Каждому королю нужна королева

Новый Орлеан. Кажется, этот город по праву можно было считать одним из самых прекрасных и необычных, в которых довелось побывать Татьяне. Город, в котором духи умерших свободно разгуливают по улицам, а по ночам совершаются зловещие колдовские обряды. Да и чего только стоит сама история этого города! Вы знали о том, что Новый Орлеан построен на месте болота, в котором индейцы, коренные жители этих земель, хоронили людей и считали это болото священным? Если углубиться в изучение истории этого города, то можно узнать много интересного. Однако Татьяна здесь не за этим. С этим прекрасным городом у первородной вампирши не связаны воспоминания, нет. Здесь лишь поселились те, о ком она вспоминает ежедневно на протяжении уже тысячи лет. Она переезжала из одного города в другой, но всегда старательно избегала Нового Орлеана. Но, как известно, лучший способ избавиться от искушения – это поддаться ему. Татья прекрасно знала, что Никлаус даже не пытался вернуть её после её ухода. Да и не удивлена, в общем-то: он думает, что его первая любовь мертва. По дороге в Новый Орлеан внутри девушки всё трепетало: её как можно скорее хотелось узнать, какова будет реакция гибрида. Будет ли он рад? Есть ли у него кто-то? Поговорит ли он с ней или отправит обратно? В голове Татьяны было множество вопросов, ответы на которые мог дать только Никлаус. Удивительно, как только Петровой удалось избежать встречи с Ребеккой. Та замучила бы её своими расспросами – девушка была в этом уверена. Встречаться с Элайджей и вовсе не хотелось – чувство вины в душе Татьяны не угасло и по сей день. Младший Майклсон, насколько вампирше было известно, уже давным-давно находился на том свете. Как и Финн. Первородные родители тоже не заставили долго ждать и уже присоединились к своим деткам. Звучит это, наверное, немного грубо, но первородная действительно не хотела встречаться с ними. Слишком уж много дурных воспоминаний связано с некоторыми членами этой семьи. В плане выбора жилья Никлаус оказался очень уж предсказуем – Французский квартал. Насколько Татья поняла, вампиры держат в страхе весь квартал, а особенно ведьм. Неужели король этого города боится, что кто-то может замышлять что-то против него? Находясь у входа в дом Майклсон, Татьяна прекрасно слышала разговор Ника и Элайджи, которые находились на крыше. Они говорили о том, что Хоуп нужно увезти из города. «Хоуп? Кто такая Хоуп?», - недоумевала шатенка. Неужели у братьев появился новый объект обожания, и теперь их цель – обеспечить её безопасность? Дождавшись, пока Элайджа покинет крышу и оставит Ника в полном одиночестве, Татьяна медленно поднялась по мраморным ступенькам. Она считала, что торопиться ей некуда, да и зачем? Для существ, чья жизнь может длиться вечно, время – вовсе не проблема. Оказавшись в дверном проёме, Татья глубоко вдохнула и подняла голову. Никлаус стоял у самого края крыши и смотрел на ночной Новый Орлеан. «Наверное, безумная красота», - подумала первородная, пытаясь побороть свою нерешительность. Надо же, ей уже более тысячи лет, а ведёт себя как девочка-подросток. Девушка нахмурилась и сделала шаг вперёд. – Я надеюсь, ты выбрала нормальный город. Я не хочу, чтобы моя дочь росла в какой-то дыре, Ребекка. – Никлаус развернулся, и Татьяна вздрогнула. «Дочь?» От одного властного взгляда Ника девушке всё стало ясно – он добился всего, чего хотел. У Татьи побежали мурашки. Он такой же статный и красивый, такой же мужественный. Вампирша нервно сглотнула, но быстро взяла себя в руки. «Нельзя, чтобы он видел, как я нервничаю». – У тебя есть дочь, Никлаус? Не знала. – Татьяна чуть улыбнулась и провела рукой по волосам. – Так бы привезла малышке подарок. Или она уже не малышка? Внешне Татья выглядела очень спокойной, но внутри, как обычно, бушевал ураган. Петрова не знала куда деть руки, а недоумевающий взгляд Ника только накалял обстановку. Он ничего не говорил. Просто стоял и смотрел. Может, пытался понять, кто именно из четырёх двойников стоит перед ним? Чёрт знает. – Кэтрин? – наконец выпалил гибрид и нахмурился. – Какого чёрта ты здесь делаешь? «Кэтрин? Видимо, её он здесь ждал больше всех, раз даже в такой ситуации не вспомнил свою первую любовь. Обидно», – подумала Петрова, но виду не подала. Она лишь гордо подняла голову и усмехнулась. – Ну, если Кэтрин стала бы тратить своё драгоценное время на покупку подарка для твоего ребёнка – то да. – Татьяна перекинула волосы с одного плеча на другое. – Даже в такой ситуации ты не вспомнил о своей первой любви, Ник. Знаешь, мне немного обидно. На крыше воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь рёвом двигателя проезжающих внизу автомобилей. Никлаус, кажется, потерял дар речи. Несколько секунд он молча жестикулировал руками, пытаясь подобрать подходящую фразу, а потом покачал головой. – Я думал, ты мертва. – Тихо произнёс Никлаус, рассматривая Татьяну. – Если бы я знал, что ты была жива всё это время. Если бы ты, чёрт возьми, сказала мне об этом или приехала раньше… – То ты бы не стал заводить семью и детей? – девушка чуть улыбнулась и сделала пару шагов навстречу первородному. – Я думала, ты уже усвоил, что спасать свою жизнь любой ценой у Петровых в крови. – Теперь усвоил. Какими судьбами ты в Новом Орлеане? – Приехала к тебе. – Татьяна пожала плечами. – Признаться честно, я вообще не собиралась приезжать. Ну, знаешь, женское любопытство. Было интересно, вспомнишь ли ты обо мне, найдёшь ли меня. Оказалось, что я не так уж и нужна тебе, поэтому приехала сама. Расставить все точки над «i». – Я рад тебя видеть. – Озадаченно произнёс Никлаус. – Просто я не ожидал… – Не лги, не рад. – Отрезала Татьяна, обойдя Ника и остановившись у самого края крыши. – Когда люди рады встрече с кем-то – у них это по глазам видно. – Девушка повернулась лицом к мужчине, который уже стоял позади неё. – А в твоих глазах я ничего не вижу. Там нет не только радости. Там нет ничего. Нет ничего? Ник хмыкнул, Татья слышала это. Кажется, он вынужден был поспорить. Только вот Татьяна была уверена, что он не рад ей. По крайней мере, на это оставалась хоть какая-то надежда, когда она ехала сюда, а сейчас… У него дочь. Семья. Новый Орлеан. Зачем она вообще приехала? Никлаус дотронулся до плеч шатенки и с силой развернул её к себе, заставив нахмуриться и… задрожать. «Не веди себя, как ребёнок, Татьяна. Тебе тысяча лет», – мысленно ругалась Петрова, глядя прямо в глаза Нику. Она нервно сглотнула, и, закрыв на несколько секунд глаза, попыталась убрать с себя руки бывшего возлюбленного. Или не бывшего? Тщетно. – Не говори того, чего совсем не знаешь, – сквозь зубы проговорил Клаус, сильнее сжимая хрупкие плечи девушки и глядя ей в глаза. – Тебя не было рядом всю эту тысячу лет, ты не можешь знать, о чём я думал и чего я хотел! Не можешь по глазам судить, рад я встрече или нет! – Могу! – вспылила девушка. – Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, Никлаус! – Не знаешь! – продолжал спорить гибрид. – Ты не знаешь, как я сходил с ума, когда узнал, что ты якобы мертва! Не знаешь, как долго я не мог отойти от потери человека, который понимал меня лучше, чем кто-либо другой и был рядом всегда! Ты не знаешь, как я ненавидел и любил тебя одновременно, Татьяна! Как мне хотелось задушить тебя и Элайджу, когда я видел вас вместе! Не знаешь, как… Никлаус не успел договорить. Не в силах больше сдерживать себя, девушка прильнула к губам мужчины, и, обхватив его торс руками, прижалась к нему всем телом. В таких случаях обычно говорят, что мир вокруг перестал существовать. Ник отвечал на поцелуи Татьи с небывалой страстью, с силой сжимая её в своих объятиях до такой степени, что им обоим не хватало воздуха. С трудом найдя в себе силы, Татьяна отстранилась от Клауса, и, глубоко вдохнув, посмотрела на него затуманенными глазами. Вообще-то, она сама от себя подобной выходки не ожидала. Не могла решиться заговорить с ним, а тут сразу с поцелуями набросилась. Дотронувшись кончиками пальцев до своих губ, девушка испуганно покачала головой. – Нельзя было, Никлаус. Нельзя было отвечать мне. Ты должен был оттолкнуть меня, объяснить, что это неправильно… – А что в этом мире правильно, Татьяна? – мужчина осторожно коснулся рукой талии Петровой. – Наш с тобой союз ещё с самого начала был неправильным, но тебя это не останавливало. Нет ничего правильного. Весь мир неправильный, и мы должны с этим смириться. А теперь, – он сделал небольшую паузу, заставив девушку волноваться ещё больше, – я хочу, чтобы ты вернулась домой. – Но у меня нет дома, Ник. Всю жизнь я переезжала из одного города в другой, не позволяя себе оставаться там на более долгий срок, чем три месяца. – Татьяна развела руки в разные стороны. – А сейчас ты говоришь о каком-то доме. – Твой дом там, где я. – Клаус улыбнулся и коснулся ладонью лица любимой девушки. – Моя дочь. Её зовут Хоуп. Моя маленькая принцесса. Я хочу, чтобы мы воспитывали её вместе. Конечно, и её мать будет принимать в этом участие, но… С ней у меня ничего нет. Её сердце принадлежит Элайдже, а моё – тебе. И в конце концов, – Никлаус развернул девушку лицом к ночному городу и обнял её сзади, – мне нужен кто-то, с кем я могу разделить своё королевство. Каждому королю нужна королева, не так ли?