До и после.

Неделю спустя*       Время текло медленно и нудно. Казалось, я просто застряла в нём, увязла по уши, и вытащить меня никто не мог.Да, никто и не пытался.Один день ничем не отличался от другого - такой же серый, тоскливый и невзрачный, как и я сама. С каждым днем становилось все труднее осознавать, что ОН исчез. К концу недели я почти физически ощущала боль утраты - где-то в середине живота что-то остро сжималось стоило мне мысленно произнести его имя. Может это...болит душа? Артём неожиданно появился в моей жизни и так же неожиданно исчез. И только сейчас, когда я его потеряла, я призналась сама себе, что влюблена. Влюблена по уши, до щенячьего восторга, как девчонка. Я и есть девчонка. Глупая… Не смотря на это, я благодарна ему. За каких-то пару встреч он научил меня чувствовать, получать удовольствие от мелочей, радоваться катанию в старом автобусе и лимонаду. Он открыл мне мир поцелуев и наслаждения другим телом. Что и говорить, он открыл мне любовь.       Я закусила губу, чтобы не разрыдаться прямо на уроке. Лера, посмотрев на меня внимательным взглядом, все поняла и едва заметно кивнула, сжав мою руку. А из головы не уходили его прикосновения и поцелуи. Он столько всего мне подарил, а я и не знаю, что оставила ему взамен. Видимо, ничего существенного, раз он покинул меня, да еще и так некрасиво.       Я начала слушать реп. ЕГО музыку, ту которую ОН любил и признавал. И, если раньше я думала что реп – это бессмысленный набор слов и бормотание в микрофон, то теперь, слушая, я вникала в слова и соглашалась со смыслом. В нем говорили правду, без прикрас. Некоторые тексты прямо до боли напоминали его и его взгляды на жизнь, но я все равно продолжала слушать реп.       Время шло, уроки закончились. Я вышла на улицу и вдохнула полной грудью такой нужный сейчас воздух – в классе мне было душно и слишком…тесно. Лера понимающе молчала рядом. Просто шла, просто была рядом со мной. - Я не знаю, как умудрилась заработать оценки за эту неделю, - хрипло усмехнулась я. Кривенько вышло. Лера потерла покрасневшие от холода руки и ответила мне: - Может, все не так уж и плохо? Я не нашла что ответить. Вопрос повис в звенящей тишине.       Придя домой, я, скорее по привычке, чем от аппетита, поела, не чувствуя вкуса еды и прошла в свою комнату. Так я делала постоянно. Включила музыку в наушниках и ушла от реальности – это помогало. Но под чарующие строки предательски всплывал из памяти Артём со своими серыми глазами и нежными прикосновениями. Я не поняла сразу, что начала рыдать, пока не почувствовала вкус слез на губах. Руки тряслись. Жалкая картина. Я сорвала наушники и с яростью бросила их на пол. Втиснув лицо в подушку,начала беззвучно рыдать. Почему он так поступил? Гребаная дура, я сейчас ничем не отличаюсь от тех ванильных куриц, что только и умеют рыдать в мелодрамах. Только бы никто не услышал.… Каждый беззвучный всхлип отдавался огромной болью в груди и, в конце концов, я начала просто открывать рот и хватать воздух.       Я посмотрела на себя в зеркало: похудевшая, бледная и лохматая девчонка с искусанными губами смотрела на меня из него. «Катя,…Что с тобой?» – постороннее думала я о себе. И плевать…Вряд ли кого-то интересует мой вид, кроме подруги да мамы с бабушкой.       Время шло. Наступил новый день. Еще один день без Артёма.       Я отправилась в школу вместе с Лерой, которая теперь везде была со мной, предостерегая от чего-то. Она тараторила обо всем на свете и я даже действительно слушала ее, иногда отвечая на какие-то вопросы - мол, я тут ,я здесь. Я с тобой. Возле самой школы я встретила Гену, которого благополучно избегала в последнее время. Он выглядел хмурым и постоянно кривил губы. Я вдруг усмехнулась, неизвестно чему. Становлюсь психопаткой. Лера тактично покинула меня, присоединившись к компании восьмиклассниц, идущих мимо нас. - Привет, - я поравнялась с ним и решила начать первая, не смущаясь. Пора прекратить краснеть от каждой фразы. - Здравствуй, - ответил он тихо. Но я услышала. Я понимала его, как никто другой, - как ты? - В норме, - стараюсь ответить правдоподобно и бодро, но он не поверил. Никто не верил. - Хреново выглядишь, подруга, - с горечью улыбнулся он, - мне-то можешь не врать. - Идём в школу, - почти умоляюще прошептала я, стараясь избежать душевного разговора, - скоро звонок. И мы пошли. Вместе и по отдельности одновременно. Не знаю, что чувствовал он. Лично я – ничего, кроме звенящей тишины внутри.       И снова старая песня. Я ничего не слышу, не смотрю на одноклассников. Я в своих мыслях. И в музыке. Окружающие, кажется, уже привыкли к этому и больше не пытаются вытащить меня из моей скорлупы. Даже Лера терпеливо ждет рядом. Умница.       И снова его прикосновения…Его губы на моих…Сплетение тел. Предательские слезы начинают медленно протаптывать мокрую дорожку на щеках и я со всех сил прикусываю губу, до крови, чтобы не разрыдаться прямо на математике. Спасительный звонок. Я первая выскакиваю из класса, быстро попрощавшись с Лерой. Хочу побыть одна, как говорят в таких ситуациях. Свежий воздух быстро осушивает мокрые щеки, но не убирает слез из глаз. Осень…Октябрь. Красивые названия прекрасного времени. - Ты начала слушать реп? – знакомый голос. Гена. Я отвечаю, не оглядываясь: - Да. По-моему, замечательно. - Ни капли, - фыркает он, - похоже на бред сумасшедшего.       И мы смеёмся. Я первый раз смеюсь за это время. Кажется, даже искренне. Я удивлена, не ожидала, что смогу рассмеяться. С благодарностью улыбаюсь Гене, он отвечает в ответ. Почти нормально…       Время летит быстро, и мы оказываемся у моего подъезда. Гена не хочет меня отпускать, я это вижу. Он держит мою руку, будто хочет согреть. - Ген, я наверно пойду, - я неловко вытаскиваю руку и собираюсь уходить. Но Гена снова хватает меня и разворачивает к себе: - Кать, я понимаю тебе плохо. Ты стала другой.…Но, может быть, начнём все сначала? Я всё буду делать для тебя, везде рядом буду, – он говорил быстро и лихорадочно, волнуясь, - в школу буду провожать, со школы. С уроками помогать буду, я все-таки на год старше. Кать? - Ты не услышал, девушка сказала, что домой хочет идти, - голос откуда-то рядом. Знакомый до боли. До дрожи. Я снова закусываю губу, не желая верить своим ушам. Но он появляется в поле моего зрения. Артём. Кажется, он тоже осунулся. Под глазом синеет кожа. Синяк, наверняка подрался с кем-то.       Гена отстраняется от меня и сухо отвечает ему: - Иди отсюда.       Артём подскакивает к нему и одним ударом в нос сваливает парня: - Что ты сказал, чувак?! Я не расслышал, повтори! – еще один удар, еще один. Я вскрикиваю, опомнившись. Лицо Гены в крови, губа рассечена, а Артём продолжает лупить его со всей своей силой. Я бросаюсь прямо под его удары, и кажется, тоже становится больно. - Прекрати! Прекрати! – кричу я, скорее себе, чем ему. На секунду мы пересекаемся взглядами. И он отступает, встаёт и отряхиваясь, отходит в сторону. Гена стонет, хватаясь за окровавленное лицо. - Ты чудовище, - шепчу я, едва разомкнув губы, - ты мне противен. Уходи.       Он смотрит на меня долго, изучающим взглядом. Словно желая понять, говорю ли я правду. А я и говорю правду, только забываю сказать, что люблю его. А Артём уже уходит. Оставив мне напоследок тяжелый долгий взгляд. Мне некогда думать об этом и я бросаюсь к Гене, вытираю ему кровь своим платком. Мы оба вымазаны в его крови, но я не обращаю внимания. Веду его по лестнице, сгинаясь под тяжестью. - У меня никого нет, дома, - шепчет он пересохшими губами. В их уголках запекшаяся кровь. С трудом я завожу Гену в знакомую квартиру и усаживаю его на диван. Расстегиваю куртку, снимаю ботинки. Он пытается сопротивляться, но я строго откидываю его на спинку дивана. Прикладываю к лицу лед, и парень облегченно выдыхает. Вместе с ним выдыхаю я. - Где у вас аптечка? – спрашиваю я, отыскивая ее взглядом. - На полке, - он указывает дрожащей рукой. Быстро отыскиваю спирт и обрабатываю распухшее лицо. Он колотил его с такой яростью. Желая уничтожить. Становится страшно и холодно. Он уничтожает и меня, только медленнее и мучительней.       Мы сидим в молчании. Я жду, сама не зная чего, а Гена просто наслаждается льдом и спокойствием. - Я, пожалуй, пойду, - говорю тихо, снова становясь смущенной. Он останавливает меня у выхода: - Кать, погоди.       Я ожидаю очередных признаний в любви, умоляющего взгляда, чего угодно. Возможно, я соглашусь с ним встречаться. Он мне не противен, я по-своему люблю его. Я ожидала чего угодно, но не этого: - Кать, я всё понял. Я понял, что не нужен тебе, в качестве парня. Я просто раньше не замечал, прости, за мои преследования, – усмехается он и тут же морщится от боли, - давай будем прежними друзьями?       Я в немом молчании открываю рот. Киваю. Ухожу. Что происходит? ***       Я рассказываю Лере о случившемся по телефону, и становится немного легче. Она не охает и не причитает, как сделали бы другие. Она понимающе молчит, но все-таки говорит: - Ты бы хотела, чтобы он остался?       Поколебавшись, я говорю: - Нет.       И мы снова молчим.       Выходные тянутся долго, я просто сижу в комнате, погрязшая в музыке и времени. Все идет по кругу и мысли те же. Становится невыносимо тесно в груди. Мне нет места. ***       Я вижу его. Я вижу его каждый день по дороге в школу. Он идёт издалека, в своей любимой серой кофте, наверняка думает, что я его не замечаю. Я знаю, он наблюдает за мной. Ждёт чего-то. Я прохожу мимо каждый день.       Я иду домой со школы, озираюсь по сторонам, как загнанный в ловушку зверёк. Где он? И едва не спотыкаюсь от его близости. Он передо мной. Артём не ухмыляется, как прежде, в серых глазах не пляшет ураган. От этого становится дико грустно. - Привет, что ли…,- растерянно выдыхает он слова, а я молча смотрю на него. - Что тебе нужно? – слова вылетают, прежде чем я успеваю подумать, а голос становится истеричным. И он взрывается, а я успеваю заметить ураган в потемневших глазах: - Ты ведёшь себя как гребаная дура! Ты не дала возможности ничего объяснить, сразу начала ходить со своим дружком! Если бы ты не была девушкой, я бы вмазал тебе, как и ему! - Артём сорвался на шёпот, обессилев. Я не понимаю что делаю – моя рука взмывает вверх и врезается в его щеку. Он отворачивается, скрипя зубами. Секунда.…Снова взрыв: - Никогда не смей бить меня, поняла? Этого еще никто не делал! – он тащит меня за школу, а я чувствую исходящую от него ярость. - Кажется, я уже делала так, однажды, - усмехаюсь я зло. Нет, даже ядовито. Артём вновь взорвется, вот-вот. Я чувствую скрежет его зубов.       Он прижимает меня к стене и нависает надо мной, не давая выхода. Тяжело шепчет, снова опаливая дыханием: - Забыла, значит? Я молчу, не зная, что сказать. Как объяснить, что с его уходом в груди образовалась огромная дыра?! - И это тоже забыла? – Артём прижимается ко мне, и со злостью вжимает свои губы в мои. Я не отвечаю, не распахиваю рот, и он злится, просто трется лицом. Я чувствую легкую щетину на его щеках. - Ты плачешь, - говорит он. Не спрашивает, просто говорит. - Ты злишься, - отвечаю я, всхлипывая. И без слов обнимаю его, со всей искренностью и теплом, на которое была способна. Окутываю его собой, укрываю его. Если это возможно. Артём ошеломленно стоит как истукан, а я прижимаюсь к его щекам, словно умоляю об ответе. И он отвечает океаном тепла в ответ.       Я забыла о том, как меня зовут, когда он ворвался языком в мой рот, распахнув его. Я забыла о том, как его зовут, когда наши языки сплелись вместе, борясь. Или наоборот, сплетаясь. Дрожащими руками я гладила его по щекам, исследовала шею, наслаждаясь теплом. Артём обнимал меня, так, что казалось, раздавит меня в своих объятиях.       Мне было трудно дышать. Я чувствовала, как возбужденный член упирается ко мне в бедро, а его руки поднимают меня за ягодицы, крепко сжимая их. Из меня выходит что-то вроде полустона-полушепота. Артём снова накрывает мои губы: - Солёные, - шепчет он, выдыхая, - твои губы соленые. И искусанные. - Мне было плохо без тебя, - выстанываю я, обхватывая его ногами. Мы замираем. А потом снова впиваемся друг в друга с бешеной силой. Наслаждаясь и забывая обо всём на свете. _________________________ Мрачная вышла глава, товарищи) Написано под песни: Андрей Леницкий - Это лето, как осень Кавабанга/Депо/колибри - Амфетамин