Её личное безумие

- У тебя такая красивая дочь, - говорит женщина, с восторгом в глазам наблюдая, как Лорен вместе с Зейном проходит в сторону танцевального зала. От такого заявления Уильяму приходится обернуться. Он не с самого начала замечает свою давнюю знакомую Оливию, которая с такой скрытой наглостью успела присесть прямо возле него. Он знал эту женщину больше двадцати лет и за всё это время она ни раз оказывала ему необходимую поддержку. На его собственной свадьбе, при рождении дочерей и в те моменты, в которые людям всегда приходится пережить не самые лучшие времена. А сейчас, конечно же, она была готова с особой радостью обсудить все интересующие её вещи. - Да, - спокойно соглашается мужчина, подставляя наполненный вином бокал ближе к своим губам. Делая несколько глотков, он с поспешностью облокачивается. - Лорен выросла. Оливия улыбается ещё больше. Эта женщина по необъяснимым причинам всегда была неравнодушна именно к младшей дочери Уильяма. И даже сейчас, находясь на свадьбе счастливой Лилит, она всё равно продолжала любоваться спокойной Лорен. Та действительно выросла. Но красота её была приобретена не во взрослении. Красота ей была дарована от её прекрасной матери. - Она так похожа на твою бывшую жену, Уилл , - смело заявляет Оливия, с блеском в глазам смотря на своего друга. - А в этом платье так её вообще не отличить от Катрин. Ты специально заставил Лорен так преобразиться? Он и не знает, что ей ответить. Предположение, сделанное Оливией, оказывается очень точным и верным, а он тут же впадает от этого в небольшую растерянность. Иногда тяжело признавать те вещи, которые хочется скрыть не только от своих близких людей. А которые хочется скрыть в первую очередь от самого себя. - Я сохранил платье Катрин специально для Лорен, — объясняет он, стараясь остаться невозмутимым. Сейчас совсем не хотелось позволять лишним эмоциям давать свободу, ведь при таких условиях труднее выглядеть правильным и строгим человеком. - Я и не сомневался, что она будет так похожа на свою мать. С каждым разом я в этом убеждаюсь всё больше. Его глаза наполняются сильной грустью и от Оливии этого не удаётся скрыть. Она всегда чувствовала настоящее настроение Уильяма. А сейчас было даже глупо не заметить всю ту внутреннюю боль, которая поедала его. Он запутался в самом себе. И не знал, как правильно поступить в дальнейшем. - Нет ничего плохого в том, что твоя дочь унаследовала столько всего от своей матери, - наконец, говорит женщина, слегка приподнимаясь со своего места. Положив руку на плечо Уильяма, она изо всех сил озаряет своё лицо ободряющей улыбкой. - Главное, не дави на Лорен. Позволь ей идти своим путём и ты увидишь, что её будет ждать великое будущее. С этими словами Оливия слегка хлопает мужчину по плечу и с умеренным темпом спешит вернуться обратно к своему месту. Уильям её не останавливает и лишь продолжает смотреть, как женщина подходит к другим гостям. Его одолевают большие сомнения и даже Изабель, которая уже успела вернуться обратно к нему, не помогает снять всё его напряжение. Разговор с любимой им женщиной совсем не налаживается и он понимает, что с этим стоит заканчивать. Он сделал Лилит счастливой, но что он смог подарить Лорен? Только боль и разочарование. Пора было это изменить. Пришло время исправлять все свои глупые ошибки. Он нежно обхватывает её за талию. Смотрит прямо в глаза и позволяет их ладоням соприкоснуться. Она же почти не дышит. Просто чувствует этот безмерный огонь в глубине души и отдаётся этому чувству полностью. Что происходит вообще? Почему она смотрит в эти глаза, ощущая что-то невероятное? Неправильное?.. - Ты напряжена, Лорен, - просто говорит Зейн. Его ухмылка становится язвительнее, когда он резким рывком прижимает Лорен прямо к себе. - Не думаешь, что стоит расслабиться? Это вызывает злость. Раздражение становится больше и от такого эмоционального напряжении трудно отделаться просто так. Лорен пытается себя сдерживать. Зейн начинает двигаться в плавном ритме, а она тут же повторяет за ним. Ей так и хочется направить все мысли на эти движения. На этот медленный танец, а не на то, что вызывает в ней столь непредсказуемый человек. Жаль, но все подобные планы летят просто к чёрту. Парень опускает свои руки ниже, к её бедрам и Лорен едва держит себя в руках, прежде чем задохнуться от вспыхнувшей внутри злости. - Зачем ты приехал сюда? - грубым тоном интересуется девушка. Она смотрит на Малика с недовольством и, с трудом переставляя ноги, пытается ближе прижаться к его стройному телу. На её вопрос он лишь издаёт саркастическую усмешку. В мужских глазах присутствует некий огонь. Что-то чёрствое, яростное. Лорен и не знала, что может вновь застать его таким. Таким пугающим и явно не тем, от кого стоит ожидать приятных сюрпризов. - Моего отца пригласили на свадьбу твоей сестры, Лорен, - его голос звучит мягче, а мужские руки уже нежнее сжимают её тело. Небольшой толчок и он оказывается полностью прижатым к напряжённому телу девушки. Теперь ей совершенно некуда бежать. - Всё очень просто. Его ответ её не удовлетворяет. Она пытается сказать что-то ещё, но настойчивые шаги Зейна и его руки, удерживающие её возле бёдер, слишком сильно начинают её отвлекать. Сосредоточиться не получается. Танец уже выходит каким-то ненормальным потоком синхронных движений и от этого сознание девушки затуманивается. Лёгкое головокружение. Небольшая слабость. Безумное стремление прижаться к Малику полностью и никогда больше его не отпускать. - Лорен... - его голос. Такой манящий, соблазнительный. Сердце ускоряет свой ритм в грудной клетке и по всему телу идёт бешеный заряд неконтролируемого электричества. - Потанцуй со мной по-настоящему. Я же знаю, какой ты можешь быть на самом деле. От этих слов она замирает. Зейн с резкостью останавливается следом за ней и они оба застывают посреди танцевального зала. Лорен всё ещё тяжело дышит. В глазах проскальзывает жгучая неуверенность, но Зейн убивает все эти глупые остатки сомнения. Он берёт девушку за ладонь и мягким прикосновением проходится по её длинным пальцам. Его взгляд жжёт и она чувствует, чего он от неё хочет. Всё становится абсолютно ясным. Зейн просит не просто о танце. А об её раскрепощении. О той душе, которую она всегда вкладывает в свои танцевальные движения. И сейчас, когда вдруг меняется танцевальная мелодия, Лорен решается это сделать. Она отдаётся. Освобождает всю свою душу и позволяет рассудку забыться в собственных желаниях. Страсть. Бешенство. Неукротимость. Зейн хочет с ней по-настоящему потанцевать? Тогда он может это получить. Убедительная просьба включить: Lara Fabian – Je T'aime Она слышит звучание тихой мелодии. По телу идёт нужное напряжение и Лорен отходит от Малика слегка назад. Не двигается. Смотрит на своего партнёра и чувствует только этот ритм, который стремительной волной проходится по её телу. Хочется танцевать. Сделать тот самый шаг, благодаря которому всё мгновенно начнётся. И Лорен делает. Подходит к Зейну. Плавным движением дотрагивается до его рук, уверенным действием смотрит ему прямо в глаза. А потом двигается. Шаги медленные, постепенные. Зейн двигается вместе с ней и это удивляет, ведь насколько всё-таки пластичным может быть этот человек. Она разворачивается к нему спиной. Замирает возле его груди и очень медленно стекает вниз. Словно вода, словно все те чувства, которые так насыщенно подчиняет всё её движения себе. Лорен будто падает. А потом - поднимается. Зейн мягко разворачивает её обратно к себе и они оба оказываются в этом жгучем плену. Тело к телу. Дыхание соприкасается друг с другом и девушка слегка улыбается от такого невероятного наплыва всех этих эмоций. Он плавно подхватывает её за ладони. Всего несколько шагов, всего несколько ритмичных движений. Перед глазами всё плывет. Чувствуется только твёрдый паркет под ногами. И во взгляде так и блестит лишь это уверенное выражение глаз Малика. Он управляет ей. Он направляет её тело так мягко. Вновь всё растворяется. Чувства горят. Сердце яростно бьётся в груди. И перед Лорен всё уплывает. Танец уносит её вместе с собой, отчего все движения тут же отдаются по её яростной сущности. Скольжение его рук вдоль её пылающего тела. Он слегка задевает платье, направляет ладони всё ниже, а она, так и запрокидывая голову, отдаётся этому всему. Полностью. Так, как он этого и хотел. Их действия достаточно плавные, отчего удаётся мягко соприкасаться бёдрами и чувствовать этот жар, исходящий друг от друга. Это словно воссоединение. Ты чувствуешь движения своего партнёра, отчего эти движения точно также начинают заполнять и тебя. Руки неспешно скользят вдоль тела. Ноги мягко перемещаются с одного угла в другой. Танец сжигает. Поглощает те самые внутренности, от которых становится невыносимо изнутри. Всё горит. Перестаёт быть ощутимым. Всё неважно, глупо, бесполезно. Её дыхание становится резче и она знает, что хочет сделать прямо сейчас. Смотрит на Зейна всего несколько секунд и затем... Просто тонет в его руках. Слегка поднимается ввысь, отталкиваясь и подпрыгивая прямо на встречу его рукам. Он подхватывает её. Свободно, легко. Кружит её посреди танцпола, удерживает в плотной хватке своих ладоней. А она покоряется этому. Хочется почти кричать от таких ощущений, но эмоции быстро её останавливают. Это счастье. Счастье от того, что она становится свободной. Отдаётся чувствам и забывает обо всём, что обычно так сильно тревожит её в этой жизни. Зейн отпускает её тело. Прижимается к ней, уже настойчивее проявляя всего себя. Теперь шаги более грубые, более стойкие. Его руки на её талии и он уверенно продолжает ей управлять. Румба. Это был именно этот танец, отчего Лорен тут же принимает нужное положение. Руки в его руках. Ноги в чётком и стремительность ритме. Зейн закручивает её, разворачивает, а она удивляется. - Откуда ты?... - хочется так и спросить, но он не позволяет ей этого сделать. Зейн лишь ухмыляется, а потом, молниеносным рывком разворачивает девушку прямо к себе. Она стоит вплотную к его телу. Её дыхание соприкасается с его щекой и он, так медленно проведя своими пальцами по её коже, наклоняет Лорен совсем низко. Глаза не прекращают зрительного контакта. Сердце всё также разрывается в груди и Лорен, успев уже оказаться в вертикальном положении, застывает. Не верит. Не понимает. Это всё слишком нереально, чтобы быть правдой. Но реальность уже не раз шокировала её происходящим. А разве это было исключение? Зейн аккуратно тянет Лорен обратно к себе. Разворачивает вновь спиной и решительно проходится ладонями по её талии. Задевает упругий живот, стройные бёдра, а затем резко поднимает свои руки к её плечам. Девушка почти сходит с ума. Эти прикосновения дарят что-то страстное, разжигая внутри её души всё то, что она так сильно хотела спрятать. А теперь это выходит наружу. Теперь это полностью управляет ей. - Зейн, - едва слышно произносит она. Он наклоняет её и она зависает на несколько минут. Дышит с трудом. Видит, насколько сильно потемнел его взгляд. Но Лорен этого не боится. Наоборот — это ещё ближе притягивает её к ему. Танец становится ещё жёстче. Она оказывается в стороне, выпрямляя ноги и отведя руку в сторону. Малик держит её уверенно и она вдруг стремительным оборотом оказывается возле его тела. Опять это жгучее соприкосновение тел. Дыхание щекочет кожу и от такой близости Лорен больше не скрывает всю силу своей счастливой улыбки. Зейн. Он становится чем-то больше для неё в этом танце. Он подхватывает её руками. Кружит, удерживая такое лёгкое тело в своих руках. Перед лицом всё расплывается, но резко оказываясь на полу, Лорен уже не останавливается. Танцует так, как ей всегда хотелось внутри души. Руки текут вдоль тела. Ноги опять движутся в яростной румбе и Зейн, находящийся так близко, закручивает девушку в этом безумном танце. Шаг. Ещё один. И ещё. Тело движется по своей траектории. Плавные изгибы тела становятся неконтролируемыми и Лорен, прижимаясь к Малику, опять замирает возле него. Почти не движется, лишь тяжело дыша и удивляясь всем происходящим событиями. Но Малик не останавливается. Он не стоит на месте. Секунда и Лорен оказывается вновь в его руках. Выпрямляя ноги, обхватывая его за шею, она, как птица, парит прямо над паркетом. В его руках, которые дарят такую невероятную свободу. Движения. Страсть. Удовольствие. Всё накрывает с головой. Поглощает, отчего Лорен не может до конца осознать этого счастья. Мужские ладони плотно обхватывают её бёдра, но так и не отпуская, Зейн наклоняет её аккуратно вниз. Мгновение. Тот миг, в котором останавливается сердце. Он рядом. Он всегда был с ней рядом. Зейн помогает Лорен оказаться на полу и, постепенно отходя от неё, он с благодарностью целует её ладонь. Губы обжигают кожу, но Лорен даже не дышит. Она резко слышит гул аплодисментов и это всё в очередной раз накрывает девушку с головой. Что? Что происходит? Все видели этот танец. И все с резкостью решили наградить его яркими овациями. Лорен слышит громкие крики одобрения и это ещё больше покоряет шокированную девушку. Она не знает, как реагировать. Но знает Зейн, который моментально оказывается в опасной близости возле обескураженной Лорен. Зейн стоит вплотную к её телу. Он не двигается, но уже в следующее мгновение Лорен видит, как парень спешит наклониться к ней. Нет! Она чуть ли не кричит, когда Малик пытается прикоснуться к её губам. Лорен успевает среагировать так резко, что губы парня задевают лишь её щеку и это позволяет ей хоть как-то спокойно вздохнуть. Чёрт. Он чуть ли не поцеловал её у всех на виду. Такие события выводят её из себя. Она отходит от Зейна и, одаривая его неодобрительным взглядом, спешит ухватиться руками за платье и подойти обратно к столу. Она не будет с ним больше разговаривать! Нет, только не после того, как он чуть ли не ввёл её в такое ужасное положение перед целой толпой гостей. - Боже мой, дорогая, ты прирождённая танцовщица! - спешит сообщить тётя Оливия, когда Лорен оказывается возле своего места. - Я просто в восторге. Лорен смущается от таких тёплых слов, но поправляя выбившееся пряди волос, девушка с особым усердием присаживается обратно за стол. Она выдавливает довольную улыбку и с благодарностью смотрит на счастливую женщину. - Я тоже поражена твоим танцем, Лорен, - звучит ровный голос сидящей неподалёку Клэр. У женщины строгий вид, но и она позволяет своему лицу наполнится лёгкой доброжелательностью. - У тебя определённо есть талант. - Благодарю, миссис Уинстон, - заставляет себя произнести Лорен. Она с нервозностью осматривается по сторонам и, стараясь вести себя куда более вежливо, она не прекращает издавать эту яркую и довольную улыбку. Шок ещё не прошёл после такого бурного танца и чувства продолжают давить на неё со всей своей силой. Девушка замечает даже, как недовольно сидит возле неё Томлинсон, смотря куда-то в пустоту. Он даже не решается что-либо сказать, но Лорен и так знает, о чём может сейчас думать этот человек. Ведь вряд ли все эти произошедшие события смогли подарить ему радость. - Я скоро приду, - без всяких объяснений спешит сообщить Луи, медленно поднимаясь со стола. Лорен только и может, как кивнуть ему и наблюдать за его неспешной походкой в сторону выхода из этого зала. Сама девушка оказывается в обществе потрясённых женщин и это умелым способом доказывает, что посидеть в уютном молчании совершенно не выйдет. Уже чувствуется, как с минуты на минуту завяжется беседа о том, к чему Лорен совсем не привыкла общаться. Ведь на этот раз вся эта толпа людей будет счастлива обсудить её саму. Включаем: 8Dawn – This Is Why I Was Born На улице уже было прохладно. Луи совсем медленно выходит из этого роскошного здания и постепенно заворачивает за угол, зная, что там, где он окажется, будет ещё один человек. И вот — ему не пришлось ошибаться. Совсем сбоку, возле объёмной стены праздничного ресторана стоит Малик. Он застыл в молчании, но услышав звуки приближающегося человека, Зейн спокойно оборачивается. Взгляды парней встречаются. Малик сжимает губы, а Томлинсону так и приходится сделать продолжительный вздох, ведь злость окутала его полностью. - Не могу поверить, что ты решил сюда явиться, Зейн, - звучит холодный голос Луи и парень сам удивляется, как это тут же ухудшает всю окружающую их атмосферу. Тишина окутывает повсюду. Холод слегка бьёт по коже, но ярость, наполняющая их изнутри, причиняет куда худший дискомфорт. - Решил помолчать? - с недовольством интересуется Томлинсон, видя явное нежелание завязывать беседу. Малик не решается проронить ни единого слова. Он лишь молча стоит, сжимая руки и не отводя своих тёмных глаз с лица собеседника. Такое молчание начинает раздражать. Хочется почувствовать ответную реакцию. Осознать то, что этот гнев, давящий на всё пространство твоего тела, рушит не только самого тебя. - Что? Нечего сказать? - с ехидной усмешкой продолжает Томлинсон, так и не дождавшись ответа от Зейна. Это побуждает его к более решительным действиям и теперь он не собирается держать себя в руках. - А мне есть что, Зейн. Ты уехал, мгновенно всё бросил. А теперь так резко решил вернуться к своей милой студентке. Так в чём же дело, Зейн? Так сильно соскучился по ней? Реакции от Малика так и не удаётся получить. Тот напрягает мышцы своего тела, но всё равно не издаёт ни звука. Тишина сильнее накаляет атмосферу. Томлинсон сжимает свои руки и сквозь едкий вздох делает шаг в сторону своего бывшего друга. Если Малик решил молчать, то Луи не видит эту затею прекрасной. Его колотит от сильной злости. А такой злости стоит давать свободу. Хотя бы в словах. - Но я знаю правду, - вдруг уверенно заявляет Луи. Его голос мрачен и хладнокровен, а голубые глаза уже давно издают опасную энергетику. Внутри шкала ярости. Это рушит всё его терпение. - Ты же приехал сюда не из-за Лорен. Ты приехал сюда из-за меня. Вот. Грань лопает. Черта оказывается разорванной и это побуждает Малика впасть в сильнейшую агрессию. Чувства обостряются, а гнев уничтожает остатки необходимого самоконтроля. - Рад, что ты так сообразительный, - едко подмечает Зейн, всё же решаясь оказаться к своему противнику ближе. Руки уже собраны в кулаках, а вся энергия направлена на удержание свой ярости. - Но жаль, что такой сообразительности раньше не было у меня. До меня ведь дошло, Луи. Я вдруг вспомнил о такой важной детали, - Зейн стоит совсем рядом. Взгляд прожигает мужское лицо, так и предупреждая о своей опасности, - ты же не рассказал Лорен всю правду, не так ли? Она же не знает. Она даже и не догадывается, что ты за человек, Луи Томлинсон. Сердце Луи ускоряет свой ритм. Он смотрит на Малика. С трудом молчит. А потом резко не выдерживает и даже кулаком пытается ударить своего ненавистного собеседника по лицу. Но неудачно. Реакция у Зейна всегда была на высочайшем уровне. От отражает удар. Удерживает в своей хватке мужскую руку и заставляет её застыть прямо в сантиметре от своего лица. Удерживая мужское запястье, Зейн с отвращением его скручивает, а затем отпускает. Он тоже злится. Но к физической борьбе он совершенно не желает прибегать. - Да какое тебе до этого дело?! - кричит Луи во весь голос. Его уже о всю трясёт от ярости и он не может заставить себя остановиться. Этому нет контроля. Этому нет конца. - Ты потерял, Лорен! Ты больше не имеешь на неё никакого права! Какого блять чёрта ты продолжаешь вмешиваться в её жизнь, Малик? Она моя, ты понял это?! Моя! Крик оглушает всю округу. Томлинсон едва сдерживается, чтобы не ударить Зейна ещё раз и вместо этого он просто хватает Малика за рубашку. Притягивает его к себе и всей силой удерживает в таком положении. Злости очень много. Ещё секунда — и Луи разгромит здесь всё вокруг. - Она будет твоей, если будет знать о тебе всю правду, Томлинсон, - вырываясь, Зейн решительно отходит назад. - Ведь вряд ли твоей девушке понравятся все те тайны, что ты от неё скрываешь. Я даже более, чем уверен, что Лорен просто... Договорить не получается. Зейн чуть ли не сносит, когда его бьют прямо в челюсть. Твёрдый кулак безжалостно соприкасается с его кожей и Зейн теряет равновесие. Падает на руки, видя, как на полу растекаются капли его жидкой крови. Чёрт. Всё лицо тут же отдаёт жаром. - Ты ничего ей не скажешь, Малик! Ты слышишь меня? Ничего! Ещё один удар. Ногой. Руками. Всё вокруг так расплывается, что Зейн с трудом заставляет себя отпрянуть назад. Томлинсон в бешенстве. Он довёл его и теперь приходится столкнуться с заслуженной расплатой. Малик этого не должен бояться. Но ему всё равно страшно. Злость тоже овладевает им. И в этот момент, оказываясь вновь на двух ногах, он с ухмылкой снимает с себя пиджак. Несколько секунд и он даже подкатывает рукава рубашки, готовясь к этому желаемому бою. Давай, Томлинсон. Дай мне такой удачный шанс набить тебе морду. И Луи позволяет этому случиться. В тот самый момент, когда ярость подчинила всё его тело себе, Томлинсон теряет остатки своего разума. Им движет инстинкт, а не сознание. Зейн пользуется этим. Выжидает, готовится, а потом бьёт. Резко, грубо. Так, что равновесие теперь теряет сам Томлинсон. Лорен и не замечает, как быстро летит время в обществе этих болтливых женщин. Все что-то у неё расспрашивают, а ей ничего и не остаётся, кроме как отвечать на заданные вопросы. Приходится вникать в завязавшуюся беседу и с вежливостью обсуждать все те темы, которые возникают в ходе этого затянувшегося разговора. - Ой, Лорен, я даже удивляюсь, как сильно ты не похожа на свою сестру, - говорит одна из женщин, с улыбкой пробуя только что поданный десерт, - наверное, Лилит просто пошла в отца, а ты настоящая копия своей матери. На эти слова девушка лишь улыбается, не зная, что стоит сказать в такой ситуации. Ей было сложно судить себя со стороны, а эти женщины наверняка знали всё лучше неё. - Сьюзен, видела бы ты только, Катрин, - вдруг вмешивается в разговор жизнерадостная Оливия. Женщина ни на секунду не перестаёт улыбаться, отчего о ней сразу пошло мнение, как о самой доброжелательной и яркой из гостей на этом празднике, - ты бы сразу согласилась с тем, как Лорен на неё похожа. Эти волосы, эти глаза. Она действительно её копия! Наконец, диалог завязывается между двумя этими дамами и это даёт Лорен шанс слегка отвлечься от затянувшейся беседы. Она старается не терять время и, осматриваясь по сторонам, девушка с разочарованием понимает, что нигде не может найти Луи. Ей становится страшно. Ведь в последний раз, когда этот парень задержался в уборной, то она обнаружила его не за самым приятным делом. И что если?.. Нет, Лорен! Не позволяй таким мыслям внедряться в твою голову! Это глупости. Томлинсон давно понял свою ошибку и он уж точно не позволит подобному повториться. И она должна об этом не забывать. Сконцентрироваться на том, что Луи просто где-то задержался и что ей стоит догадаться, где именно может быть его месторасположение. Лорен даже решается уже встать и пройти к мужскому туалету, но внезапно её глаза встречаются с задумчивым взглядом сидящего неподалёку Джавада и это резко заставляет девушку застыть на месте. Чёрт. Как же она не заметила этого раньше? Рядом с Джавадом должен был сидеть Малик! А что сейчас? Зейна тоже нет. И скорее всего, он так и не появлялся на своём месте после того самого танца. Но куда, чёрт возьми, он мог деться? Куда мог пропасть, как и пропал... Лорен всё понимает. Это понимание становится нереальной пыткой и сердце девушки стремительно начинает возводить панику. Так, Лорен. Успокойся. Всё не может быть так плохо. Но нервы уже на пределе. Волнение захлёстывает её тело, а руки уже начинают быстротечно трястись. Она дрожит. Но главное сейчас, это просто решиться действовать. - Простите, - с искренним извинением Лорен пытается встать изо стола. - Я скоро вернусь. Напоследок одарив милую тётю Оливию своей нежной улыбкой, Лорен поправляет складки своего слегка помятого платья. Она осматривается по сторонам и, найдя сторону выхода, поспешно подходит к нему. Идти на каблуках трудно, но она не позволяет себе останавливаться. Ей сейчас же нужно выйти. В эту самую минуту, за время которой её нервы успевают достигнуть страшнейшей грани. Лорен оказывается возле окна. Она выглядывает через него него совсем аккуратно, задёргивая штору и присматриваясь к пространству узенькой улицы. И то, что видеть хочется меньше всего, всё равно возникает перед её глазами. Зейн. Луи. Их разговор уже застывает в напряжении и с секунды на секунду вся эта сложившаяся ситуация может закончиться самым опасным и жутким боем. Блин! Ей очень важно поспешить. Лорен даже не думает. Она так резко сжимает ладони и бежит вниз по лестнице, что даже не слышит голос перепуганного официанта, непонимающего её такой безумной спешки. Лорен плевать на это всё. Всё, на чём удаётся сосредоточиться, это о необходимости успеть к нужному месту. Достигнуть того назначения, к которому девушка так отчаянно бежит в эти секунды. Ну же! Эти двое могут убить друг друга. А она ни в коем случае не может позволить этому случиться. Хруст костей. Зейн становится безумным и уже даже не думает, когда опрокидывает тело Томлинсона на землю. Вспышка гнева покрывает всё его тело. Кулаки сами бьют прямо по его лицу, а ноги с неконтролируемой яростью продолжают удары в область его хрупких рёбер. Кровь повсюду. Её так много, что она ослепляет. Невозможно остановиться. Хочется закончить дело до конца, так как это безумие контролирует всё. Абсолютно каждую частицу его неуправляемого тела. - Ублюдок, - шипит Луи, едва подымаясь на ровные ноги. Его костяшки пальцев разодраны до мяса, но это не останавливает Томлинсона перед готовностью ответить на яростные удары. Он принимает стойку. С тяжёлым дыханием становится напротив своего противника в ожидании предстоящей атаки. И ожидание сбывается. Зейн вновь бьёт, но на этот раз неудачно. Отражая атаку, Луи с готовность совершает уже своё собственное нападение. Кулаком бьёт прямо в шею и стремительно попадает коленом прямо Зейну в живот. Тело парня содрогается в такой бешеной боли. Всё тело жжёт изнутри и нет силы даже устоять на ровном месте. Прилив крови. Очередная боль в области грудной клетки. Слишком резкая потеря равновесия. Малик почти сдаётся, но в тот момент, когда Луи совершает очередной удар, Зейн успевает среагировать. Он уворачивается и уже бьёт следом. Рушит всё, что видит перед собой. Кости противника, его тело, лицо. Каждый удар силён, каждая вспышка ярости неконтролируема. Удар. Ещё один. Ещё. Повсюду. По всем частям тела. Томлинсон падает. Лицо в крови, руки с трудом позволяют дотянуться до пола. Малик хочется остановится, но ничто не помогает его сдержанности. Кулаки сами просятся в атаку. И только позволяя им обрести свободу, Зейн с мгновенным рывком бьёт своего соперника в поясницу. Слышится крик боли. Луи чувствует яростный удар по позвоночнику и это отнимает все его силы. Ноги уже подкашиваются, тело едва стоит на коленях. Дыхание сбитое. Глаза застилает адская боль. Но это ещё не конец. Зейн хочет продолжения. Он всё ещё не в состоянии остановить такое безумство, прожигающее его тело с ног до головы. Кулаки бьют в челюсть. В руках всё напряжение и, собирая его в одну кучу, удаётся осуществлять невероятно сильные удары. Почти до смерти. Почти до самого кровавого избиения. - Зейн! - чей-то голос. Он почти его слышит. - Зейн, прошу тебя! Остановись! Но он не может. Не получается. Хватка уже на волосах Томлинсона. Тот едва открывает глаза, отхаркивая заполнившую его рот кровь. Он весь избит. Синяки покрыли каждый дюйм его тела и он уже совсем не обладает силами для дальнейшей борьбы. Зейн в ярости. Он опять готовится к удару. Замахивается рукой и почти бьёт, но всё летит к чертям. Всё. Просто. Летит. К чертям. - Остановись! - с яростью кричит Лорен, застывая прямо в метре от Малика. Её глаза искажают безумный шок и она резким движением решается подойти ближе. Закрывает собой тело Луи. Стоит прямо возле Зейна и выставляет руку вперёд, надеясь этим оттолкнуть разгневанного парня подальше. Она испугана. Грудь часто подымается от прерывистых вздохов, а всё тело покрыто сумасшедшей дрожью. Неужели он довёл её до такого состояния? - Прекрати, - гневно заявляет она, так и не решаясь убрать свою руку. Это заставляет Зейна сделать шаг назад и застыть в шоке, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. - Сейчас же прекрати это, Малик. Она зла. Безумно. Это всё прекрасным способом написано у неё лице и он даже понимает все внутренние её чувства. Конечно, девушка напугана. Она только что увидела его в том состоянии, в котором он способен убивать. Да кто бы вообще его не боялся на её месте? - Всё в порядке, Лорен, - хриплый голос Томлинсона. Тот ещё стоит на коленях, но старается выглядеть мужественно. Рукой придерживается за рёбра, с ухмылкой смотрит на застывшего Малика. - Пусть он закончит начатое. Но девушка с этим не соглашается. Всё же решаясь убрать свою руку, она ухватывается пальцами за ткань своего платья и уже с гневом оборачивается назад. Её глаза мгновенно встречаются со взглядом Луи и девушка приходит в ужас, от того, в каком ужасном виде находится его лицо. Он избит. Так жестоко и так страшно, что на это даже больно смотреть. У Лорен всё меньше сил с этим бороться. Она со злостью сжимает губы, наполняя свой взгляд неодобрением. - Вы ведёте себя, как дети! - продолжает кричать она. Голос наполняется болью, яростью. Всем тем, отчего начинает разрываться её напряжённое сердце. - Решили весь праздник моей сестре испортить? А ты, Зейн, ты вообще ненормальный! - она кричит уже на Малика, злобно приглядываясь к нему. Он и не знает, куда деться. Приходится терпеть такой ненавистный женский взгляд, от которого хочется упасть сквозь землю. - Как ты вообще поспел сюда явиться? Как ты всё время смеешь портить всю мою жизнь?! Её голос разрывает на части. Зейн почти не двигается. Он не может. Не может себя заставить выполнить ни единого движения. Этот взгляд Лорен, наполненный гневом, терзает его на самые мелкие кусочки. Кажется, весь мир сужается до самых мелких размеров и это ужасающее пространство в долю секунду разрывает все его лёгкие. Становится трудно дышать. Видеть это осуждение в глазах той, в которой хочется видеть совсем иное. - А ты так и не поняла, Лорен? - говорить решается Луи. Он усмехается, наполняя свой внешний вид ещё большим ядом и коварством. В глазах горит беспощадность и, с трудом поднимаясь на ноги, он с отвращением смотрит на своего бывшего друга. - Ты разве не поняла, почему он уехал? И почему решил быть здесь? Нет. Он этого не скажет. Зейн даже не сдерживается и делает шаг, но злобный вид Лорен его останавливает. Приходится замереть в одной точке и видеть то, что становится для него слишком жестокой неизбежностью. Луи должен молчать! Блять, пусть он закроет свой поганый рот! - Он уехал из-за тебя, Лорен! - с криком заявляет Томлинсон, наслаждаясь ужасом, возникшим на лице Малика. - Из-за того, что ты не способна ответить на его чувства. А этот приезд... Господи, ну конечно же, Зейн не выдержал. Не мог посмотреть на свою любимую девушку, - ухмылка. Яд в глазах. А Зейн не двигается. Зейн ничего не может сделать прямо сейчас. - Да он влюблён в тебя, Лорен! Как же ты этого не понимаешь?! Луи уже тяжело дышит, отчего ей приходится поддерживать его одной рукой. Она прижимается к его телу и удерживает его именно так, как получается. Зейн же не двигается. Стоит в молчании. Не знает, что можно сейчас объяснить. И когда глаза Лорен настигают его, он чувствует, что попадает в ад. Невозможно. Жизнь душит его во всей атмосфере. Ощущения раскалывают его на части. - Зейн? - тихо произносит она его имя. Её глаза такие большие, такие напуганные. - Ты...? Она не может заставить себя говорить. И как жаль, что он не способен ей хоть чем-то помочь. Молчание становится хуже удушья. В горле всё так жжёт, что прямо сейчас хочется задохнуться. Но увы, кроме как усердного терпения, он ничем не сможет себе помочь. - Я должен уйти, - спокойно говорит он, уже готовясь развернуться. - Нет! - она резко кричит. Так резко, что в сердце всё сжимается до всех существующих пределов. - Зейн, прошу тебя... - и он оборачивается. Смотрит ей в глаза и видит, с каким трудом она стоит возле Луи и присматривается к его лицу. Ей больно. Лорен желает знать правду. - Прошу, скажи что-нибудь. Ей нужны объяснения. Ей нужно сейчас же всё понять, ведь горькие слёзы неконтролируемым потоком текут по её щекам. Она напугана. Она в шоке от того, что сказал Томлинсон в порыве ярости. Зейн сам жалеет, что всё случилось именно так. Он не должен был позволять Томлинсону этого сделать. Нужно было остановить его! Нужно было заткнуть его поганый рот! Но уже слишком поздно. Слова сказаны. Чувства обострены. - Мне нужно уйти, - всё тем же холодным голосом повторяет Зейн. Его взгляд равнодушный, его стойка бесстрастная. Видимо, этого достаточно, так как Лорен больше не смотрит ему в глаза. Она оборачивается обратно к едва стоящему Томлинсону, вытирая одной рукой капли своих непростительных слёз. Малик за этим наблюдать больше не хочет. Томлинсон так поступил и пусть сам платит за последствия своего легкомысленного поступка. Зейн же хочет удалиться. Сейчас же. Собственно, это сделать и получается, так как его поспешные шаги уже через минуту приводят его обратно в ресторан. И поправляя весь свой внешний вид, Зейн желает найти своего отца. Пора обратно возвращаться в Лондон. Здесь ему больше нечего делать. - Луи, - тихо шепчет она, прижимаясь всем телом к окровавленной мужской рубашке. Цепляясь за неё тонкими пальцами, она пытается утихомирить всю свою внутреннюю боль. - Боже мой, мне так жаль. Всхлипы прерывисто доносятся из её горла и это заставляет Томлинсона мягко её приобнять. Он чувствует, как она напугана, как она дрожит. Он понимает, что ничего не может сделать, а это беспощадной волной уничтожает в нём всё благополучное состояние. Сил становится всё меньше и у него едва получается успокаивать расстроенную Лорен, гладя её по макушке. - Всё в порядке, - спокойно заявляет он, надеясь этим хоть как-то её успокоить. Но Лорен лишь прижимается к нему сильнее, так и продолжая цепляться за него своими руками. Сил у девушки почти нет, но, увы, у Томлинсона самого их осталось не так много. Он безумно устал. - Прости меня, - шепчет Лорен, поднимая свой взгляд. Она видит избитое лицо Томлинсона и с испугом проходится пальцами по его подбородку. Раны приводят её в ужас. Горечь яростным пеплом растворяется в душе. - Я знаю, что этот танец с Зейном и всё это... Я знаю, что это тебе неприятно. На её слова трудно реагировать хоть как-то. Он недолго молчит, наслаждаясь теми прикосновениями, которые она ему дарит. Её тонкие пальцы такие нежные. Каждое прикосновение настолько робкое и невинное, что даже это успевает в нём пробудить желание. Желание быть с ней и ни за что на свете не отпускать. Да, сегодня был жуткий день. Он впервые допустил ту мысль, что она может быть неравнодушна к Малику. - Меня это не беспокоит, Лорен, - Томлинсон замирает и смотрит ей несколько секунд прямо в глаза. Зрительный контакт вызывает самые странные ощущения, которые заставляют задуматься о многих различных вещах. - Ты ведь ничего не чувствуешь к нему, правда? Этот вопрос застилает её врасплох. Она не знает. Правда уже давно прячется от неё самой. Этот танец, те мгновения заставили её пережить самые удивительные минут жизни. И разве такое можно испытать с человеком, который тебе безразличен? Но сейчас, смотря на Луи и ощущая его близкое присутствие, Лорен понимает, что Зейн всего лишь монстр, который всегда причиняет ей боль своим эгоизмом и жестоким поведением. Да, он спас ей жизнь. Да, он подарил ей это чудесной кольцо. Но он всё равно останется тем, кто будет пугать её и причинять жестокую боль. - Нет, я ничего к нему не чувствую, - слова Лорен звучат уверенно и она заставляет себя улыбнуться. Улыбка затрагивает кончики губ и придаёт девушке небольшого ощущения счастья. Совсем маленького, но всё же существующего. Она обнимает Луи, наслаждаясь его теплом и защитой. Им стоит привести в порядок друг друга. Успокоиться, отойти от произошедшего и уехать с этой чёртовой свадьбы, как можно быстрее. Весь этот кошмар должен забыться, как страшный сон. И главное, чтобы он забылся навсегда. Зейн, ведь не может её любить, не так ли? Всё это было враньё. Лорен не хочет верить в то признание. Она боится этого признавать. Но где-то в глубине её души была та самая часть, которая хотела считать всё это правдой. И где-то часть её души была готова ответить на эту правду взаимностью. Зейн старается идти медленно. Он только что вышел из просторной уборной, где так усердно пытался скрыть следы побоев на своём лице. Белая рубашка была помятой, но самым ужасным был небольшой синяк в области щеки, который мгновенно привлекал к себе внимание. Чёрт, ему теперь просто придётся не попадаться на глаза всем присутствующим гостям. Настроения у него нет. Совершенно. Злость продолжает колотить по напряжённым внутренностям и мысли о недавно произошедших событиях оставляют жутко-неприятное впечатление. От такого хочется кричать. Выть от этой боли, что не даёт Малику необходимого спокойствия внутри. Продолжая идти по нужному направлению, Зейн внимательно осматривается по сторонам, ища своего отца. Он знает, что Джавад часто выходил из праздничного помещения, отвлекаясь на различные деловые звонки и разговоры. Поэтому постепенно проходя по коридорам, Зейн с усердностью ищет этого человека. С ним стоит немедленно поговорить. Заявить о том, что он сейчас же выметается с этой вечеринки и больше никогда не появится в районах этой местности. Решительность так и наполняет Зейна со всех краёв. Он уже уверенно идёт дальше, но неожиданно приходится остановиться. Где-то рядом слышны голоса и к ним так и хочется внимательно прислушаться. Малик замедляет шаг. Прислоняется к одной из стенок, задерживая дыхание и краем глаза приглядываясь к двум собеседникам. Его отец. Лицо Джавада скрыто в темноте, но уверенная стойка мужчины всё равно оказывается замеченной. Как и Уильяма — того с лёгкостью удалось узнать по дорогостоящему костюму. - Честно сказать, я рад, что удалось побывать на свадьбе твоей дочери, - слышится голос Джавада и Зейн прислушивается ещё сильнее, надеясь различить каждое слово, сказанное его отцом. - Такие праздники надолго оставляют запоминающиеся воспоминания. Другой мужчина на это почти ничего не говорит. Зейн не понимает реакцию Грейсона, но улавливает по его положению тела довольное настроение. Зейн краем глаза видит, как Уильям складывает руки перед собой. Он смотрит на своего собеседника с благодарностью, но в этих глазах всё равно проблескивает что-то жуткое. Опасное и настолько сильно, что даже у Малика всё внутри непроизвольно замирает. - Как успехи у Лорен, Джавад? - интересуется мужчина, слегка наклоняя голову. Его лицо сосредоточено, руки слегка напряжены. - Есть надежды на её дальнейшее обучение? Зейну удаётся заметить, как на на эти слова его отец начинает напрягаться всё больше. Видимо, подобный разговор об одной из его учениц был не самым приятным, но у Джавада не было выбора в обсуждении темы. Приходится ответить на этот вопрос. И это он усердно пытается сделать с мягкой улыбкой. - Она способная ученица, - просто говорит мужчина. Его голос спокойный, непроницаемый. - Думаю, в ней действительно есть немалый потенциал. От таких слов даже на душе Зейна проявляется небольшая радость. Какое-то резкое чувство гордости внутри заполняет его и он понимает, что рад слышать такой отзыв Джавада о работе Лорен. Значит, Зейн не зря старательно её тренировал. Но никакой радости не появляется у Уильяма. Тот выглядит недовольным. Теперь его губы плотно сжаты, а карие глаза, как замечает Малик, проявляют в себе значительную часть суровости. - Я хочу, чтобы она перестала там учиться, - хладнокровное заявление отца Лорен. Мужчина решителен, непреклонен. Выражение его лица во всей сфере отображает силу его строгого желания. - Поэтому Лорен должна проваливать свой главный экзамен. Джавад застывает в шоке. Его искажает безмерное удивление и мужчина не контролирует это, оказываясь ближе к своему собеседнику. Ярость. Непонимание. То, отчего хочется выкинуть всю эту злость наружу. - Что за чушь ты несёшь, Уилл? - с грубостью реагирует мужчина. - Как ты вообще смеешь заявлять мне о подобном желании? Она же твоя дочь! Она же... - Я так хочу, - Уильям говорит серьёзно. Его стойка теперь угрожающая, руки с напряжением сжаты в кулаки. Он не боится ни недоумевающей реакции Джавада, ни его оскорбления, которое почти никак не задевает самодовольство жестокого мужчины. - И ты это сделаешь. Найди ей какого-нибудь тяжёлого противника или просто дай ей трудное задание. Что угодно, Джавад. Главное, чтобы она выбыла из твоего учреждения уже в этом семестре. Теперь злость яростно колотит Зейна. Эмоции заполняют сознание. Злость и шок накрывают со всех сторон. Господи, да его отец не может на такое согласиться! Он не может, ведь это... это же полное безумие! У Лорен всё только начинает получаться. Она старается изо всех сил и после такого они не могут так с ней поступить! - Я не могу, - голос Джавада звучит растерянно. Он пытается отойти назад, собираясь с мыслями, но ничего вокруг не помогает прийти в себя. Его положение ужасно, с этим трудно что-либо сделать. - Я ни за что на такое не пойду. И, увы, такое заявление заставляет Уильяма язвительно усмехнуться. Он смотрит на своего собеседника с презрением, уже одним взглядом прожигая его насквозь. Может. Уильям может каждого заставить делать то, что ему нужно. - У тебя нет выбора, - просто говорит мужчина, отворачиваясь от обескураженного выражения лица. - Ты знаешь, Джавад, о силе моего влияния на твою работу. Не хочешь лишних проблем, тогда выполняй всё, что я тебе говорю. С этим никто не решается спорить. Джавад с недовольством молчит и позволяет Уильяму с уверенной ухмылкой удалиться с его обозрения. Мужчина куда-то уходит и Зейн радуется внутри души, что никто из этих двоих его не заметил. Было бы ужасно, если бы его вычислили за таким наглым подслушиванием. Но теперь это волнение заменяется гневом. Сильным, бешеным. Ведь, как его отец может согласиться на такое? Как его отец можно выполнить подобный приказ? Нет, это слишком. Поступать с Лорен таким образом слишком жестоко. Она этого не заслуживает. Даже плюя на все опасения и на любые предрассудки, Малик выходит из своего укрытия и оказывается прямо перед своим отцом. Джавад в шоке оборачивается и тут же с недовольством одаривает появление своего сына. Он понимает всё сразу. Уже одного взгляда на Зейна оказывается достаточно, чтобы догадаться о той злости, которая в нём бурлит. А такая злость наверняка была вызвана от того самого разговора, который должен был быть скрыт от его любопытных ушей. - Ты этого не сделаешь, - заявление рассерженного Зейна, который с трудом заставляет себя остановиться перед хмурым мужчиной. - Ты не можешь так поступить. Но на такие слова Джавад реагирует безэмоционально. Он уже устал от всех этих упрёков и от того, что каждый слишком яростно решается пытаться им контролировать. Пора было понять, что есть вещи, которые он не в силах решать по своей собственной воле. - Сделаю, Зейн, - с сожалением в голосе признаётся мужчина. Ругаться с сыном не хочется, но врать тем более. Он говорит правду и искренне надеется на то, что эту страшную правду правильно поймут. - Уильям прав: у него достаточно влияния на мою жизнь и на мою работу. Я должен делать так, как он просит, даже если его просьбы звучат до ужаса низко. Зейн этого не понимает. Шок овладевает им. Рушит его. Так безумно заставляет действовать. Он смотрит на своего отца с осуждением, решительно подступая к нему ближе. Стоит совсем рядом и прожигает насквозь этого безжалостного человека своими карими глазами. - Да как ты смеешь... - на одном выдохе говорит Малик. Он зол. Он не верит в такую несправедливость. - У Лорен же только всё начало получаться! Она, чёрт возьми, отдаёт этому саму себя! - Вижу ты стал таким умным, Зейн, - Джавад раздражительно ухмыляется, с грозным гневом смотря на своего сына. Его слова тоже выводят из себя. Это всё становится невозможным неконтролируемым сумасшествием, - да ты же бросил всю свою работу, забыл? Уехал к чёртовой матери и что теперь? Решил опять покомандовать? Прости, Зейн, но теперь ты никакого отношения к этому не имеешь. И заметь, это было твоим решением. Джавад говорит правду. От этого становится больнее и неприятная горечь вновь наполняет всю его душу. Зейн пытается оставаться твёрдым. Не убирает своих глаз с разъярённого выражения лица мужчины и стоит на всё том же месте, набираясь очередной решительной энергии. С таким мириться невозможно. Он готов плевать на все свои принципы. Он готов в который раз совершить необдуманный эмоциональный поступок, что вновь поможет изменить всю его жизнь. - Тогда я вернусь, - его голос звучит непоколебимо, чётко. Зейн даже задерживает дыхание для устойчивого сохранения своей сдержанности. - Я вернусь обратно в это учебное здание. Но никакого ошеломляющего эффекта на Джавада подобное заявление не производит. Мужчина даже не сдерживает усмешку и едкая улыбка накрывает его полные губы. Он не понимает легкомыслие своего сына. И мириться с подобным он уж точно не собирается. - Решил мне мозг поморочить, да Зейн? - с надменностью спрашивает Джавад, не скрывая всего внутреннего яда, наполняющего пространство его напряжённого тела. Гнев сочится по венам. Возмущение наполняет до дна. - То уезжаешь, то приезжаешь. Но знаешь что, иди ты к чёрту со своими желаниями, Зейн! Не буду я этому потакать! Не буду я исполнять твои капризы! Уехал, вот и не возвращайся! Это подливает масла в огонь. Ярость душит. Глаза Зейна загораются опасным огнём и он с трудом останавливает свою руку, прежде чем совершить какой бы то ни было удар. Этой ярости нужен выход. Этим всепоглощающим эмоциям давно пора выбраться на свободу. - Тогда я расскажу всем о твоей связи с Роуз Хейл, отец, - выпаливает Зейн, переставая контролировать себя. Рассудок теряется. Сдержанность тонет под собственными границами. - Пусть все знают, что ты спишь с девчонкой, которая работает в твоём же корпусе! Ну а что такое? Думал, что я об этом не знаю? Думал, что я не замечал твоей сильной страсти к этой тупорылой девице? - Заткнись! - рывок Джавада. Его рассерженные действия. Взгляд наполнен безумием злости, руки в сантиметре от тела своего навязывающегося сына. - Заткни свою пасть! Вообще не смей сюда впутывать Роуз, ты понял меня? Ты понял?! Крики становятся всё громче. Сердце Зейна даже делает внутренний круговорот от таких чувств, из-за которых всё плывёт наизнанку. Голос отца вбивается в перепонки, а взгляд душит своей наполненной яростью. Страху даже удаётся подкрасться ко всему телу. Слишком сложно продолжать двигаться. - Дай мне вернуться, отец, - уже спокойным голосом просит Зейн. Его лицо становится сосредоточенным, глаза опускаются вниз. - Просто дай мне возможность вновь тренировать, Лорен. Джавад также успокаивается. Нервы прекращают достигать своего предела и в теле, наконец, проявляется эмоциональное равновесие. Рассудок способен думать трезво. Обида и злость уходят на задний план. Он устал спорить. Идти наперекор бывает чрезвычайно трудно. Особенно с людьми, которые являются твоей семьёй. - Ладно, Зейн, - Джавад устало вздыхает. Он слегка задевает плечо стоящего рядом парня, позволяя своим губам обрести грустную улыбку. - Не думаю, что это чем-то поможет, Лорен, но скорее всего, ты сможешь вернуться.