Альбинос

      Хьюго коснулся пальцем Коула, и по их телам побежали разноцветные волны.       — Хочешь слиться? — удивленно вскинул брови Коул.       — Нет, — Хьюго улыбнулся. — Но разве тебе не кажется это довольно забавным? — спросил он.       — Хах, да, это правда забавно, — согласился Коул.       Мы жили втроем уже довольно долго, даже и не помнили, сколько примерно. Занимались любовью, смотрели фильмы, ходили гулять, катались на машинах, устраивали заезды на мотоциклах, катались на роликах, взбирались на какие-то вершины, спрыгивали с них, возвращались домой и снова занимались любовью. И так до бесконечности.       Но еще ни разу до этого не слышали звонок в дверь.       — Кто это? — мы в удивлении переглянулись.       Хьюго встал с дивана и направился открыть дверь.       — Отец?.. — он изумленно распахнул глаза.       — Здравствуй, Хьюго, — Марсель Гонсалес заключил сына в объятья. — Вот и я…       — Сколько лет прошло?.. — спросил Хьюго, осматривая его с головы до ног. Мы с Коулом тоже подошли, чтобы поприветствовать гостя, и так же удивленно рассматривали его. Он выглядел нашим ровесником, молодой, красивый мужчина.       — Достаточно, чтобы я вконец состарился и отправился сюда, — он улыбнулся и, отпустив Хьюго, посмотрел на нас:       — Джейс, Коул… — он обнял нас по очереди. — Мне так жаль, вы собирались пожениться… Вы умерли такими молодыми… Все вы, — он повернулся обратно к Хьюго: — Ты уже встретил маму?       — Нет, — Хьюго покачал головой. — Она переродилась до моей смерти. Похоже, мне так и не удастся с ней встретиться.       Марсель вздохнул.       — Понятно… Твой отец тоже скоро будет здесь, Джейс, я это чувствую, — добавил он. Я не совсем понял, что именно он имел в виду, но немного расстроился, что их жизненные пути тоже уже подошли к концу.       Марсель Гонсалес остался у нас на ужин. Он много рассказывал про Демьяна, который, как мужчина ни боролся, оказался едва ли не полной копией своего старшего (к тому же неродного) брата. Даже привел в дом своего парня, после чего Марсель и заработал свой первый инфаркт.       — Думаю, это просто какое-то родовое проклятие… для всех, кто носит фамилию Гонсалес… — заключил он, вздохнув, и, попрощавшись, ушел.       Мы остались втроем, смотрели ему вслед и рассуждали каждый о чем-то своем. Я так думал, пока мы почти что одновременно не сказали:       — Что это он имел в виду?..       Никто ничего не понял, но, поразмыслив немного, мы втроем пришли к выводу, что все это не так уж важно.       Значительно позже, уже много лет спустя, мы, сидя на терассе, неспешно завтракали, когда наша благоговейная идиллия была нарушена.       — Я чувствую что-то странное, — сказал Хьюго, отложив нож. Коул кивнул:       — Я тоже. Как будто…       — Как будто меня ждет перерождение, — Хьюго бросил растерянный взгляд сначала на Коула, затем — на меня.       — Вы что, переродитесь?.. — я был не меньше их озадачен.       — Похоже, что так… — Хьюго все так же растерянно смотрел на меня. — А ты… ничего не ощущаешь?       — Нет, — я покачал головой, чувствуя себя совершенно обычно. — Похоже, мое время еще не пришло. И что мне делать здесь одному?.. — спросил я.       — Я почти не жил здесь, — сказал Хьюго. — Я был с вами. Ты тоже можешь пойти за нами и посмотреть, как мы растем, — предложил он. Коул улыбнулся:       — Хорошая мысль.       Они встали из-за стола, и я подошел к ним, чтобы успеть попрощаться.       — Я тебя люблю, — Коул притянул меня к себе, чтобы мягко и очень чувственно поцеловать. Я прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь моментом.       — Я тоже тебя люблю, — я посмотрел в его светло-серые глаза и почувствовал, что не хочу расставаться, даже если это всего на несколько человеческих лет.       — Ты что, снова первый?.. — недовольно пробурчал Хьюго.       — Я снова буду выше тебя, — насмешливо отозвался Коул. — До встречи, — он напоследок коснулся моей руки, и мгновением позже растаял.       — Я следующий, — Хьюго улыбнулся, и я прильнул к нему, целуя любимые губы.       — Я буду скучать.       — Уверен, мы скоро увидимся, — сказал он. — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, — ответил я и ощутил еще один поцелуй — мягкий и нежный.       — До встречи, — прошептал Хьюго и исчез.       Я постоял на месте, все еще чувствуя на губах вкус их губ. Одного и другого. Прикрыл глаза, пытаясь настроиться на нужную волну, пытаясь найти — там, в густонаселенном мире — отголоски любимой души. Почувствовал легкое дуновение ветерка и, открыв глаза, оказался в светлой палате, среди обычного шума родильного отделения. На кушетке лежала измотанная, но сияющая от счастья молодая женщина, а у нее в руках, закутанные в белые ткани, лежали два младенца.       Я улыбнулся, подходя к ней, чтобы посмотреть на них.       — Похоже, в этот раз вы все же будете близнецами. Надеюсь, мы скоро увидимся. Ну, а пока я присмотрю за вами.