Микро

.

Т7-2. Фредди/Джон. В юности обменялись символическими обручальными кольцами. - Пусть этот священный союз принесет счастье в ваш дом... За окном целый льет дождь. У нас день блаженного ничегонеделания. Я полулежу на диване, лениво перебираю твои каштановые волосы, разметавшиеся по моим коленям и пялюсь в телевизор, кажется, до конца не понимая, что смотрю. - Боже, какая пафосная чушь... - А по-моему, нормальный фильм, - сонно отзываешься ты. - Романтика, все дела... - “Все дела”, - передразниваю я тебя. - Да это просто издевательство над классикой! Ты садишься, с наслаждением потягиваешься и откидываешься на спинку дивана. - Слушай, ну что ты нудишь? Тебя, что, Брайан покусал? - Это я тебя сейчас покусаю, Джон Дикон! - я пытаюсь исполнить угрозу, но ты со смехом уворачиваешься и кидаешь в меня подушку. - Относитесь же друг к другу с преданностью, верой и послушанием. Пусть никакие тяготы и лишения не разлучат вас и не нарушат священного союза в глазах Господа нашего... - Ай, нет, прекрати! - я извиваюсь и стараюсь перехватить твои руки. - Пощади! Щекотно! Сдаюсь, сдаюсь, хороший фильм! - Честно? - совершенно по детски спрашиваешь ты. Мне наконец удается поймать твою ладонь. Ты тут же сплетаешь свои пальцы с моими и притягиваешь меня к себе. - Честно, - улыбаюсь я. - В нем есть весьма милые сцены... Ну, вот эта например. Я театрально откашливаюсь и декламирую, поудобнее перехватив твою кисть. - С этим кольцом... - Погоди, погоди, так не интересно! Сейчас, секунду! Ты стаскиваешь со своих пальцев пару колец. У тебя их три или четыре, уже не помню. Меня всегда удивляла твоя любовь к ним. Это довольно не типично для парня, которому, по большому счету, плевать на свой внешний вид. - Вот держи! - протягиваешь мне одно из них. - Согласна ли ты, Вероника, взять Джона в мужья, чтобы любить его, служить ему, слушаться его, и в богатстве и в бедности, и в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? - Согласна. Твои глаза кажутся совсем зелеными в тусклом свете торшера. - А ты, Джон, согласен ли взять Веронику в жены, чтобы любить ее, служить ей, слушаться её, и в богатстве и в бедности, и в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? - Согласен. - С этим кольцом я венчаюсь с тобой, - ты одеваешь на мой палец свое серебристое украшение. - С этим кольцом я венчаюсь с тобой. Мэри улыбается и украдкой смахивает со щеки предательскую сентиментальную слезинку. Кольцо мне слегка велико и легко проворачивается, приятно скользя по коже. - Властью данною мне, я объявляю вас мужем и женой! В знак сего прошу скрепить Ваш союз поцелуем. - Погоди-ка... - ты задумчиво хмуришься смешно наморщив лоб. - А кто из нас теперь муж, а кто жена? Мой ответ тонет сначала в твоем заливистом смехе, а потом и в твоих губах. Ты перестал носить то кольцо в конце ноября прошлого года. Это послужило своеобразным знаком того, что теперь уже действительно всё. Конец. Finita la comedia. А я же не перестал. Уж не знаю, по привычке ли, просто из-за детского упрямства или из желания тебе досадить. “Нет, это не конец! Вот ты как хочешь, а для меня не конец!” Я нарочито громко постукивал пальцами по столу, по крышке рояля, по любой удобной поверхности, привлекая твое внимание. И ты каждый раз едва заметно вздыхал наткнувшись взглядом на мои руки. Для тебя ведь это тоже что-то значило, ведь так? Или было просто забавной игрой? Думаю, что значило. Иначе бы ты не снял его. Твое кольцо жгло тебе палец, а мое - обжигало твои мысли... Какой ты сейчас красивый... И счастливый до такой степени, что мне кажется - ты светишься... - Пойдем, поздравим их! - Мэри дотрагивается до моего плеча. Я киваю, послушно встаю и иду вслед за ней. На деревянной скамье остается сиротливо лежать еще теплый тонкий ободок.