До и после.

      Я не знала, что произошло. Я не знала, как это назвать и объяснить воспаленному от раздумий мозгу. Бывало, раньше я увлекалась самокопанием в собственных мыслях, а теперь, напрочь утонула в них. На губах сохранились чужие прикосновения, и это было приятно. Самое ужасное было то, что помнила я только этот легкий поцелуй Артёма и решительно не хотела вспоминать поцелуй Гены. Стоило представить эти серые глаза с прищуром и мягкие теплые губы с трещинками, как начинали дрожать коленки. Так хотелось вновь почувствовать тонкий аромат дыма. Какая же я дура... Ладно, предположим, это я могу списать на возраст. Почему-то от такого оправдания стало немного легче и я смогла, наконец, лечь в постель.       Всю ночь я не могла уснуть, то поглаживая губы и улыбаясь, то рыдая в подушку и проклиная весь свет. Результат я увидела утром – заплаканные глаза, какое-то осунувшееся лицо, из-за чего глаза стали еще больше, искусанные губы. Замечательно.       Чтобы избежать бабушкиных и маминых подозрений, я рассказала о ссоре с Лерой, дабы оправдать свой несчастный и жалкий вид. Если бы они знали, что я поделилась только малой частью свалившегося на меня груза.       Мой завтрак плавно перекочевал из моей тарелки в миску кошке – аппетита не было совершенно, что на меня было не похоже. Схватив мобильник, я быстро выскочила за дверь. Впервые мне захотелось скорее оказаться в школе,ведь там точно не можешь остаться надолго наедине со своими мрачными мыслями. Я уже надевала наушники и собиралась полностью погрузиться в музыку, как вдруг почувствовала крепкие объятия на своих плечах. Я резко и испуганно обернулась так, что наушники вылетели из ушей, и увидела перед собой Гену. Наверное, у меня вышла жалкая улыбка, потому что он тут же сник. Мне стало стыдно и неприятно. Я уже собиралась сказать ему, все что думаю, как вдруг он остановился, и сказал, улыбаясь, застенчиво и мило: - Подожди, – он нырнул в колючие непролазные кусты и вылез из них небольшим милым букетом гвоздик. Он приготовил мне букет. Я проглотила нервный ком в горле и почувствовала легкую дрожь. Мне впервые подарили букет. Такие мгновения запоминаются обычно надолго, если не на всю жизнь...Жаль, только что подарил его совсем не тот человек... Я бережно взяла его в руки и, теперь, несколько удивленно смотрела на алые цветы, не зная что делать с ними, что сказать. Говорят ли спасибо в таких случаях? Или нежно целуют парня в щечку? - Нравятся? - заботливо спросил Гена, пытая меня взглядом. Я мысленно поблагодарила его, за то, что он заговорил первым. - Они выглядят очень круто.…И, вообще, это первый букет в моей жизни, – я, кажется, заулыбалась. Вот же чёрт. Я должна была ему твердо и решительно сказать, что между нами ничего не будет. Почему я такая слабохарактерная? Я ведь сейчас опять даю ему ложную надежду. Гена нерешительно перетаптывался с ноги на ногу, пиная мелкие камешки, словно пытался что-то мне этим сказать. Я быстро глянула на экран телефона - до звонка на первый урок оставалось не больше пяти минут. - Ты будешь моей девушкой? – вдруг заговорил парень, взяв меня за руку. Почувствовал холодную мокрую ладонь,я сглотнула, и голос предательски задрожал: - Я…Эээ…Я не думала над этим… Гена помрачнел, и блеск в его глазах потух. Я чувствовала себя последней сукой, а ком в горле не давал говорить. Говорить хоть что-нибудь.Даже очередной унылый бред. - Думай, – сказал он серьезно и, схватив потрепанный, непонятного цвета портфель, ушел. Нет, не ушел, а выбежал из нашего двора, не оглядываясь. Ему было больно. Мне было очень неприятно. Многие бы, наверное, хотели оказаться сейчас на моем месте. Да, мне льстило его внимание и нравился он мне, как хороший человек. Но представить себя в его объятиях, мне казалось абсурдным и чем-то...противным.        Пришлось тащить букет в школу, аккуратно укрывая его руками от осеннего ветра. Несколько девчонок на улице удивленно посматривали на цветы, но я слишком торопилась, чтобы думать об этом. Конечно, я не похожа на тех фигуристых длинноногих красоток, которым дарят такие букеты.Я ухмыльнулась, представив, что мои цветы совсем не идут моей невзрачной внешности и росту, как у шестиклассницы.       Чтобы не опоздать, пришлось перейти на быстрый солдатский шаг. От ходьбы слегка порозовели мои бледные щеки и волосы выбились из небрежно собранного впопыхах хвоста. Теперь-то я точно мисс Вселенная.       Закончился припев моей любимый песни, и я снова перемотала ее назад. Я подняла глаза от своего телефона и едва не охнула, остановившись. Не делая ни шагу. Передо мной стоял Артем. И внимательно смотрел на мой букет.       Я не спасовала. Я не краснела, как всегда. Я не отступала. Я молча прошла мимо, пытаясь его обойти, но парень грубо схватил меня за руку и развернул к себе, прошипев: - Чей букет, а? Когда ты успела его…заработать? – в этом вопросе слышалось столько яда, и я вложила всю силу в пощечину, ударив ему по щеке. А теперь с ужасом смотрела на покрасневший след, оставленный моей рукой. - Не смей, разговаривать…так, – прошептала я. Меня всю трясло от злости. Злости и ярости, которую вызывал во мне этот человек. И еще от чего-то.       Он, кажется, тоже рассвирепел, и потащил меня за угол школы. Я пыталась освободиться, но у него были сильные руки, а людей вокруг не было – урок уже начался. Меня стала охватывать ужасная паника, когда Артем прижал меня к стене и навис надо мною, тяжело дыша и опаливая мою кожу жаром своего дыхания. Как же он был сейчас зол. Я едва поняла, что он прорычал возле уха: - Отвечай, – а я как дура подумала, как же он прекрасен в этот миг. Всегда прищуренные серые глаза блестели яростью, красиво очерченные скулы натянулись, подбородок ходил ходуном. А каштановые волосы как всегда были в том самом изумительном беспорядке. Он потряс меня за плечи несколько раз, довольно чувствительно, прежде чем я оторвалась от созерцания. - Один парень. Он хочет, чтобы я встречалась с ним, – я освободилась от гипноза и теперь старалась ответить спокойно и равнодушно, как будто мне каждый день таскают букеты и предлагают встречаться. Кажется, этот тон окончательно вывел Артёма – он выхватил уже изрядно потрепанные цветы из рук и на моих глазах переломал его. Алые лепестки смешались с желтыми листьями на пожухлой траве, и я часто заморгала глазами – зрелище было печальное. Хоть это был и не букет от любимого человека, но он был первым. И единственным. Я не успела додумать эту мысль, потому что он снова вернулся ко мне, яростно шепча где-то над ухом: - Значит еще вчера со мной…,- он сглотнул, а потом добавил, - а сегодня уже с другим?       И тут я взорвалась. Так бывает, когда бабушка кипятит молоко, и отлучается куда-то. Оно вырывается за пределы кастрюли и заливает все вокруг. Кажется, со мной случилось тоже самое. Отпихнув в сторону Артема, я сама прижала его к стене и встала на цыпочки, закричав: - С тобой? А кто ты? Кто ты есть? И кто ты в моей жизни? Да я, кроме имени больше ничего не знаю о тебе. Ты мне абсолютно никто, поэтому я знать тебя не хочу. Ненавижу! – я заколотила кулаками по его груди и разрыдалась в голос, забывшись.Рыдала, как маленький ребенок, проснувшийся ночью один, в пустой комнате. Дальше я ничего не понимала. Я только ощущала.Я ощущала, как его крепкие руки обхватили меня и прижали к себе,к самой груди, неумело успокаивая. Обхватили так , что стало немного больно. Ощущала приятный запах его парфюма и легкий дым сигарет. Я потянулась на цыпочки, к его шее и жадно вдохнула этот запах, как ненормальная. Артём прижался к моему лбу: - Что же ты со мной делаешь, мелкая… - Не знаю, – уже спокойно ответила я, устраиваясь на его груди. Наслаждаясь его ароматом, стуком сердца и неловкими поглаживаниями по голове.       До класса я не добралась – после моей истерики мы с Артёмом решили весь день прогулять по городу, без всяких выяснений, кто мы друг другу и зачем мы находимся вместе. Ведь мы по-прежнему оставались едва знакомыми людьми, которые виделись всего-то пару раз. Я старалась не думать об этом, оставляя мысль «на потом», впрочем, как и всегда. - Идем, я покажу тебе свой район, - сказал он, улыбаясь, - да, знаю, это не самое прекрасное место на свете, но здесь все, как у тебя дома...       Сначала мы зашли в большую столовую. Здесь приятно и уютно пахло борщом и еще чем-то очень аппетитным. Несколько простых рабочих сидели за широкими столами, тихо беседуя. От их тарелок исходил пар, и я невольно сглотнула – вдруг проснулся пропавший аппетит. Цветастые скатерти на столах, знакомые запахи действительно напомнили мне дом и я улыбнулась Артему, взяв его за руку. Он явно как-то действовал на меня, потому что с ним я становилась гораздо смелее. Артём купил несколько горячих пирожков и бутылку простого "Буратино", а потом со всем этим добром мы, держась за руки, побежали в чей-то двор. Артем сказал: - Сейчас кое-что увидишь. Он исчез на несколько минут, а вернулся с лестницей. Я, смеясь, спросила: - Зачем? Решил подняться в небо? - Почти, - Артем улыбался так, что я, наверное, была самой счастливой на земле.Ему, определенно шла простая, широкая улыбка. На секунду мне стало казаться, что это все мой сон или очередная выдумка. Я не верю что он рядом. Что он что-то говорит мне, слушает, держит за руку. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Очевидно, я сплю. Но сон продолжался дальше.       По лестнице мы залезли на крышу очередного изрисованного гаража, каких тысячи стояло в этой месте.Гаражи тут образовывали целые улицы, перекрестки даже, районы. Настоящий город в городе. Артем расстелил куртку прямо на нагретую солнцем железную крышу, и мы сели на нее вдвоем, выпивая лимонад из одной бутылки и поедая пирожки. Иногда мы поглядывали друг на друга, и начинали смеяться. В конце концов, смех перерос в битву за последний пирожок, и Артему удалось меня победить, но только после того, как он скрутил мои руки за спиной. Стыдно признавать, но мне нравилось это положение. Он вдруг прилег со мной рядом и прижал меня к себе. Несмотря на то, что парень был в одной несчастной футболке, тело его было горячим, и я с удовольствием устроилась у него на груди, кажется, закрыв ему глаза своими волосами. - Теперь я буду смотреть на мир через золотую сеточку, – сказал он, и мы засмеялись. Его руки до этого спокойно лежали на моей голове и вдруг перенеслись на талию, будто нечаянно задирая куртку и обнажая кожу. Кажется, кожа в этих местах расплавилась от жара его рук. Крепкие объятия не выпускали меня, и я невольно поёрзала от их тесноты. Артём зашипел: - Не делай так больше, иначе я за себя не ручаюсь. С этой крыши ты просто так не уйдешь. От этих слов я, конечно, покраснела и смутилась, промолчав. Но по телу пробежала легкая и приятная дрожь, а низ живота отдал жаром на эти слова. Я еле сдержалась, чтобы с вызовом не облизнуть губы.       Мы повалялись еще немного и покормили настырных воробьев на крыше остатками нашего маленького пира. Пернатые нахалы сразу поняли, что тут можно наживиться и окружили нас своей крохотной стайкой.Смеясь и вырывая друг у друга остатки еды, мы кидали их птицам. - Нам пора, - сказал Артём, хмурясь и я со вздохом поднялась, с трудом опираясь на затекшие ноги. Мы спустились с гаража и он отнес лестницу. - Где ты ее взял? – спросила я, улыбаясь. - Эээ…на время позаимствовал у одной семьи. Правда, они об этой не знают, - ухмыльнулся он и, остановившись, заправил мне прядь непослушных волос за ухо, а потом дотронулся подушечкой пальца до губ.Это было так медленно и приятно,что я от наслаждения приоткрыла пересохшие губы...Но резко отстранился от меня, начинающей уже краснеть и таять и схватив за руку, сказал: - А теперь, вперед!       И мы побежали, смеясь и толкаясь, как маленькие дети. Я не знала куда, и от этого становилось еще прекраснее. Только бы он был там, а остальное не так уж и важно. Мое удивление не знало предела, когда мы пришли на автобусную остановку и сели в большую старую колымагу под названием «АВТОБУС №16» - Куда мы едем? - спросила я, подняв глаза на парня. Я редко решалась смотреть ему прямо в глаза, и он это уже заметил - Никуда. Давай кататься до вечера, – кажется, он не шутил. Ну и пусть. Я согласна.       Мы уютно устроились на последнем сидении, скрытом от всех широкими рядами кресел. Людей было немного, и все сидели далеко от нас. Мы улыбались друг другу и постоянно подмигивали.       Через пару часов катания, легкого покачивания автобуса и разглядывания пейзажа через окно, мы успели наговориться сполна. Он просто обожал реп и уже успел рассказать мне о его прелестях, а я красочно описывала "Skrillex" и рок. Мы даже немного поспорили о том, что лучше, но потом сошлись на мнении, что музыка не делится на лучшее и худшее. Оказалось, раньше он тоже читал книги, но сейчас забросил. Артёму было всего семнадцать лет, просто высокий рост и красивое телосложение и хриплый грубый голос прибавляли еще лет пять. Мы узнали многое друг о друге и кажется, на маленький шаг стали ближе друг другу. Роднее.       Когда на улице уже смеркалось, я поняла, что очень устала, кроме того, мама уже точно вернулась домой. А что будет в школе? Артем не выпускал меня из своих объятий до самого подъезда. - Завтра увидимся еще? – спросила я, подходя к двери. - Конечно, – он наклонился ко мне и нежно коснулся губ, невинно и мило, обняв за талию. Я горячо ответила на его порыв - обхватила парня за шею и зарылась рукой в его волосы – кажется, я мечтала это сделать с нашей первой встречи, только для этого пришлось встать на цыпочки. Мы стояли в обнимку несколько минут,наслаждаясь близостью и тишиной. - Мне пора, прости, – я с трудом оторвалась от теплого тела. - Погоди. С ним ты уже целовалась? – строго спросил он, вновь хмурый, пожирая меня взглядом.Или убивая. Как же быстро меняется его настроение! - Мне пора, – я покачала головой и скрылась за обшарпанной дверью подъезда, чувствуя внимательный взгляд даже сквозь дверь. ___________________________________________ Спасибо, любимые читатели (если таковые есть, конечно) Примечания: Skrillex - музыкант. Жанр - дабстеп.