Шрамы

      Она привыкла работать со скальпелем, он уже давно стал чем-то вроде продолжения её руки. Она вскрывала тела своих бездыханных пациентов, искала в них ответы на вопросы, вела с ними одностороннюю беседу. Редко когда из под её скальпеля появлялась кровь, обычно тела на её столе уже были неспособны кровоточить, а во многих из них крови и вовсе не было. Она делала чистые, сухие надрезы, пробираясь вовнутрь погибших.       Но сегодня на её столе живой пациент. Чарльз Хойт, лежит привязанный ремнями к столу для вскрытий, яркая флуоресцентная лампа бьёт ему в глаза. Свет создаёт причудливую игру теней на его лице, от чего его обезображенная половина лица выглядит ещё более ужасно, чем обычно. На его губах лёгкая улыбка безразличия, но Айлс знает, это лишь напускное, Хойт не настолько псих, чтобы не понимать, что с ним сейчас будет. Мора склоняется над ним, свет отражается в её белокурых волосах и играет на конце скальпеля, который она держит в руках. Она знает, что их здесь никто не найдёт. Чего ей стоило доставить сюда Хойта, знает только она сама. В конце концов, у главного судмедэксперта штата Массачусетс должны быть свои привилегии.       − На твоём лице слишком мало шрамов, − шепчет Мора и делает глубокий надрез скальпелем, от виска к подбородку, рассекая кожу, с наслаждением смотрит, как она расходится, а под лезвием тонкой красной нитью проступает кровь.       Хойт делает вид, что ничего не чувствует, но доктор замечает малейшие сокращения мышц на его лице, чуть заметно, но преступник морщится от боли.       − Я знал, что вы такая же, как я, доктор Айлс, увидел это, ещё в нашу первую встречу. Любите делать надрезы, медицина, она завораживает, не так ли? Только вот тяжело удержаться, чтобы не переступить черту.       − Замолчи, − холодно отрезает Мора, − я совсем не такая, я лишь защищаю своих близких от такой мрази как ты. Защищаю Джейн.       Джейн, её любимая Джейн, именно ради неё она всё это и делает, ради неё Мора готова стать хладнокровной убийцей. Не той женщине ты причинил боль, Хойт.       Айлс проводит скальпелем по шее, опускается вниз, до ключиц, болезненно надавливая на скальпель, когда задевает кость, здесь можно вонзить лезвие поглубже, никаких важных артерий оно не заденет, зато принесёт много боли. Хойт на секунду закрывает глаза, стараясь контролировать ситуацию.       − Ты же любишь скальпель, Хирург! Твоё любимое оружие. Сколько боли ты принёс им ни в чём не повинным людям, сколько жизней унёс. Оставил шрамы на руках Джейн, но эти шрамы ничто, по сравнению со шрамами в её душе, уж я то знаю, я видела её израненную душу. До твоей души мне не добраться, но я могу искалечить твоё тело.       Слова Моры скользят, как лезвие скальпеля скользит по телу Хойта, оставляя на нём многочисленные порезы, с которых стекает кровь. Вот она чертит глубокую полосу по внешней стороне руки, от локтя, до запястья, медленно и мучительно протаскивая сталь через кожу. Она даже слышит, как плоть разрывается под её орудием возмездия. А вот она совершает резкое движение, рассекая кожу от грудины до паха. Многочисленные порезы на руках, ногах, теле, шее, лице. Кровь уже давно капает со стола на пол, собирается в лужицу у ног Моры, её руки в крови, одежда запачкана, скальпель тоже окровавлен.       Хойт молчит, не издаёт ни звука, но Айлс это и не нужно, она не ждёт его криков, для неё это не важно. Она видит широко раскрытые глаза Чарльза, расширенные зрачки, полуоткрытый рот, частое дыхание. Сделав ещё один, последний надрез, она убирает руку со скальпелем.       − Примерно через 3 часа, ты умрёшь от кровопотери, и никто тебя тут не найдёт. Можешь радоваться, ты принял смерть от своего любимого орудия, твои шрамы уже никогда не затянутся.       Хойт не отвечает, его взор уже мутнеет, кровь капает, тихо и равномерно. Мора кладёт скальпель на медицинский столик и уходит, потушив свет и накрепко закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь. Она едет домой, по пути избавившись от окровавленных перчаток и одежды. Первые лучи солнца уже озаряют небо над Бостоном, когда доктор Мора Айлс, тихонько раздевшись, ныряет в постель к своей любимой. Она закрывает глаза в надежде поспать хоть немного, но в этот момент Джейн с криком просыпается, и садится в кровати. Она глупо озирается по сторонам, и Мора садится рядом и обнимает её за плечи.       − Ну, ну, что случилось, дорогая? – Шепчет она.       − Хойт. Мне опять снился Хойт! Он хотел убить меня! – Джейн злится на себя за слабость, за то, что никак не может побороть этот кошмар и слезы против её воли текут по щекам. Она размазывает их тыльной стороной ладони.       Мора крепко обнимает подругу, целует её руки, прямо в шрамы на кистях, солёных от слёз, и шепчет:       − Успокойся Джейн, успокойся. Он больше никогда не причинит тебе боли и вреда, я тебе обещаю, ты больше не пострадаешь от него, любимая. Больше никаких шрамов, можешь мне поверить.