Ощущая власть

Царь Асгарда. Как гордо звучит, сколько власти в этих словах, сколько силы. Но с властью приходит, и ответственность, юному королю даже не приходило в голову, что она может быть настолько велика. Тор может разрушить жизнь своего народа так же легко, как и разрушил жизнь своему брату. Понимание этого не дает жить, лишает сна, заставляет просыпаться в холодном поту, мысленно рисуя картину Асгарда, не такого как сейчас, сверкающего всеми цветами радуги. Другого. Перед глазами царя встает картина обугленных руинов, местами покрытых корочкой тонкого льда. Лед стал страхом могущественного громовержца, от одного этого слова король ежится и будто тускнеет. Сколько несчастья принес их семье этот проклятый лед и все что с ним связано. Обычная застывшая вода, но сколько влияния. Сколько холода и боли ощущает Тор, при одной только мысли о нем. Когда плохо царю, весь Асгард теряет прежнюю красоту, небо затягивается мрачными тучами, местами слышен гром, и тогда каждый житель понимает, что король не в себе. Последние пару месяцев гром стал обычным делом. Никто больше не удивляется дождю в Асгарде, все только ждут дня, когда король, наконец, станет прежним. Как же все скучают по настоящему Тору. С тоской вспоминают дни, когда он с веселой улыбкой на лице собирал воинов для очередного похода. Или когда возвращался с надменно поднятой головой, оповещая всех, что асгардцы лучшие воины девяти миров. Сейчас этого больше не было. Король сидел на троне, сгорбившись и подперев голову рукой. Он тяжелым взглядом скользил по лицам своих воинов, гостей и советников. Никто не казался ему родным, даже друзья, которые сражались с царем до конца сейчас не оставляли в душе ничего, кроме легкой тоски. Тор угасал, как гаснет каждая свеча. Он угасал добровольно, не с помощью слуг, которые задувают свечи с наступлением ночи. Нет, эта свеча гасла сама по себе, медленно покачиваясь, то вспыхивая, то снова уменьшаясь. Огонек еще пылал, но не так как раньше. *** -Ваше величество, наши гости требуют вашего внимания, они приехали издалека и очень нуждаются в помощи Асгарда,- пожилой советник явно с раздражением напомнил Тору о его обязанностях. На этот раз король не стал оправдываться и делать вид, что ему действительно интересны все эти разговоры. -Передайте им, что я смогу принять их чуть позже, время назначьте сами и оповестите меня когда оно наступит. Примите их как следует, и пусть пока отдохнут,- Тор наспех выдал приказ и поспешно поднялся с трона, давая понять, что сейчас к разговорам не расположен. Юный царь так быстро покинул тронный зал, что все кто находился там, на миг опешили и стали озираться. Никогда еще король не вел себя так осторожно. Обычно он держался до последнего и только потом мчался к выходу, осыпая проклятьями все, на чем свет стоит. Сегодня все было по-другому - Тор высказал свою волю, после чего ушел, сдержанно и молча. Тор зашел в свои покои, закрыв за собой тяжелую, дубовую дверь. Король упал на кровать, и закрыл глаза изгибом локтя. На секунду он замер прислушиваясь к ощущениям. Чего ему не хватало? Одинсон скучал по брату. Нет, даже не так. Он сходил сума по брату. Локи занимал мысли громовержца мешая жить, напоминая о себе и делая царя одержимым. Каждую секунду Тор представлял картины, где Локи делают больно. От этого все внутренности будто скручивало, тело покрывалось липким потом, а страх окончательно затмевал разум. Уже сотый раз царь вскакивал, намереваясь найти блудного братца и притащить его домой. С тех пор, как Локи сорвался с радужного моста, Тору снесло крышу. Он каждый день ходил к Хеймдаллю доставая того вопросами о сводном брате. Царь надеялся, что стражник сможет увидеть Локи. Но, увы... Все усилия были тщетными, и в Асгарде продолжал бушевать гром. Громовержец зажмурился и с силой сжал кулаки, тяжело дыша и сквозь зубы, осыпая проклятьями все девять миров. Ярости все легче удается захватывать тело потерянного царя. На улице бушует ураган, Асгард сотрясают раскаты грома и в чернеющем небе сверкают молнии. Асы стали жертвой непутевого царя и сейчас с грустью вспоминают времена, когда Асгардом правил мудрый Один. Все же Тор не готов. Он не в состоянии уберечь брата, чего уж говорить о равновесии в своем мире. Царь поднялся и взял Мьёльнир, который уже долгое время пылился в покоях. Внимательно осмотрев молот, Тор с тяжелым вздохом вышел из комнаты. Открыв дверь, громовержец наткнулся на Сиф, которая с растерянным видом решала стучать ей или же оставить Тора наедине с тяжкими мыслями. Валькирия отступила на пару шагов, но моментально опомнившись, склонила голову в легком поклоне. -Сиф, без формальностей,- коротко отрезал Тор и чуть нахмурился. Он чувствовал себя неуютно, когда близкие друзья так выражали свое почтение. Ему было проще общаться с ними как раньше. Сейчас друзья будто отдалились. Между воинами и царем выросла незримая стена. -Прости. Никак не могу привыкнуть, что ты теперь король... Тор, я понимаю, что лезу не в свои дела, но посмотри, что стало с Асгардом. Гром не прекращается третий день,- валькирия посмотрела на громовержца тяжелым взглядом. Под глазами девушки пролегли заметные тени, похоже, эти три дня она провела почти без сна. -Я ничего не могу с этим поделать,- Тор беспомощно развел руками. Сиф вовремя замолчала и речь осуждения не сорвалась с её губ. Громовержец был сломлен и усугублять положение не хотелось. -Твой брат, принц Локи, пропал. Прими это как факт и прекрати. Прошу, перестань его искать. Ты должен заботиться о будущем асов, стань для них настоящим королем. Разве Локи недостаточно натворил? Зачем ты пытаешься его вернуть?- девушка явно забылась и говорила, не думая о том, что перед ней стоит сам царь Асгарда, а не такой же воин. Но сейчас было плевать, если нужно она пойдет против короля, только бы Тор не погубил Асгард. -Зачем ищу? Он мой брат, Сиф! Я не приму того, что он пропал. Никогда. Локи не достоин того, чтобы его так просто забыли. В любом случае тебе не понять...- громовержец покачал головой и укоризненно посмотрел на девушку. Он верил, что друзья то его поймут, но не в этот раз. Похоже, он единственный пытался найти Локи... Весь Асгард будто вмиг изменился, так жестоко отвергая своего принца. Хоть и сына Лафея, ётуна... Но законного наследника на трон.