18:32

Бросок. Еще бросок. Мимо. Василиса с силой кинула мяч в щит, где-то в глубине души пытаясь попасть, хоть и знала, что тот отлетит куда подальше. Сейчас ей было плевать. Лишь бы избавиться от той боли, что внутри, лишь бы перестать думать о тех проблемах, что не исчезают уже который день. Погода не предвещала ничего хорошего; черные тучи, не дающие солнцу выглянуть на землю, тоже, видимо, выплескивали свою боль в виде ливня. Василиса рисковала заболеть под холодным дождем, бывши в одной лишь футболке и джинсах. Но ей и на это было плевать. Усевшись на промокшую уже почву, она стянула резинку с совсем не сухих рыжих волос и потрясла ими. Из глаз вдруг тоже полились слезы, будто дополняя ненасытный дождь. Родители подают на развод, в школе плохие оценки, тебя все ненавидят и пытаются причинить боль - что может быть хуже в жизни обыкновенного подростка? Ничего. - Хей, ты в порядке? - прозвучал за спиной незнакомый голос. Василиса вздрогнула, но не обернулась: ей было больно, ужасно больно, но она пыталась сдержать все внутри, как и делала обычно. Почему же в самые нужные моменты эта боль вырывается наружу? - ты в порядке? - повторил голос уже громче. Василиса глубоко вздохнула и встала с мокрой земли, ничего не ответив. Да и с чего бы ей отвечать, она даже не знает, с кем разговаривает! - Ты говорить не умеешь? - будто насмехаясь, вновь произнес незнакомец. Девушка обернулась и молча посмотрела на странного парня. Его удлиненные темно-коричневые волосы промокли до единой волосинки, серая кофта была расстегнута, а потертые джинсы, казалось, едва защищали его от холода. На лице застыла раздражающая ухмылка. Ну почему, почему этот идиот вообще умеет звуки издавать? - Я впервые вижу тебя и знать не хочу, кто ты, и что там себе выдумал, - пытаясь скрыть тревогу, тихо проговорила девушка, но голос, как назло, дрожал, - тебя не должно интересовать то, что происходит со мной, - и Василиса уже направилась по направлению домой, прочь с этого поля, прочь с улицы, в тепло, но следующие слова остановили ее. - Какая девушка, у которой все отлично, стала бы играть в баскетбол под таким ливнем? - парень вздохнул, будто подтверждая, что он несомненно прав. Только сейчас Василиса заметила мяч в его руке. Ее мяч. - Кто ты такой? - девушка сглотнула и нахмурила брови. - Я Фэш, - ничуть не смутившись, пробормотал человек, - сыграем? - он показал на мяч, а затем несколько раз постучал им по мокрой земле. - Это мой мяч, - произнесла Огнева, указывая на то, что он не имеет права без ее разрешения что-либо с ним делать. - Ну так отними, - с азартом в голосе и искоркой в глазах сказал Фэш, а затем, ударяя мячом по земле, начал двигаться влево. Василиса посмотрела на него, как на придурка, у которого она сможет отнять мяч в два счета, однако с места не сдвинулась, показывая, что ее не интересуют эти игры. Тогда парень сам взял в руки предмет спора, остановился и кинул его в девушку. Она еле успела схватить его руками. - Идиот, - пробурчала она и вместе с мячом поплелась прочь со спортивной площадки, но ее задержал голос. - Но ведь я был прав, - усмехнувшись, проговорил новый знакомый, отворачиваясь от Огневой и шагая в середину площадки. Василиса повернулась в его сторону, но вместо глупой ухмылки увидела лишь его спину. Именно в этот момент Фэш вдруг начал быстро двигаться в противоположную сторону от нее и вскоре скрылся за пределами площадки. Девушка все еще смотрела в ту сторону, куда ушел этот больной. Она размышляла о том, кто он такой и что ему понадобилось от нее. Не каждый день встретишь совершенно незнакомого человека, который мог бы общаться с тобой так, будто вы уже сто лет знакомы. * * * - Василиса, где ты, черт возьми, пропадала? Приход Огневой домой всегда сопровождался криками Нортона - отца. Иногда ей казалось, что он вообще ее не любил, а лишь притворялся хорошим папой в присутствии матери - Лиссы. К сожалению, мама девушки работала целыми днями, и приходила домой только глубокой ночью, поэтому папа успевал вдоволь накричаться. - Решила немного поиграть, - спокойно ответила ему дочь, пытаясь скрыть свою злость и боль, которые вновь накрыли ее своей пеленой. - Ты забываешь, что помимо этого дурацкого баскетбола есть вещи поважнее! - снова затеял спор Нортон. Неужели он не понимает, что тем самым выводит Василису из себя? Девушка попыталась сдержать эмоции и, как можно быстрее сняв мокрые кеды, скрылась за дверью своей комнаты. - Я еще не закончил с тобой разговаривать! - отец открыл дверь так, что она чуть не вылетела. Ну почему, почему он еще здесь? Разве ему доставляют удовольствие эти выкрики и споры? Огнева засунула в уши пару наушников, чтобы больше не слышать голоса папы, и включила на полную одну из ее любимых песен. Она не понимала, что такими действиями раздражала его еще больше, но в этот раз, на удивление быстро, он, сгоряча топнув ногой и громко хлопнув дверью, удалился. * * * "Какая девушка, у которой все отлично, стала бы играть в баскетбол под таким ливнем?", - в который раз эти слова проносились эхом по всему телу, дотрагивались до каждого нерва, заставляли дрожать каждую клеточку кожи. Они приглушали даже на всю громкость включенную музыку, игнорируя какие-либо другие мысли девушки. Который час она уже просто сидит и думает о чем-то своем, о чем-то личном, о чем никто и не догадывается. Разве должны быть у семнадцатилетней девушки такие моменты, когда она полностью отключается от реальности и погружается в свой мир? Я думаю, нет. Семнадцатилетние девушки обычно не кутаются в кофты своих проблем, а гуляют с друзьями, веселятся, делятся секретами с подругами. Так что не так с ней? Разве она особенная? Василиса посмотрела на часы - 23:57. Она вытащила из ушей наушники. Долго же она тут просидела. Где-то в другом конце квартиры послышались разговоры отца и матери. Интересно, а когда они разведутся, они отдадут ее в детдом до полного совершеннолетия или же оставят жить с одним из родителей? Огнева при таких саркастических мыслях невольно усмехнулась, хотя радоваться было совершенно нечему. На кухне послышался громкий смех. Почему они еще не развелись? Конечно, просто Нортону нужен кто-то, кого можно иметь, затем он и ведет себя, как чудесный папочка. Просто однажды маму отпустили домой раньше обычного, и она пришла именно в тот момент, когда отец был на пике злости, ведь Василиса получила две двойки в школе. Тогда-то она и начала думать о разводе, и вскоре решила, что меры надо действительно принимать. На самом деле, девушка любила маму. Она никогда не ругалась, всегда реагировала на проблемы спокойно, но из-за ее работы дочь сильно бесилась. Лисса даже в выходные практически не уделяла время семье, а либо общалась с кем-то по телефону, либо сидела за компьютером, закрывшись в кабинете. За закрытой дверью послышались шаги. - Василиса, ты еще не спишь? - в оказавшийся проем просунулась голова мамы. Она своими большими голубыми глазами посмотрела на дочь, которая в этот момент лежала на кровати. Девушка повернула голову в сторону двери. - Мам, почему ты столько работаешь? - Василиса вздохнула и уселась на край кровати. Лисса аккуратными шажками подошла к дочери и присела рядом с ней. - Понимаешь, Нортон совсем не работает, а нам нужно как-то жить. Для этого нужны деньги, - каждый раз одно и то же. - Но ты можешь хорошо зарабатывать, не работая до двенадцати ночи! - с надеждой в голосе произнесла девушка и вскочила с кровати, - Нортон ведет себя как полный ублюдок, - уже тише сказала она, вдруг перейдя на другую тему. - Василиса, он старается быть хорошим отцом, - вздохнула мать. - Тогда почему вы собираетесь развестись? - очень точно подметила дочь, и Лисса опустила голову вниз. На самом деле, девушка точно не знала причину их развода, но догадывалась. Она покачала головой и выбежала из комнаты. Пытаясь не обратить на себя внимание отца, она тихими шагами добралась до ванной и закрылась там. Почему она не может жить, как все нормальные дети? Почему в ее жизни постоянно что-то происходит? Почему у нее такие родители? У Василисы из глаз полились слезы. Она просто ненавидела плакать, так как считала, что таким образом выдает свою слабость. Но когда ее никто не видел, она могла наконец выпустить из себя эту накопившуюся боль. Почему жизнь такая трудная?