Двое

Перси смотрел на нее, такую домашнюю, родную, тёплую и светлую. И понимал, что его сердце бьется только для неё и ради неё. С ней он всегда ощущался себя спокойно, а на душе был покой, которого так не хватило в жизни таких, как они. Аннабет… Сколько в этом имени было искренности. Нежности. Любви. Перси всегда знал, что выстроится первым в очередь, готовых отдать за неё свою жизнь. Она ему и совсем не нужна, если в ней не будет её . Сейчас, поймав её летний образ в лучах солнца, он осознал, что пора было сделать важный шаг. Пора соединить их жизнь в одну, обвязать руки красной нитью, слиться душами в нераздельную. Дышать соленым воздухом всегда было легче. И именно поэтому Перси любил находится на берегу моря, смотря куда-то вдаль, а под боком была Аннабет, излучавшая тепло. Так было и в этот раз, только она стояла поодаль, вся в белом, чистая и невинная. Он аккуратно подошёл к ней со спины, сразу же запечатал легкий поцелуй в шею. И мир, казалось, вокруг них полностью замер и не имел больше смысла. Аннабет обернулась к нему, не произнеся ни слова. В её глазах — грозовые тучи, шторм, глубокий металл, блеск спокойствия и стабильности. Перси был готов возложить к её ногам все цветы, целый мир. Пролить свою и чужую кровь, стоило ей сказать лишь одно слово. Они обнялись, прислонившись лбами друг к другу, закрывая глаза. Было ли когда-то Перси так хорошо, как в этот момент? Ответа на вопрос он не знал, но знал, что дальше будет только лучше. Не хотелось отпускать её от себя. Хотелось навсегда так застыть в этой позе покоя. Перси чувствовал грудной клеткой биение чужого сердца, которое совпадало с его собственным ритмом. Наверное, это и назвалось — два сердца бились в унисон. Нельзя было описать словами, как сильно он её любил. Порой отчаянно и невозвратно. Они столько вместе прошли ради того, чтобы сейчас просто так стоять на берегу моря и наслаждаться друг другом. Их любовь пережила буквально ад. И вот Перси наконец отпустил ее, не удержавшись поправив чужую прядь волос за ухо. Взял её за руки и положил на свою грудь, чтобы Аннабет смогла почувствовать его бьющееся только для одной ее сердце.  — Слушай, — Перси смотрел ей прямо в глаза, утопая в их красоте. — Мне не нравится твоя фамилия. — Что? — удивилась Аннабет. — Чем она тебе не нравится? — Она плохая. Тебе надо сменить ее на Джексон.