживать это. Да и Господи, как такое можно терпеть? Как можно наблюдать за таким эгоистичным безразличием своего отца? - Должна? - переспрашивает Лорен, решительно кидаясь в сторону Уильяма. Оказываясь возле него, она с отвращением присматривается к его стойке и даже замахивается, не решаясь до конца осуществить удар. Лорен так больно. Боль переходит через все возможные грани её пылающих чувств. - Тебе не кажется, что я должна тебе слишком многого, отец? Ты безжалостно бросил меня в этом месте, даже не пытаясь прислушаться к моим чувствам! Ты бросил меня здесь на произвол судьбы! Да как ты вообще смеешь думать, что я после этого стану тебя слушать? Что я, после того, как ты уничтожил всю мою жизнь, стану потакать твоим прихотям? Да идите вы все! Идите туда же, откуда пришли! Она тяжело дышит и продолжает смотреть в ледяные глаза стоящего рядом с ней человека. Выпустить слегка свою злость ей удалось и сейчас Лорен старается прийти в нормальное самочувствие. Но не выходит - ярость всё также душит в глубине души. Поэтому гневно разворачиваясь, Лорен просто спешит уйти. Она пытается уйти от своего отца, но Уильям удерживает её возле себя одной рукой. Он не может отпустить свою дочь. Не тогда, когда не удалось решить все проблемы нужным для него способом. - Ты никуда не уйдёшь, Лорен, - твёрдо говорит её отец, сжимая девушку за тонкое запястье, - пока мы нормально не договоримся. Ей больно чувствовать это прикосновение. Хочется убежать, но хватка отца слишком сильная, чтобы Лорен могла удачно вырваться. Поэтому сдерживая весь свой гнев в глубинных участках тела, она с жёсткостью присматривается к хладнокровному выражению Уильяма. - Отпусти меня, - злобно шипит Лорен, - сейчас же. Увы, но никакой реакции этому не способствует. Всё та же плотная хватка. Всё те же чёрствые глаза. Атмосфера давит на девушку. Она задыхается в этом омуте жестокости, ярости и внутренней боли, от которой разрывается сердце. Она ненавидит их всех! Никто в этом проклятом месте даже не пытается её понять! - Отпусти!!! - во весь голос кричит Лорен, плюя на какие-либо правила поведения. Рука уже печёт от боли, когда Уильям усиливает свою хватку и притягивает Лорен ближе к себе. Девушка уже не видит возможных способов своего спасения. Всё рушится перед её глазами. Чувства раскаляются, а ненависть разъедает все её внутренности. И тогда, когда кажется, что она вот-вот вцепится ногтями в его лицо, слышится голос, который в первые озвучивается в этом месте. - Опустите свою дочь, Уильям, - строгий приказ Зейна. Голос, из-за которого мужчина действительно ослабляет хватку своих рук. - Вы не имеет никакого права вести себя подобным образом. Лорен даже задерживает дыхание, когда слышит эти слова. Она замирает и медленно оборачивается в сторону Малика, видя в каком серьёзном виде стоит её тренер. Руки напряжены, карие глаза хладнокровно смотрят в одну и ту же точку. Неужели помощь пришла от него? От того человека, на которого она меньше всего рассчитывала? Лорен не знает, что сказать. Всё раскаляется внутри и девушка ощущает мгновенно расслабление, когда отец всё-таки отпускает её запястье. Чувствуется свобода. Она уже не скована никакими движения и благодаря Зейну она способна делать всё, что хочет в этот момент. И она хочет уйти. Сейчас же. Видя перед собой ненавистное лицо родного отца, Лорен больше не выдерживает. Отходит назад и в последний раз присматривается к шокированной, не произносящей ни единого слова Лилит. Этого оказывается достаточно. Омерзение полностью наполняет Лорен и она резким рывком выбегает из помещения. Вырывается из этой ловушки, в которой на неё давит любой сделанный вздох. Она убегает. Так быстро, как только может. Слёзы душат её изнутри. И тот факт, что она плачет, что она сдаётся, убивает Лорен. Она не должна этого терпеть. Она не должна позволять тем людям так сильно над собой издеваться. С ней всё будет в порядке. Она хочет в это верить. И у неё это даже получается, но перед тем, как надежда окончательно уничтожилась в её дрожащей грудной клетке. - А кто Вы собственно такой, молодой человек? - вопрос Уильяма. Он с таким недовольством смотрит на молодого парня перед собой, что даже не знает, как правильно себя сейчас вести. Этот недоумок решился влезть в его личное дело и Уильям явно этого просто так не оставит. Ещё никто не мешал его планам так нагло и так бесцеремонно. А разве за такое не стоит платить по счетам? - Тренер Вашей дочери, - ровным тоном отвечает Малик, слегка ухмыляясь. Этот разговор уже начинает его веселить, но жаль, что гнев внутри тела так и не прошёл. Он не знает, как можно находиться рядом с таким жалким и ничтожным человеком, как Уильям Грейсон. Услышанное о том, как он вёл себя с Лорен, ещё не отпустило его и Зейн пытается найти правильные грани контроля. Он не должен совершать лишних глупостей. Он просто должен попытаться поставить этого ублюдка на место. - И ты считаешь, что это позволяет тебе вести себя таким ужасным способом? - начинает злиться мужчина, сжимая свои руки и переходя на неформальное общение. Он ощущает, как всё в этой комнате начинает на него давить. Этот разговор, этот человек — всё вокруг, — кажется, ты многое о себе возомнил. Ещё одна ухмылка со стороны Зейна. Того это даже забавляет. Видя такие попытки Уильяма казаться крутым, Малик только веселится. Для него это всё слишком жалко. Но увы, даже такая жалость не подавляет его буйного гнева, который растёт с каждой долей секунды. Рано или поздно всё может вырваться наружу, разве нет? - Я сын Джавада, - объясняет Малик, говоря это, как самые простые вещи в здешнем мире, — сын директора этого заведения — того человека, которого Вы подкупили, чтобы Ваша дочь имела право здесь обучаться, - от этих слов ухмылка на лице Зейна становится ещё злорадней и он наносит свой последний удар: - Так что, думаю, привилегий в этом месте всё-таки больше у меня. Как и стоило ожидать, гнев на лице Уильяма вспыхивает во все красе, а Зейн на это реагирует с забавной усмешкой. Ему противен этот человек. И ему искренне жаль, что с таким противным человеком Лорен приходилось жить в одном доме. Зная, что продолжать этот разговор слишком глупо и опасно, Малик больше не задерживается в этом месте. Уходит тут же и оставляет эту семейку Грейсон наедине. Пусть разбираются со своими проблемами сами. Ему есть о чём подумать. Ему есть, о чём беспокоиться прямо сейчас. Лорен трусит. Она подбегает в сторону балкона и опирается на перила, пытаясь хоть как-то удержать трудное равновесие. Слёзы ещё сильнее текут с глаз, а всхлипы так часто доносившиеся из грудной клетки, давят на девушку всеми возможным способами. Ей безумно хочется плакать. Даже рыдать, выпустив на волю всю эту страшную злобу и обиду на тех людей, которые должны были быть самыми близкими ей в этом мире. Она ненавидит их. Ненавидит так сильно, что опять, содрогнувшись всем телом, Лорен сжимает ладони и ещё больше сжимает все мышцы своего тела. Боль адская. Где-то внутри так разгорается и плотным жгутом обхватывает все сдавленные внутренности. Крик рвётся наружу. Хочется упасть и крикнуть так, чтобы услышал весь мир. Чтобы её собственное сердце услышало. Чтобы оно перестало разрываться так сильно на обе части. Боль поглощает. Опять. Всхлип Лорен и девушка упирается ладонями в перила, ощущая под кожей холодный металл. Глаза застилают слёзы и сил становится всё меньше, чтобы их удержать. Почему же она такая слабая? Почему не умеет это терпеть или с этим бороться? Всё вокруг так давит на неё, что хочется задохнуться. Просто взять — и не делать ни единого вздоха. Может... стоит попробовать? - Лорен, - какой-то мужской голос совсем рядом. Какие-то шаги, которые слышатся всё отчётливее. - Что случилось? И она уже перестаёт думать. Ощущая, как жгучие слёзы всё продолжают течь с полуоткрытых глаз, девушка резко разворачивается в сторону. Рядом с ней кто-то стоит и она хочет точно знать, кто это был. Она просто хочет этой близости. Лорен даже не думает, когда мгновенным рывком отрывается от холодных перил и когда аккуратным действием головы прижимается к мужской груди. Прикасаясь к плотному туловищу, Лорен закрывает глаза. Ощущает тепло и наслаждается этим спокойствием. Боль пройдёт. Совсем скоро. Ведь ничто не может быть в этом мире настолько вечным. - Тебе уже легче? - заботливый вопрос, из-за которого Лорен медленно поднимает свой взгляд. Слёзы перестали течь, но мокрые следы, оставшиеся на гладких щеках, всё равно сообщают о недавних сильных рыданиях. Этого никак не скрыть. Эту боль никуда не спрятать. - Да, - отвечает девушка сквозь яростную дрожь в собственном голосе, - легче. Она ощущает, как мужские пальцы нежно гладят её по щеке и как трепетные прикосновения заботливо вытирают её недавние слёзы. Такие действия успокаивают. Такие мгновения придают сил на то, чтобы окончательно посмотреть на лицо, стоящего рядом человека. И Лорен даже удивляется, когда видит перед собой Луи. Его взгляд выражает беспокойство. Его действия выражают весь его внутренний страх. - Что произошло? - спрашивает он именно так, как спрашивает человек, желающий всё узнать. Вопрос звучит так просто, что Лорен с грустью улыбается, ощущая внутри необходимость на него ответить. И не только потому, что Луи достоин того, чтобы всё узнать. Лорен самой стоит во всём убедиться. Осознать случившееся и воспринять факты произошедшей действительности. - Приехал мой отец с сестрой, - говорит девушка, всё ещё наслаждаясь заботливыми прикосновениями Томлинсона. Расслабляясь, она отпускает последние капли своей внутренней злости и чувствует, как постепенно становится легче. - Они пригласили меня на свадьбу. Лилит выходит замуж через несколько недель. В глазах Луи застывает недоумение. Конечно, понять, почему такая новость могла вызвать такую сильную боль, было сложно. Лорен понимает это. Она даже не удивляется, когда Луи нежно приподнимает её подбородок и пристально присматривается к её глазам. Он не знает, что сказать. Но он чувствует, что во всём этом есть явно что-то неправильное. - Почему тебя это так расстроило? - наконец, Томлинсон задаёт вопрос. Проявляет свой искренний интерес и заставляет девушку выдавить грустную улыбку, с помощью усталых кончиков губ. Попытки быть спокойной проваливаются. Лорен судорожно вздыхает и отходит назад, ощущая, как теряется вся оставшаяся в ней энергия. Тело опять трусит и боль страшным действием пронзается вовнутрь её тела. Терпи, Лорен. Такое нужно терпеть. - Я ненавижу своего отца, - просто объясняется девушка, облокачиваясь обратно на небольшие перила. Дрожащие руки прикасаются к твёрдому металлу и она старается сделать глубокий вздох. - Он отправил меня в это учреждение без моего согласия, Луи. И он тот, из-за которого умерла моя мать. А когда он приехал сюда и рассказал про свадьбу Лилит, я... я просто поняла, как же всё-таки этому человеку плевать на мои чувства. Ведь даже это приглашение на свадьбу, Луи, оно... - Лорен судорожно вздрагивает и тут же оборачивается к своему собеседнику, внимательно приглядываясь к его хмурому выражению лица, - оно не было сделано искренне. Вряд ли мой отец хочет моего присутствия на свадьбе. Он просто не хочет лишних расспросов гостей о моём местонахождении. Это же вызовет столько хлопот. Грустные глаза Лорен опускаются и она опять чувствует неприятное разочарование. Она же знала, что та встреча с сестрой и отцом будет ужасной. Она это знала. Тогда почему всё-таки решилась пойти? Потому что, как ей казалось, другого выбора у неё не было. Глупая она. Такая глупая, что пошла против воли своих интуитивных ощущений. - А твоя сестра? - вдруг спрашивает Томлинсон. Глаза парня выражают волнение. Он аккуратным шагом подходит к девушке ближе. - Как ты думаешь, хочет ли она, чтобы ты была на её свадьбе? Вопрос выглядит странным. По крайне мере, именно так всё воспринимает Лорен, когда слышит такое озвучивание слов. Не зная, что сказать, она даже слегка сжимает губи и смотрит вниз, внимательно проникая в свою задумчивость. Мысли сходятся одна с другой, но точного ответа найти не удаётся. Ведь, что может чувствовать Лилит на самом деле? Она может также лицемерить со всеми вокруг, но на самом деле... На самом деле Лилит не всегда является той, кем она кажется. Она бывает разной. Иногда стервой, иногда настоящим понимающим другом. - Я не знаю, - честно произносит Лорен, понимая, что другого ответа найти у неё не получиться. - Наверное, ей просто всё равно и она всего лишь идёт на поводу у отца. Как тот захочет, так она и сделает. Томлинсон на эти слова ничего не произносит. Он молчит и такое молчание даже пугает несколько секунд. Лорен не знает, о чём он может думать. Но когда глаза парня вновь находят её, становится ясно — он думал о важных вещах. - Ты должна пойти, Лорен, - твёрдо заявляет он, отчего в женских глазах проскальзывает безумное удивление. Она даже не верит в то, что услышала, и, смотря на Томлинсона ещё несколько секунд, в такое точно поверить не удаётся. Но разве ей могло послышаться? Луи говорил уверенно и вряд ли он хотел сказать что-то иное. Но тогда почему? Почему он пришёл к такому неожиданному выводу? Лорен не понимает. - Всё не так просто, Луи, - резко пытается объяснить Лорен, стараясь донести до него все свои внутренние чувства. Возможно, если она расскажет ему обо всём этом побольше, он увереннее примет сторону её мнения. - Я никогда не ладила с Лилит и, поверь, мы с ней друг друга ненавидим! Я даже не представляю, как ей... И Лорен молчит. Она уже видит, как глаза Луи сужаются и как он тут же с ней не соглашается. Одного этого взгляда оказывается достаточно, чтобы Лорен мгновенно прервала свой рассказ. Говорить становится слишком трудно и девушка просто сжимает свои губы. Опять молчит. Смотрит на Томлинсона и наблюдает за его хмурым выражением лица. - Она твоя сестра, Лорен, - говорит Луи. Мягко, тихо, так, что его действительно хочется слушать. - И знаешь, сестёр никто и никогда не заменит. В будущем у тебя может быть множество близких людей: и муж, и друзья, и подруги, да кто угодно! Но сестра — это всё равно тот человек, которого ты знаешь с детства. Вам стоит научится поддерживать друг друга. Вам стоит научится прощать. Девушка опускает свой взгляд вниз. Слова Луи сильно на неё действуют и она чувствует, что такое стоит осмыслить. Внимательно продумать и сделать свой собственный вывод. Согласна ли она с таким мнением? Возможно. Близких действительно всегда стоит уважать и ценить, но работает ли это в её случае? Работает ли это в этой ситуации, когда «близкие» стали для неё самыми страшными врагами? Лорен не знает. Но она знает то, что искренне чувствует внутри своей души. - Я не смогу простить её, Луи, — с горечью говорит Лорен. Голос едва дрожит и интонация остаётся всё такой же мягкой и неуверенной. - Она слишком... слишком много причинила мне боли. - А себя? - Луи перебивает. Так резко и так неожиданно, что Лорен с трудом заставляет себя замолчать. - Себя ты сможешь простить за то, что не была в такой важный день для своей сестры? И этот вопрос становится решающим. Приходится думать. Приходится глубже понимать саму себя. Лорен не злой человек. Незлопамятный. Просто шрамы внутри всё равно остаются. Боль всё равно продолжает душить. От того не так просто избавиться и уж тем более это не так просто забыть. - Я это говорю тебе по своему собственному опыту, Лорен, - с улыбкой продолжает Томлинсон. - У меня достаточно много сестёр и, поверь, не со всеми складывались удачные отношения. Но чем я становился старше, тем больше нуждался в их поддержке и в их заботе. Также, как и они нуждались в моей, - задерживая дыхание, парень ненадолго умолкает. Погружается в воспоминания, прокручивая в голове каждую мелочь, - сейчас я понимаю, что семья незаменима. И это очень неправильно, если твои близкие желают тебе зла, Лорен. Это не так, как оно должно быть. Вы обязаны друг о друге заботиться. Вы должны друг друга любить. Закончив объяснение, Луи мягким движением вытирает оставшиеся следы от слёз на щеках Лорен. Убрав лишнюю влажность, он пристально смотрит ей в глаза. Девушка уже не выглядит такой измученной и разбитой, как несколько минут назад. Теперь она выглядит намного лучше. Ей уже не больно. Боль куда-то ушла, а на её место прибыла более вероятное и тёплое чувство — радость. Лорен не злится. Она прощает. Она понимает, что гнев то, что мешает ей жить с чистым сердцем внутри. Эти плохие чувства стоит отпускать. Стоит избавляться от осуждения, презрения и ярости. Стоит жить лишь с добротой и приятными намерениями внутри. - Спасибо, - просто благодарит девушка, прижимаясь к Луи поближе. Она обнимает его и радуется, когда ощущает эту знакомую ей мужскую теплоту. Ощущение безопасности. Полное и нужное ей удовлетворение. - Идём, — произносит Томлинсон, вдруг отстраняясь и удерживая Лорен за мягкую ладонь. - Идём, я хочу тебя кое-куда отвезти. Его предложение звучит безумно неожиданно. Несколько раз моргая, Лорен так и застывает на месте, не зная, куда себя деть. Луи спокойно тянет её вперёд, но тело, тело так и хочет остаться на одном и том же месте. - Куда? - пытается спросить она, с улыбкой видя радостное выражение лица парня. Луи опять что-то задумал. Наверное, решил ей что-то показать или как-то её успокоить. Всё здесь не могло быть таким простым. - В одно хорошее место, - говорит он. Убедительно, твёрдо, интригующе. - Не переживай, Лорен, тебе понравится. И она верит в эти слова. Не находит дальнейших сил для своего сопротивления. Чувствуя, как Томлинсон мягко тянет её к себе, она делает шаг навстречу ему и оказывается в его приятной хватке. День обещает быть запоминающимся. Об этом ей уже говорят горящие глаза Луи и та улыбка, за которой скрывается намного больше, чем может порой казаться. Лорен идёт за ним. Спускается на улицу и даже не удивляется, когда Томлинсон садит её в свою дорогую машину, усаживая на переднее сидение. И оказываясь в комфортном положении, она окончательно расслабляется. Знает ли она, куда едет? Нет. Знает ли зачем? Тоже нет. Но она знает, что ей этого хочется внутри своей души. И она знает, что о своём решении ей вряд ли удастся пожалеть. - Где мы? - первый вопрос, который слетает с её губ в этом удивительном месте. Она никогда подобного не видела. Луи привёз её на вершину одного их холмов, с высоты которого был виден почти весь город. Оказываясь на уютной поверхности земли, покрытой гладкой травой, Лорен с восторгом в глазах проходит вперёд, к самому краю, и с полными радости глазами любуется виднеющейся красотой. Видны дороги, высокие деревья, поляны — весь этот мир, который в повседневной жизни совершенно нами не привлекателен. - Я часто приезжаю сюда, когда хочу расслабиться, - признаётся Луи, походя к Лорен совсем близко. Он замирает возле неё и девушка продолжает рассматривать открывшейся перед ней горизонт. На такой высоте захватывает дух. Видно всё, что только можно захотеть увидеть. Она понимает решение Томлинсона привезти её именно сюда. Здесь есть что-то необычное. Даже в самой атмосфере ощущается приятное спокойствие и тот уют, к которому стремится напряжённое сердце. Лёгкий воздух и окружающая природа расслабляют. Лорен уже чувствует, как все мышцы в её теле приобретают нужную энергию. - Здесь так красиво, - с восхищением в голосе говорит Лорен, внимательно рассматривая верхушки пышных деревьев. Видя край дальнего леса и начало небольшого города, девушка с улыбкой наблюдает за такой местностью. Она сейчас так далеко от этой цивилизации. Словно отдалена от всего внешнего мира и спрятана в самом чудесном и тихом уголке этой планеты. Подальше от людей, от привычной работы. Подальше от всех вокруг. - Я рад, что тебе понравилось, - честно говорит Луи. Он замирает возле неё. Легонько обхватывает её талию руками и стоит сзади, погружаясь в полный омут спокойного молчания. Лорен сначала пытается не обращать внимание на эти прикосновения. Её глаза всё также ярко рассматривают открывшийся перед ней вид и, резко заметив стаю летящих птиц, на лице девушки невольно появляется лёгкая улыбка. Она чувствует шелест листьев и слабый ветер, который приятно проходится по её волосам. Она чувствует внутри себя свободу и это ощущение бесконечным потоком уносит всю её негативную энергию изнутри. Но стоит Луи опустить свои руки чуть ниже, прямо к поверхности её бёдер, и Лорен тут же резко отходит от парня на шаг в сторону. Её глаза с предосторожностью загораются, а в каждой частице тела проходит напряжённый импульс. - Я не могу... - прерывисто говорит Лорен, виновато опуская свой взгляд. Она чувствует, как Луи испуганно к ней присматривается и ей хочется всё правильно ему объяснить. - Я не могу забыть то, что произошло между тобой и Николь. Слова сказаны и Лорен безумно надеется на нужное понимание. Ведь разве её нельзя понять? Лорен не может забыть то, что случилось и, даже оказываясь в таком романтичном месте рядом с Томлинсоном, его прошлые действия не выскальзывают из её головы. Она ещё боится его подпускать к себе так близко. Она боится совершать одну и ту же ошибку по несколько раз. - Ты злишься на меня? - спокойно спрашивает Луи, не двигаясь с места. Голубые глаза парня пронзительно всматриваются в напряжённое лицо Лорен и он понимает, что больше всего на свете хочет искренне узнать о её чувствах. Но Лорен молчит. Сначала не говорит ни слова, отчего удаётся услышать лишь шорох приятного ветра. Её ресницы так трепетно дрожат, что Луи с улыбкой присматривается к её внешности. Она нравится ему. Такой робкой, неуверенной. С этими блестящими блондинистыми волосами, аккуратным носиком и очаровательной улыбкой. Он замечал каждую деталь её мимики. Её эмоций. И понимал, что она идеальна для него во всём, чтобы ей не довелось сделать. - Нет, я не злюсь, - решаясь произнести хоть что-то, Лорен уверенно подступает к нему на шаг ближе. - Я просто разочарована, Луи. - Почему? - он задаёт этот вопрос сразу и, ощущая нервное сердцебиение, напрягает мышцы своего тела. Страшно услышать причину её разочарования. Страшно почувствовать, что есть что-то, что он уже не в силах исправить. - Потому что я поняла, что ты несерьёзно относишься ко мне, - девушка говорит несмело, с трудом позволяя себе смотреть Томлинсону прямо в глаза. Нервы бьют по всему телу, а дрожь поедает её в глубине души. Но она подавляет это и произносит то, что имеет для него очень важное значение, - также, как и несерьёзно относишься к нашим отношениям. Такое заявление вводит Томлинсона в сильнейший шок. Даже не зная, как себя вести, он на несколько минут задерживает дыхание и смотрит куда-то в сторону, пытаясь воспринять всю информацию правильно. А Лорен смотрит на него так, словно пытается прочесть каждую эмоцию на его лице. Но что может чувствовать Луи? Может ли он быть расстроен? Это неожиданно, но грусти в его сердце нет. Внутри появляется что-то обратное, безумное. То, что контролировать Луи уже не намерен и то, что уже контролировать вряд ли получится. Он так решительно в плотную прижимается к её телу. Так глубоко всматривается в её голубые глаза. Впитывает каждую частицу её сущности. Дышит тем же воздухом, что дышит она сама. Включаем: Raign – Don't Let Me Go - А ты хочешь серьёзных отношений, Лорен? - его резкий вопрос, от которого замирает дыхание. В теле ощущается слабость и всё вокруг тонет под его пристальным взглядом. - Ты хочешь стать моей? Она дрожит. Она не знает, куда деться. Даже пытаясь отвести взгляд от его лица, Луи моментально лишает её подобной попытки. Он ухватывает двумя пальцами её подбородок и, слегка давя, разворачивает её лицо обратно к себе. Он близко. Слишком. Волна напряжения бьёт по рассудку, а сердце, которое вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, вздрагивает от невозможности принять правильное решение. Возможно, когда-нибудь Лорен пожалеет о том, что она хочет сделать прямо сейчас. Возможно, когда-нибудь она возненавидит себя за этот поступок. Но Лорен не видит другого выхода. Она улыбается кончиками губ и смотрит Луи прямо в глаза. Несколько мгновений не дышит, несколько секунд ждёт. Она уже давно знает, чего хочет. Она уже давно понимает, что ей сейчас в действительности нужно. - Хочу, - с небольшой дрожью в голосе отвечает она. - Но разве это что-то изменит? Ощущая такое напряжение вокруг своего тела, Луи даже не сразу реагирует на её вопрос. Он затуманен её прямым взглядом. Он воодушевлен приятным ощущением её гладкой кожи. Хочется сжать её тело в своих руках. Хочется тут же заполучить её. - Это изменит всё, дорогая Лорен, - лёгкая улыбка на его губах. Лёгкое прикосновение руки к её губам. - Это не позволит мне совершать мои прежние глупые ошибки. Она пытается увернуться, но не получается. Луи проводит пальцем по очертанию её губ и, наклоняясь, жарким поцелуем впивается в её рот. Внутри всё резко вздрагивает. Мысли переворачиваются, а рассудок теряет своей работоспособности. Ток по всему телу. Жар под поверхностью плотной кожи. Безумное ощущение этих губ, которые хочется разорвать на части. Лорен даже не слышит, как вибрирует телефон в её кармане. Также она и не чувствует, как печёт то место, где на ней надето то самое кольцо, подаренное Зейном. Лорен ничего не чувствует. Кроме этого поцелуя, который вновь рвёт её наизнанку. Язык прорывается вовнутрь её губ. Руки властно спускаются к её бёдрам. Сердце горит, а рот раскалывается на части, когда она так яростно чувствует горячие прикосновения. Головокружение. Слабость. Потеря действительности. Есть только Луи. Только то, что он делает с её телом. Он поднимает её на свои руки. Продолжает также целовать, ни на секунду не отрываясь от её губ. Дыхание уже сбивается со своего ритма. Лорен только и пытается, как ухватиться за мужские плечи и удержать равновесие в таком положении. Она дрожит, ощущая, как её опять раскалывают пополам. Эмоций настолько много, что всё вокруг выходит за нужные пределы. Головокружение усиливается, тело просит необходимой разрядки. Она оказывается на капоте машины. Луи аккуратно усаживает её на поверхности автомобиля и, плотно удерживая её за бёдра, он слегка отрывается от её губ, пытаясь восстановить дыхание. Сердце ускоряет свой ритм и такое напряжение рвёт их двоих на части. Всё жжёт изнутри. Всё сводит с ума. - Луи... - резко вздыхает Лорен, когда Томлинсон протягивает свою руку под её платье. Он тут же замирает. Не двигается, а смотрит на неё пристальным взглядом. Она всего лишь боится. Сейчас всё кажется таким необдуманным и поспешным, что Лорен не знает, как такое можно остановить. Её тело трусит. Поток чувствительности обхватывает её сверху до низу. - Не переживай, - совсем тихо шепчет он ей прямо на ухо. - Всё будет в порядке. И одной рукой поддерживая её за ягодицы, Луи стремительным рывком избавляет Лорен от нижнего белья. Скатывает мягкую ткань трусиков вниз и уже решительным действием ладони дотрагивается до внутренней части её бёдер. От такого прикосновения хочется закричать. Всё отдаёт жаром и Лорен даже сжимает зубы, лишь бы пытаясь контролировать собственную дрожь. Его пальцы внутри. Растягивают, вонзаются и заставляют её течь от такого непередаваемого удовольствия. Её трясет. Сильнее. И ещё сильнее, отчего Лорен уже лихорадочным движением пальцев ухватывается за край мужской рубашки и горячими губами прикасается к его плечу. Пусть он остановит это мучение. Пусть он прекратит этот безумный омут желания. - Не могу... - с болью шепчет Лорен, изнемогая от такого знойного жара, - Луи! Я не могу! Бешеный крик. Истерика. Он нужен ей. Сейчас же. Лорен не думает и действует уже по своей воле. Расстёгивает пальцами его ширинку. Сквозь дрожь избавляет парня уже от его нижнего белья. Задыхается от нехватки воздуха и поднимает свой взгляд к его лицу. Его зрачки расширены. Губы твёрдо сжаты. Руки сильнее впиваются в плотную часть её ягодиц. Давя чуть сильнее, он доводит Лорен до очередного крика. Девушка изнемогает. Горит. Он должен это сделать сейчас же! Он должен быстрее избавить её от этого мучительного огня! Ну же! Она больше не выдержит. И Томлинсон делает. Задирает складки её платья и, последним движением пальцев проходясь по внутренней части промежности, он убирает свою руку. Горящими желанием глазами смотрит на Лорен. Замирает. И уже членом входит вовнутрь неё. Заставляет Лорен крикнуть. Опять. - О, Господи, - стонет она, ощущая постепенные движения Томлинсона. Он внутри. Он внутри и она это так чувствует. Лорен держится за его плечи. Чувствует яростные толчки и сжимает зубы, лишь позволяя нескольким стонам вырваться из своего горла. Пот стекает по её лицу и весь знойный жар ещё сильнее пропитывает всё её тело. Томлинсон груб. Врывается с такой силой, что кажется — её бёдра в тот же миг разорвутся на части. Господи... невероятно. Эти движения, эти чувства — ещё немного и ей просто снесёт крышу от такого экстаза. Она хочет больше. Она хочет чувствовать его во всей длине. Она хочет принадлежать только Луи. И только всегда. - Блять, Лорен, - его очередной рывок, от которого он с большей долей безумия впивается руками в её кожу. Руки уже его не слушаются. Всё проходит на доле инстинкта. - Это... это нереально. Дыхание сбитое. Мысли срываются одна на другой. Член впивается в складки её кожи. Руки давят. Губы кусают друг друга до крови. Лорен не сдерживается и кричит, ощущая, как оргазм накатывает во всей своей скорости на её тело. Судорожные вздохи, судорожное понимание происходящего. Она хватается ладонью за шею Луи и ощущает, как грани удовольствия настигают и его. Последний толчок, последнее безумие этой действительности. Внутри всё дрожит и парень замирает возле тела едва сидящей девушки на капоте его машины. Бёдрам не очень удобно, но весь дискомфорт становится неважным. Плевать на всё. Плевать на каждое недоразумение. Ведь это невероятно. Ведь это опять снесло им двоим крышу. Ведь это стало для них всем, ради чего захотелось жить дальше. Включаем: Zack Hemsey – The Way (Instrumental) Почему она не берёт трубку? Зейн даже не знает, как уже ответить на этот вопрос. Ведь он звонил Лорен Грейсон около трёх раз, а она просто проигнорировала все его вызовы. Ни ответила, ни взяла трубку, ни сказала ему ни слова. Возможно, в этот миг Зейну больше всего на свете хочется узнать, куда пропала его студентка. Её нет в учебном здании уже больше двух часов, а о себе она не оставила ни единой ведомости. Вдруг ей сейчас очень плохо? Вдруг она нуждается в поддержке, а Зейн сидит здесь, как идиот и ждёт чего-то, что совсем скоро изменит его судьбу? Но разве не он должен управлять своей жизнью? Почему вечно приходится чего-то ждать? Зейн с грустью отходит от подоконника и, выходя из своего номера, проходит по пустынным коридорам. Он чувствует себя идиотом. Ублюдком. Кем угодно, но только не человеком, который смог сделать в этой жизни хоть что-то правильное. Как он вообще мог всё это время так плохо думать о Лорен Грейсон? Господи, он же верил, он же был уверен, что она по своей воле приехала в это место. Что она собственными уговорами убедила отца купить ей право на обучение в этом здании. Зейн был в этом уверен. Он в этом не сомневался, а сейчас... С ним что-то произошло. Внутри что-то лопнуло и разочарование холодной волной овладело всем его телом. Зейн не в силах поверить в то, что удалось услышать. Лорен так кричала тогда на своего отца и так винила его за все совершённые грехи, что Зейн был в шоке. Он едва нашёл в себе силы, чтобы понять — в этой девчонке ему предстояло сильно ошибаться. Ведь кто такая Лорен Грейсон? Что такого особенного в этой чертовке, которая так сильно меняет всё вокруг? Кто. Она. Такая? И Зейн находит ответ на свой вопрос. Лорен не та, кто жалуется, кто предаёт или кто ищет лёгких путей в своей жизни. Она ведь терпела все упрёки своего тренера и делала всё, что он ей приказывал. Она даже не жаловалась директору и не рассказывала правду про ту жестокость, которую ей удалось перенести. Она не сдавалась и выполняла всё, что было в её силах. Разве Лорен можно осуждать? Разве он, Зейн, не мог увидеть сразу, кто такая эта девчонка? Какой сильный дух в её характере и какая отважность наполняет её доброе сердце? Он идиот. Господи, какой же он идиот. Он ненавидит себя. Терпеть не может. И сейчас, понимая, что ему удалось сделать столько ошибок, Зейн полностью переворачивает весь свой мир с ног на голову. Внутри что-то лопает, что-то разрывается на все части. Мысли теряются, а боль поглощает его изнутри. - Роуз, ты не видела, Лорен? - резко спрашивает Малик, когда видит рыжеволосую девушку возле небольшого окна. Та резко замирает и с удивлением присматривается к Зейну, не сразу понимая причину такого неожиданного вопроса. Глаза девушки выражают удивление и она, отходя чуть в сторону, лишь с сожалением покачивает головой. - Нет, Зейн, - отвечает Роуз со всей возможной честностью. — Не видела. И это огорчает. Малик уже не знает, где искать потерявшуюся Грейсон, а тот факт, что с ней могло что-то случиться и вовсе тревожит его. Он обязан с ней поговорить. Он обязан исправить все ранее допущенные ошибки. Подходя к окну, Зейн долго всматривается на виднеющуюся природу, а затем, вдруг заметив подъезжающую к главному входу машину, парень мгновенно замирает возле прозрачного стекла. Чувствует, как перестаёт дышать и как глаза с испугом вглядываются в этот тёмный автомобиль. Томлинсон. Это его машина. Зейн старается не паниковать. Сердце уже раскалывается на части, а в тот момент, когда глаза улавливают и женское передвижение возле этого автомобиля, им всё равно овладевает яростная истерика. Это Лорен! Это, чёрт возьми, она. Зейн перестаёт думать. Он даже ничего не объясняет недоумевающей Роуз. Просто бежит по коридору и с волнением в груди спускается по длинной лестнице. Везде яркая волна беспокойства, внутри всё зашкаливает до самых пределов. « Не паникуй, Зейн. Просто не паникуй.» Но не получается. Он видит, как Луи обнимает Лорен за талию и как вместе с девушкой оказывается внутри учебного здания. Они идут с такими довольными лицами, что всё становится ясным. Всё уже заставляет Зейна тонуть в самом себе. - Лорен! - кричит он, надеясь хоть как-то привлечь внимание своей студентки. Это получается. Она останавливает свой шаг и смотрит на Малика со всем своим вниманием. Она удивляется его голосу. А он не позволяет себе даже лишнюю секунду простоять на одном месте. Он решается подойти к Лорен. С твёрдым взглядом, с наигранной решительностью, которой на самом деле совсем не было в этот момент. - Мне нужно поговорить с тобой, - простое объяснение Зейна, специально произнесённое строгим тоном. - Срочно. Он надеется, что она его послушает. Что уже в следующую секунду отойдёт от улыбающегося Томлинсона и кинется к нему, к Малику, с полной готовностью своего внимания. Но Лорен не двигается. Просто выражает своё удивление и с непониманием присматривается в его сторону. - Не могу, - говорит она так, будто этого уже достаточно, чтобы проигнорировать его приказ. - Мне нужно поговорить с отцом. От таких слов Зейн замирает. Ему холодно. Ему очень холодно. Внутри проскальзывает страх и всё теряет свою способность принимать хоть какие-то действия. Зейн просто видет, как Томлинсон улыбается шире. Его самодовольный взгляд проскальзывает по внешности Малика с ехидством и это говорит само за себя. Да. Этот ублюдок явно в выигрыше. - Зачем? - задаёт следующий вопрос Зейн, понимая, что услышать ответ слишком страшно. Ведь зачем Лорен говорить с отцом? С тем человеком, с которым она едва выносила несколько минут неприятного разговора? Что могло изменится? Зейн не понимает. И видя, как руки Томлинсона сжимаются на теле Грейсон ещё сильнее, он ещё больше не хочет этого понимать. - Я всё-таки решила согласиться пойти на свадьбу своей сестры, Зейн, - с улыбкой говорит Лорен, радостно присматриваясь к своему собеседнику. Она такая счастливая. Он это понимает только сейчас. - И со мной обязательно пойдёт Луи. Она это сказала. Она это сделала. А Малик даже и не удивляется, когда чувствует адскую боль в своём сердце. Ведь этого он и заслуживает. Ведь это и должно было произойти. Она с Томлинсоном. И её слов оказалось достаточно, чтобы это понять. А радости в её глазах достаточно, чтобы это почувствовать. Зейн не двигается. Молчит. Держит себя в руках и выдавливает глупую усмешку, которая вряд ли поможет скрыть его внутреннюю боль в самой глубине сердца. - Ну что же, - говорит почти бесстрастным тоном. - Тогда удачи. Больше произнести что-либо не получается. Голос уже срывается, а Зейн теряет свои последние силы. Он разворачивается. Отходит в сторону. Плюёт на мнение Лорен о его поведении, плюёт на гордое самодовольство своего бывшего друга Луи. Уже это всё не важно. Уже слишком поздно. Он... опоздал. «- Мам, а что будет, если я полюблю девушку, которая будет ко мне безразлична? Женщина улыбается. Вопрос от сына такой милый, что она не в силах сдерживать свои эмоции. И прижимая ещё совсем маленького Зейна к себе, она с нежностью гладит его по макушке. - Такого не случится, — с уверенностью говорит она. Улыбается и наполняется безмерно радостным настроением. - Ведь разве такого, как ты, можно не полюбить?» Его мама ошиблась. Зейн чувствует именно это. Он идёт по какому-то коридору и даже пытается не удивляться, когда оказывается у кабинета своего отца. Возле этой двери приходится постоять. Подумать. Зейн полюбил. А раньше, после смерти матери, это казалось невозможным. Когда его мать умерла, Малик долго не мог справиться с потерей такого близкого человека. Всё казалось чужим, неправильным. Он старался жить так, как его и учили — помогать другим, бороться за справедливость. Он пытался делать всё так, как бы хотела его родная мама. Но что случилось потом? В его жизни появилась Виктория. Подкупила его своим очарованием и Зейн научился у неё быть хладнокровным. Эта злость и эта безжалостность придала ему сил. Игра в самолюбивого ублюдка научила его управлять другими. Он стал властным, самоуверенным. Он смог вновь полюбить жизнь, хоть и в странной для него манере. Тогда всё менялось. Чувства становились менее эмоциональными. Жизнь превратилась в погоню за удовлетворением и повышением своей самооценки. Зейн учился быть бесстрашным. Он перестал бояться жизни и всё, чего он хотел, так это спокойно проживать свою судьбу в данном здании. Чувств внутри не было. Внутри была лишь одна жестокость, которой было подвластно всё. А что теперь? Появилась эта Лорен. Настоящая. Не такая, как все остальные. Ведь за что можно полюбить таких, как она? За что? За её искренность. Она не злая, не ехидная. Чистая и добрая девушка, которая терпела все муки окружающих её людей. Он не смог понять этого сразу. А Томлинсон смог. Вот он и достоин получить её. Он этого заслужил. Зейн сдаётся. Он уходит на задний план. - Отец, можно с тобой поговорить? - тут же говорит Малик, оказываясь в кабинете у своего отца. - Это важно. Джавад удивляется приходу сына, но видя в каком настроении Зейн, он тут же поднимается с кресла и кивает, разрешая пройти вовнутрь. Зейн проходит. Застывает на месте и молчит несколько секунд, прежде чем решаясь произнести что-то ещё. - Что случилось? - с тревогой в голосе интересуется мужчина. Он никогда не видел своего сына таким. И он уверен — этот вид Зейна не предвещает ничего хорошего. Малик слишком хмурый, слишком расстроенный. - Когда-то ты поставил мне одно условие, - начал говорить Зейн. Голос вздрагивает и тело уже совсем его не слушается. Тяжело казаться сильным. Особенно, когда этой силы совсем нет. - Либо я тренирую Лорен, либо валю отсюда ко всем чертям. И вот, - молчание. Долгое и затруднительное, из-за которого даже приходится задерживать дыхание. Но Зейн выдержит это. Он сделает всё, чего так сильно хочет в этот момент. - С завтрашнего дня меня уже здесь не будет. Решение принято. Бой проигран. Он допускает ошибку? Да. Но ему это по-настоящему нужно. И он это сделает, потому что Малик действительно понимает — любовь к Лорен Грейсон уничтожает его. Но в этот момент она уничтожила его окончательно. Он сдался. Он отступил назад. И возвращаться на прежнее место ему уже совершенно не хочется.