Одинокие города

Когда Скотт берет свою сумку, Лиам снова неуверенно на него смотрит. « А может не стоит?» - снова спрашивает он. «Как же мы без тебя?». Скотт лишь улыбается и крепко его обнимает. «Я не на долго!» Фраза эхом раздается в ушах. Лиам хватается за нее. Ведь Скотт обещал. Не на долго! А это значит скоро. И он будет ждать, потому что лишь это ему и остается. Стайлз ждет пока друг загрузит сумку в машину. До аэропорта они едут молча. Почему-то в такой момент, наверное, впервые в жизни, парню не о чем поговорить. Нет, конечно, тем для разговора много, просто... как-то не хочется. В зале ожидания и отправки он пожимает ему руку. Слишком крепко, не решаясь обнять. Но Скотт это делает сам. И они долго так стоят. « Ты никогда не бросал меня!» - неожиданно говорит Стайлз. 15 лет, они были вместе. С того солнечного дня в песочнице. И Стайлз никогда не думал, что он останется «один». « Ты сам все знаешь!» - вместо долгого прощания говорит Скотт. Он хлопает друга по плечу и быстро уходит. И он прав. Стайлз сам все знает. Он знает, что друг вернется, ведь он всегда так поступает. Он вернется к ним. Он вернется к своей стае. Он вернется к нему. От них лишь требуется выживание без вожака в течении четырех недель. Отсчет пошел... 4 недели Скотт вздыхает и делает шаг вперед. Ему это нужно не меньше других, если не больше. Первый рейс самый долгий. Он летит над океаном и в какой-то момент кажется, что синеве вод под собой не будет конца. Его укачивает он засыпает, представляя под собой плавающих черепах и русалок. Лондон встречает его холодом и дождем. Туман тонкой дорожкой стелется под ногами. Этот город напрягает его. Он не видит привычного солнца. Джексон сидит на капоте машины и курит. Он одет легко, видимо уже привык. Курит так же, видимо давно. Когда он видит парня он спрыгивает и протягивает руку. Они приветствуют друг друга, как старые друзья... может так и есть. В глазах Джексона непривычная доброта. «Ты изменился!» - говорит Скотт. «Ты тоже!» Когда они едут за город, в дом Джексона, он все время говорит. Как будто если замолчит, что-то взорвется. Он рассказывает про свою жизнь, про свою стаю. Из него льется ненужный поток информации. Скотт сидит, смотрит на дорогу и изредка кивает, он искренне пытается понять хоть половину. Скотт знакомится с его стаей, как с семьей. Джексон, похоже счастлив. Он продолжает говорить и часто улыбается. С наступлением темноты он успокаивается. Ночью, когда они вдвоем сидят в зале, по окнам бьет дождь, камин тихо потрескивает, Джексон наконец-то замолкает. Замолкает надолго. он почти не двигается. Скотт пьет противное дорогое вино из бокала и внимательно смотрит на друга... «Как она?» «Нормально.» «С этим, гиперактивным?» «Нет» «Я тоже, нормально!» Но Скотт понимает, что это не так. Он не знает, что именно не так, и не знает как помочь. Сейчас на самом деле всем плохо. «Ты всегда был моим альфой. Теперь я это понимаю.» «Возвращайся» «Нет.» И Скотт не просит разъяснений. Не спрашивает почему. Нет - значит есть причины. Вечерами Скотт внимательно смотрит на парня. От него пахнет дождем и лесом. Еще пахнет корицей. Он очень часто делает лишние движения. Часто смеется. Он изменился. Стал проще. Джексон очень часто курит. Особенно тогда, когда хочет сделать перерыв в монологах. С каждым днем он говорит все меньше и меньше. Губы Джексона холодные, и потрескавшиеся. Когда Скотт его целует, Джексон всегда обнимает его за плечи, такими же холодными пальцами. Когда они лежат в кровати, он долго не засыпает, а когда засыпает почти не двигается. «Ты в порядке?» - спрашивает Скотт очередной ночью. «Я думаю, да.» «Ты счастлив?» «Нет.» Хочется сказать «Подожди и до тебя дойдет очередь», но Скотт молчит. Парень и сам все знает. Джексон показывает ему город. Пытается показать лучшие рестораны, лучшие кинотеатры, где можно лежать на креслах-подушках, лучшие парки. Но Скотт лишь сильнее закутывается в свою летнюю куртку. Когда Джексон берет его ладони в свои трет и дует, чтобы согреть, парню становится еще холоднее. Его тянет домой. Ровно через неделю он стоит в аэропорте. Джексон улыбается. Молчит. Скотт хлопает его по плечу. «Береги себя». Парень продолжает молчать и Скотт быстро уходит. Все будет хорошо. Наверное... Отчет идет... 3 недели. Берлин встречает его стабильной погодой и не палящим солнцем. Вроде оно и есть, а вроде почти и не греет. Кора ждет его в зале с табличкой вниз головой. Она улыбается и обнимает его. Она женщина. Ей проще. Она задает стандартные вопросы. «Как долетел?» «Как вообще поживаешь?» «Как мой брат?» «Тяжело ли ему?» На такси они приезжают в большую квартиру в центре города. Богатая семья. Кора заставляет в сотый раз рассказать о брате, дяде и новоявленной кузине. Она все время говорит, как скучает по семье. Она знакомит его со своей стает, где почти каждый лишь холодно кивает Скотту. Им не понять, как можно бросать свою стаю. Скотту хочется сказать, что он тоже этого не понимает, но молчит. Ночью они сидят на кухне и пьют какой-то левый самогон. «Как он?» - спрашивает она. На плите медленно варится соус. Варить его надо три дня к ряду. Кора медленно крутит в нем деревянной ложкой. «Нормально.» «С этой рыжей?» «Нет.» «Я тоже нормально». Скотт смотрит в большое окно на город. Там внизу медленно ходят люди, с другими жизнями, с другими проблемами, с другой любовью. «Там мой дом!» «Возвращайся!» «Я... не могу!» И Скотт понимает, что Кора сама не знает своих причин. Их много, но она бы ни одной точно не смогла бы назвать. Так что спрашивать бесполезно, она все равно не ответит. Вечерами Скотт внимательно смотрит на девушку. Она много двигается, будто пытается заполнить пустоту, но ни одно ее движение не лишнее. Она как будто знает, что делает здесь и сейчас. О себе она знает все... о других... немного. Дерек сказал, оставаться здесь, и она будет здесь. Будет создавать свою жизнь по кирпичикам, пока он не приедет за ней. Она пахнет тем самым острым соусом, городской суетой и бездомной кошкой, что живет у нее на подоконнике. Когда они сидят вечером, и молчат, она пытается заполнить эту пустоту тихой музыкой из дорогих колонок и круговыми движениями ложки в большой кастрюле соуса. Она не его стая. С ней Скотту сложнее. Она всегда будет семьей Дерека. Ее губы горячие, даже слишком. Она рвет на нем одежду, которой и так мало, не обращает внимание на его протесты. Она кидает «Куплю завтра три такие же» и снова целует. И покупает ведь! Ее руки грубые, она жесткая и четкая. Когда они лежат на ее кровати, она быстро засыпает и дерется во сне, Скотт каждый раз перелезает на диван. «Ты счастлива?» «Наверное.» Кора водит его по клубам и выставкам неизвестных художников. Она показывает ему старые улицы, где процветает стрит арт. И Скотту кажется: что он мог бы жить здесь. Здесь красиво. Но его тянет домой. В последний вечер они едят макароны с ее соусом, и Скотт может поклясться, что никогда не ел ничего вкуснее. Он целует ее грязными от соуса губами и она смеется. Ровно через неделю он стоит в аэропорту. Кора внимательно на него смотрит. «Я передам привет Дереку.» «И скажи ему, что я его очень сильно люблю!» Скотт кивает и обнимает ее и быстро уходит. Отчет идет... 2 недели Париж встречает его теплый ветром и целующимися парочками. Айзек... его НЕ встречает. Но Скотт ничего другого и не ожидал. Он долго стоит в аэропорту, в надежде, что друг все-таки прийдет, но он не приходит. Вот почему для этой встречи он рассчитал 2 недели. Он знал, что так будет. Скотт ночует в дешевом отеле. Айзек не сказал своего адреса. Парень по несколько раз в день звонит ему, но сотовый не доступен. Париж приходится открывать себе самому. Скотт насколько раз забредает в плохие районы. Несколько раз попадает в драку. Несколько раз летит на нож. Он дважды умудряется попасть в Лувр. И почти каждый день поднимается на Эйфелеву башню. Оттуда очень красивый вид. Он завтракает круассанами и чаем, и у него хватает денег заплатить за номер, ведь он знал... что так будет... Просто надеялся... Он достаточно знает его, что бы быть уверенным, что он не нашел стаю. Что он: один. Что живет он в какой-нибудь маленькой квартирке на окраине города под самой крышей. Летом он много времени проводит на этой самой крыше. Он работает в кафешке на первом этаже, или же разводит газеты по городу рано утром. От него пахнет шоколадом, солнцем и деревом. В квартире много ненужных вещей, но в ней уютно. Он часто гуляет по ночному городу. Скотт уверен, что так все и есть, может только детали не совпадают. Может быть он даже в порядке. В каком-то хреновом, но в порядке. Но на вопрос «Ты счастлив?» Айзек легко бы сказал «Да» и сам бы поверил в свою ложь. Париж красивый даже очень, но Скотту в нем одиноко. Он часто представляет себе, что было бы, если бы Айзек его встретил, как они бы провели эти недели. Но он не встретил. Ровно через две недели Скотт стоит в аэропорту. Он ждет, что хоть сейчас друг наконец-то придет. Но он не приходит. На то есть причины. Когда Скотт проходит паспортный контроль, он оборачивается. Айзек стоит у самой стены и смотрит на него. «Можно мне вернуться, я кое-что забыл.» «Ваши вещи, месье?» «Нет.» «Тогда нельзя.» «Но мне очень нужно!» «Прощу прощения месье, но нельзя.» Скотт понимает, что Айзек все рассчитал и ему становится еще обиднее. Отчет закончен... 0 недель. Когда он выходит из аэропорта, джип стоит в самом конце парковки. Он молча кидает сумку на заднее кресло и садится вперед. Стайлз протягивает ему стакан колы. «Добро пожаловать домой...»