Sunrise.
6 декабря 2015 г., 03:03
Проснувшись утром, я ощутила неприятное покалывание во всем теле. Перевернувшись, я заскулила от боли, и резко распахнув глаза, уставилась на свои ладони — они были покрыты ссадинами, кровь запеклась, и в некоторых местах осталась грязь. Перевела взгляд на свои ноги, на которых также красовались мелкие царапины.
Черт. Черт. Черт.
Осторожно встав с постели, я поплелась в сторону душа, что хоть немного могло мне помочь. Ну, и чем я вчера думала? « Это было чертовски весело!» — усмехалось мое подсознание. Нужно будет занести этот пункт в список моих глупых поступков. Включив воду в ванной, я стала напротив зеркала, рассматривая свое отражение. Да, вид, конечно, оставляет желать лучшего: темные круги под глазами, губы потрескались, кожа бледная, будто фарфоровая. Я начала раздеваться; одежда кучкой сложилась у моих ног. Теплая вода помогла моему телу расслабиться, и пробудиться ото сна. Покончив с водными процедурами, я собираю волосы в тугой хвост, и спешно делаю макияж. Наношу увлажняющий крем, и немного тонального; пушистой кисточкой наношу легкий слой пудры (чтобы не блестело лицо), подкрашиваю ресницы тушью, и покрываю губы гигиенической помадой, чтобы не сушились, сверху крашу алой помадой, причмокивая губами. Обмотавшись махровым полотенцем, я вышла из ванной, быстро проскочив в нашу со Стивом спальню.
Я обомлела, увидев Стива, лежащего на кровати; парень блаженно растянулся на животе, пуская слюни в подушку. Мои губы растянулись в непроизвольной улыбке, застав эту милую картину. Осторожно, на носочках, я подошла к шкафу, стараясь как можно тише вести себя. Мне очень не хотелось будить музыканта, ведь он, наверное, и без того устал, проспав всю ночь на диване в согнутом положении. Быстро натягиваю на себя клетчатую рубашку и джинсы, на ходу собираю волосы в тугой хвост, и спускаюсь на кухню.
Сегодня у меня приподнятое настроение; напевая свою любимую песню, я открываю верхний шкафчик, после чего ставлю турку с кофе на плиту. Из-за своей природной неуклюжести, я случайно задела кружку, стоящую на столе, и та с грохотом упала на пол, разбившись на множество маленьких осколков.
— Ох, черт! — недовольно пробурчала я, и совсем не заметила, как в комнату кто-то вошел.
— Глория, ты можешь так не шуметь, пожалуйста, — этот кто-то был никто иной, как Алекс.
Парень стоял передо мной в одних боксерах; его лицо было помятым и опухшим, под глазами мешки, волосы топорщились в разные стороны — вечер удался. Ах, да, у ребят же похмелье. Музыкант переминался с ноги на ногу, после чего, отодвинув меня в сторону, достал графин с водой из холодильника, и жадно начал осушать содержимое. Капли скатывались по его шее, прямиком падая на его крепкий торс.
— Хэй, не пей так много, ты не один живешь, — следом за Алексом появился Джей, в таком же виде, и солист передал ему графин.
— Алекс, ты разве не должен быть сейчас на работе? — я скрестила руки на груди, облокотившись о столешницу, но парень промолчал. — Алекс?! — я заметила, как они оба скривились. — Что, головка бо-бо?
— Угу. Такое ощущение, что я сейчас умру, — простонал Джей, сев за стол к Алексу, и положив голову на деревянную поверхность.
Я закатила глаза. Но все же, я не могла долго на них злиться, это же мои мальчики.
— Черт, это официально мой прогул, — утвердил Алекс.
— Алекс, ты же всегда был таким серьезным, что случилось вчера? Ты держал себя в руках, и уж от тебя я этого никак не ожидала.
— Я был напряжен в последнее время. Мне это нужно было, понимаешь? — зарычал он, гневно посмотрев на меня. — Я единственный среди вас работаю, чтобы хоть как-то нас вытянуть. И ты, наверное, забыла, что твоя подруга прикована к этой чертовой железке.
Я замолчала, понимая, что он чертовски прав. Но все же он не должен был быть таким резким со мной. Старалась держаться, чтобы не показаться слабой. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, что помогало мне подавить эмоции.
— Воу, воу, все, хватит, — вмешался Джей. — Все нормально, мы всегда со всем справлялись. И не ты ли это вчера сказала, что мы должны повеселиться?
Ах, да! Это были мои слова.
Я не ответила; отвернувшись, я продолжила готовить завтрак, предварительно собрав разбитые осколки. Достав из холодильника несколько яиц, после чего засыпала горсть муки в миску, я принялась жарить блинчики. По всей кухне распространился аромат выпечки, смешиваясь с запахом кофе — потрясающее сочетание. Покончив с завтраком, я аккуратно уложила несколько блинчиков, и, украсив это все вишневым джемом, взяла кружку с кофе, и поднялась в нашу со Стивом спальню. Парень уже не спал, что значительно облегчало мне задачу.
— Доброе утро, Стив, — пролепетала я, проходя в комнату, и отставляя завтрак на прикроватную тумбочку. — Как ты себя чувствуешь? — подойдя к окну, я раздвинула занавески, после чего открыла окно, впуская свежий воздух.
— Ммм…голова болит, — простонал парень, — Кажется, она скоро расколется на две части, — его голос был хриплым.
Я молча вышла из комнаты, спустившись обратно на кухню, налила стакан холодной воды, и поднялась обратно в спальню. Пока я доставала из тумбочки аптечку, роясь в ней в поисках нужного лекарства, музыкант не сводил с меня глаз. Кажется, он уже прожег во мне дыру.
— Стив, не пялься на меня, — возмутилась я, протянула ему стакан воды и таблетку. — Вот, это должно помочь.
Музыкант жадно опустошил содержимое стакана; довольный, он откинулся на подушки, отставив стакан на тумбочку. Его губы растянулись в полуулыбке. Стив что-то промурчал себе под нос, после чего похлопал по соседней половине кровати, завлекая меня. Я улыбнулась, и запрыгнула к нему на кровать. Моя рука осторожно легла на его крепкую грудь, подушечками пальцев вырисовывая непроизвольные узоры. Даже сейчас, когда его лицо «помято», а глаза слегка опухли, он прекрасен. Может, это побочный эффект любви, и я просто смотрю на мир сквозь розовые очки? Возможно. Все мое внимание приковано к его пухлым, и слегка влажным от воды, губам. Стив мне очень дорог. Рука скользит вниз, останавливаясь у края резинки его боксеров, дразня его. Я победно ухмыляюсь, радуясь своей маленькой победе, когда из его груди вырывается приглушенный вздох. Пальцами очерчиваю линию его кубиков, чем вызываю мурашки на теле музыканта. Приподнимаюсь, и устраиваюсь на бедрах Стива, кажется, он вовсе не против.
— Чем займемся сегодня, Стив? — спрашиваю я, поглаживая руками его торс. — Мм? — собираю волосы руками, и утыкаюсь ему в шею, оставляя алые отметины — засосы.
— Прости, малышка, но я сегодня буду весь день занят, — шумно выдохнув, произнес парень. — У нас… — его дыхание сбивается, когда я закусываю кожу. — Есть кое-какие дела с Алексом. Нужно уладить, — последние слова он буквально хрипит.
Я целую пульсирующую венку на его шее, спускаясь вниз к ключицам. Распределяю поцелуи по его груди, оставляя влажную дорожку. Мои руки слепо блуждают по его телу, не зная границ. Слышу, как бешено стучит его сердце, и мне нравится осознавать тот факт, что это происходит из-за меня. Спускаюсь ниже, посыпая поцелуями кубики его идеального пресса, иногда поглядывая на музыканта: его глаза прикрыты от удовольствия, дыхание частое, шумное, голова чуть запрокинута назад. На его теле остались алые следы от моей помады — это что-то вроде флага на завоеванной территории.
— Все, — произнесла я, в попытке восстановить сбившееся дыхание. — Тебе нужно в душ, Стивен, — его брови хмурятся, когда я вновь называю его полным именем.
— Это отстойно, — я смеюсь с его реплики, и то, как он кривит лицо в отвращении, еще больше вызывает во мне смех. — Очень смешно, — Стив закатил глаза.
— Очень смешно, — передразниваю его я, наигранно кривя голос.
Отстранившись, я вскакиваю с кровати, чем вызываю недовольство со стороны музыканта, и тихие ругательства под нос. Под дверью слышится скрежет и тихий лай — Альфа. Улыбаясь, я открываю ее, впуская щенка в комнату; тот радостно машет хвостом, и запрыгивает на кровать. Альфа начинает облизывать Стива: лицо, лоб, нос, глаза, щеки — все сейчас в собачьих слюнях. Музыкант бурчит, закрывая лицо руками, а мне смешно. Я счастлива.
— Альфа, — я позвала щенка, и тот моментально оказался у моих ног. — Идем со мной, малыш, — только я хотела выйти, как послышалось недовольное ворчание Стива.
— А меня ты так не называешь, — хмыкнул парень. — А я обидчивый.
— Стив, на обиженных воду возят, ну, или кладут... — последнюю фразу я произнесла очень тихо. — Обиженка моя.
Выйдя из комнаты, я спустилась на кухню; Альфа следовал за мной. В какой раз я спускаюсь на кухню? Ох, осталось только поселиться здесь. Я налила молоко, и слегка подогрела на плите. Проверив, не сильно ли горячее оно, я поставила миску рядом со щенком, и, потрепав его по холке, принялась заваривать чай. Мелисса очень любит чай, причем любой. Зеленый, черный, с сахаром, или же без, с молоком, с ромашкой, холодный, горячий. Она чертовски любит чай. Я аккуратно выложила еду на подносе, и поднялась наверх. Так как руки у меня заняты, я без стука открываю дверь ногой, в надежде, что Мел сейчас одна.
— Доброе утро, Лис, — я прошла в комнату, и поставила поднос на прикроватную тумбу. — Лисса? — девушка лежала на кровати, прикрывая лицо ладошками; ее хрупкое тельце содрогалось. — Хэй, что случилось? — я осторожно коснулась ее рук, убирая с лица.
Ее голубые глаза стали прозрачнее неба, кристально-чистые, но грустные. По ее щечкам катились хрустальные слезы; Мелисса отвернула голову, не захотев показывать свою слабость. Коснувшись ее лица, я стерла большим пальцем пальцем слезы, и все же заставила девушку обратить на себя внимание.
— Мелисса?! — уже строго произнесла я, ведь была обеспокоена ее состоянием. — Расскажи мне, что случилось? — я присела на край кровати, и взяв ее за руки, приготовилась внимательно слушать. — Пожалуйста, Ли, расскажи мне, я смогу помочь.
— А-а-лекс, — она еще больше начала захлебываться слезами, и я погладила ее по голове, пытаясь утешить. — Мы поругались, — заикаясь от подступающих слез, произнесла девушка. — И он ушел.
Я сидела в оцепенении, не в силах вымолвить из себя ни единого слова. Мелисса продолжала всхлипывать, закусив нижнюю губу. Мне ничего не оставалось, как залезть к ней на кровать, и прилечь рядом, заключив девушку в объятия. Но это не помогло, девушка лишь сильнее начала плакать, попавшись в цепкие лапы истерики. Как бы мне хотелось забрать ее боль, чтобы она больше не чувствовала себя полуживой. Грудь девушки часто вздымалась из-за всхлипов.
— И Джей, — добавила она. — И ты. Я для вас всего лишь жалкий прототип Ребекки. Просто замена, — хмыкнула Мелисса.
— Ты не...нет, ты не замена, — запротестовала я, приподнимаясь на локтях, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ты — Мелисса Баррингтон, часть нашей жизни, и мы тебя очень любим, слышишь? — данные слова были сказаны сердцем, ведь я действительно так считала.
Мелисса лишь упомянула о Ребекке, а мое сердце, казалось бы, пропустило тысячу ударов в минуту. Я даже понятия не имела, что она и впрямь могла чувствовать себя заменой, «жалким прототипом». Черт, это моя вина. Откидываюсь на подушки, и несколько минут смотрю в потолок; мои холодные пальцы переплетаются вокруг запястья Мелиссы, образуя цепкий и прочный замок. Я чувствую ее пульс. Приподнимаюсь, и, встав с кровати, молча выхожу из спальни, оставив Мелиссу в недоумении. Джея на кухне нет, поэтому я прошла на второй этаж в надежде, что застану его в спальне. Постучавшись в дверь, я легонько толкнула дверь, заглядывая в комнату; парень сидел на кровати, всматриваясь в куда-то в даль.
— Джей? — осторожно позвала его я, обращая внимания парня на себя. — Можно?
— Сестренка, тебе я всегда рад, — парень хрипло засмеялся, обернувшись в мою сторону. — Что-то случилось? — Джей был одним из тех людей, кто полностью чувствовал мое настроение.
— Да, не мог бы ты помочь Мелиссе? — я состроила щенячьи глаза, хоть и точно знала, что он не сможет мне отказать. — Спасибо, — не дожидаясь ответа, я подмигнула, и закрыла за собой дверь.
Следующая моя цель — Алекс Мид, и его чертова задница, которая сегодня особенно отличилась. Я иду по коридору, касаясь подушечками пальцев холодной стены. Спускаюсь вниз по лестнице, но ни на кухне, ни в гостиной его нет. Выхожу из дома, и замечаю солиста, который сидит на бетонных ступеньках, виртуозно выпуская колечки ядовитого дыма. Музыкант находится в одних лишь джинсах; его спина покрыта мурашками из-за прохладного ветра. Касаюсь его плеча, и усаживаюсь рядом с ним.
Imagine Dragons – Radioactive
— Что с тобой? — спрашиваю я, колупая темный лак на своих ногтях. — Мм, Алекс? — повторяю свой вопрос.
Я замечаю, как брюнет несколько не решается заговорить со мной, но спустя пару минут все же отвечает мне.
— Ты когда-нибудь думала, почему это все происходит с нами? — его глаза слегка прищуриваются от никотина. — Только посмотри какими мы стали. Это не то место, где я хотел быть. Как хочется порой исчезнуть, затеряться в этом давно потерянном мире. А вместо этого мы тонем в пучине боли и лжи. Ты знаешь, как это, да, Глория? — он усмехается.
— Я знаю, что если тебе дорог определенный человек, ты всеми силами будешь оберегать его, пусть и на расстоянии. Раньше я думала, что не люблю Стива, ну, знаешь, он такой придурок иногда, — я улыбаюсь, мысли о любимом человеке греют мне душу. — А сейчас понимаю, что мы очень многое прошли вместе. Когда его ладонь в моей руке мне уже ничего не страшного, потому что я уверена в нем. Это как прыжок с парашютом, понимаешь? — я перевожу взгляд на музыканта, и замечаю, что его брови хмурятся от услышанного. — Если он вдруг не раскроется, то всегда есть запасной. Стив — мой запасной парашют.
— Это странно, если ты видишь, как девушка твоего лучшего друга пытается учить тебя жизни? — его фраза заставляет меня смеяться.
— Ну, не так странно, как это, — я смеюсь, и, привстав, запрыгиваю музыканту на спину.
— Эй, я уже не в том возрасте, Глория, — музыкант подхватывает мой смех, и, ухватив мои ноги руками, встает, и начинает бежать по двору.
Мои руки обвили шею Алекса, в то время, как он крепко держал мои ноги на своей талии. Парень бегал по двору, произнося непонятные звуки, которые походили на жужжание. Я чувствовала, что я лечу, парю в облаках. В такие моменты ты действительно понимаешь, насколько дороги тебе эти люди. И сколько бы ссор между нами не было, как бы мы не ранили друг друга, мы всегда остаемся семьей, хоть и порой наше будущее кажется таким размытым.
***
Стив и Алекс ушли около часа назад, Джей сейчас сидит с Мелиссой, ну, а я прилегла на кровать, решив сделать несколько записей в своем дневнике. Дорогой дневник! Знаешь, за эти дни столько всего произошло...что я скоро совсем потеряю счет дней. Сегодня день, завтра утро, все как-то обыденно и серо стало, или, быть может, оно всегда было таким? Мрачным и темным, точно таким же, как и состояние моей души. И почему бы мне не покончить со всем этим? Когда все чертовски хорошо, обязательно нужно ждать подвоха, по крайней мере в моем мире. Знаешь, мне сейчас очень трудно принимать тот факт, что мой счетчик приближается к своей заветной отметке. Нет, мне совсем не страшно умирать, но я боюсь за ребят, за Стива...Иногда я хочу, чтобы мы никогда не встретились. Разве я достойна его? Очевидно, нет. Он, хоть и ведет себя, как придурок, но он потрясающий. А Алекс и Джей? Я разве достойна таких друзей? Правильно, нет... Осталось 6 дней. Глория Я отвлеклась, как только завибрировал мой телефон, оповещая о новом сообщении. От кого: Райан «Приезжай ко мне». Следом же пришло еще одно сообщение. «Быстро. Парням ни слова». Я опешила, как только пришло второе сообщение. Что за срочность? Начала быстро прокручивать и обдумывать в голове варианты, что все-таки могло произойти. Неужели люди Дезмонда вышли на нас? Нет, этого не может быть. Или может? С каждым днем становится все страшнее, каждое утро — игра в русскую рулетку. Выйдя из дома, я прошла пару кварталов, после чего поймала такси. Усевшись на заднем сиденье, я откинула голову назад, прикрывая глаза, пытаясь понять, что хочет Райан. В голове предательски застряли слова Френка: « И да, мне плевать, сколько дней у тебя осталось, месть свершится только тогда, когда ты действительно будешь готова». Я усмехнулась собственным мыслям. Знаешь, Френк, кажется, я готова. Я не подведу тебя. Я шагаю по тропинке, выложенной из каменной плитки, и только собираюсь позвонить, как дверь открывается. — Привет, Глор, — на пороге стоял Райан, с оголенным торсом. — Извини, я сейчас надену футболку, — он улыбнулся, увидев мой оценивающий взгляд. — Да, если тебе не трудно, — я улыбнулась, и прошла в дом. Пройдя на кухню, я села за барную стойку, в ожидании парня. Нервно постукивала по столу пальцами, осматриваясь. Мне нравилось бывать здесь, хоть я и провела в этом доме не так много времени. — Чай? Кофе? — спросил Райан, вошедший в кухню. — Яичница с беконом? — Да, я бы поела, — сказала я, немного смущаясь. — Что за срочность, Райан? — О, не смущайся, все нормально, — ответил парень, и принялся за готовку. — Есть дело. Сегодня я должен встретиться с одним человеком, который передаст папку с документами. — Стоп, — я перебила парня. — Еще одна папка? — Глор, не будь такой наивной. Неужели ты правда думаешь, что те документы, которые я тебе предоставил, были единственными? Ты просто на секунду представь, сколько дерьма они могли сделать за все это время? О, я скажу тебе. Очень много. И у тебя есть право выбора: ты можешь посадить Дезмонда и его шестерок в тюрьму, либо надрать им всем задницу. — Почему ты мне помогаешь, Райан? — я в недоумении уставилась на парня, который поставил только что передо мной тарелку с едой. — Мм? Это из-за Френка, да? — я никогда бы не подумала, насколько страшно произносить вслух его имя. — Не только. Еще по той причине, что мы с парнями давние знакомые, — он нахмурился. — Знаешь, я, конечно, хочу, чтобы все было по закону, но другая часть меня желает увидеть как мозг Деза будет вытекать из его гребаной головы, — после его слов мои губы растянулись в довольной ухмылке. — Мне будет совершенно плевать, даже если меня посадят, — хладнокровно произнесла я, всматриваясь в стену. — Ну, или если меня убьют, — добавила следом. — Этого не случится, — ответил Райан.***
— Ты уверен, что он придет? — спросила я, нервно постукивая пальцами по столу. — Черт, парни, наверное, с ума сходят уже, — откинувшись на спинку диванчика, произнесла я. — Он придет, — ответил грубый, мужской голос, от чего я невольно вздрогнула. — Привет, бро, — Райан встал со своего места, и парни обнялись, похлопывая друг друга по спине. — Как дела, чувак? — спросил Райан, очевидно, они старые друзья. — Все пучком, — парень сел около меня, его коленка касалась моей, от чего мне стало неприятно, и я, ерзая на диванчике, отодвинулась в сторону. — Ха, это твоя принцесса? — усмехнулся он, что вызвало у меня отвращение, не более. — Советую держать тебе язык за зубами, — огрызнулась я, прожигая взглядом в парне дыру. — Уу, киска злится, — поразительно, я знакома с этим парнем всего несколько секунд, а он уже раздражает меня. — Кайл, хватит, — грозно произнес Райан, заступаясь за меня, — Ее зовут Глория, и она девушка Стива, — уточнил друг. — Но, если быть точнее, они помолвлены. — Да ладно, чувак? Мы точно говорим об одном и том же Стиве? — Кайл усмехнулся, удивленно приподняв одну бровь. — Да он же готов приставить свой член каждой сучке. В груди больно защемило от слов Кайла, но я знала, нет, я была уверена, что Стив изменился. Главное — не подавать виду, не хватало еще, чтобы этот самодовольный индюк понял, что меня задели его слова. Парни еще немного трепались о личной жизни, честное слово, хуже девчонок, пока, наконец, не перешли к делу. Собственно к тому, ради чего мы здесь. — Вот, — Кайл положил на середину стола синюю папку, на котором были пропечатаны цифры « 2.5.9». — Хочешь открыть, принцесса? — его голос чертовски раздражает меня. Я, без колебания, и с уверенностью в своих действиях, взяла папку. Победно бросив взгляд на этого идиота, ах, простите, Кайла, я открыла ее, и то, что я увидела, повергло меня в шок. Я прикрыла рот ладонью, но это не помогло, поскольку я издала некий писк. В папке находились фотографии зверски убитых людей. От страха и ужаса я побледнела, казалась, у меня появились седые волосы; меня начинает мутить из-за вида запекшейся крови на телах этих людей. — Отдай это мне, Глор, — Райан протянулся ко мне, и выхватил папку. Я все еще сидела пораженная, всматриваясь в одну точку; было действительно страшно. Меня начало мутить, и я приняла это, как защитную реакцию моего организма на то, что я только что увидела. Да уж, ничего себе коллекция. Я вздрогнула, когда у Райана зазвонил телефон; парень отошел в уборную, чтобы поговорить. Очевидно, было то, что он хотел утаить от меня, да и от Кайла тоже. — Дезмонд убил их? — прошептала я. — Оу, не совсем. Его шестерки, — отозвался Кайл, ему, судя по всему, совершенно привычно видеть подобное, ведь он спокойно об этом говорил. — Я, если честно, не уверен, ребята, что у вас получится. Знаешь, скоро эта коллекция пополнится. И знаешь, чье обезглавленное тельце будет также лежать на сырой земле? — парень подался ко мне вперед, он был так близко, из-за чего я могла почувствовать его горячее дыхание. — Твое. — Ты не сможешь запугать меня, — уверенно произнесла я. — Я отлично обучена. Френк был моим наставником. — Не смей даже имя его произносить, стерва, — глаза Кайла вмиг потемнели от злости, скулы стали ярко очерчены. — Он умер из-за тебя, понятно? — прошипел парень, казалось, он прожег дыру во мне за эти несколько секунд. — Ты лжешь, — все, что смогла ответь я. — Лжешь. — Это ничто иное, как самовнушение. Запомни, я помогаю Райану, но не тебе. — Да, я думаю, мы должны кое-что обозначить, — произнесла я, и, привстав с дивана, оперлась руками о края стола. — Я сожалею, что все так вышло, но черт тебя побери, думаешь, я действительно виновата в его смерти? Это был его выбор. Он был дорог мне не меньше. И да, знаешь, катись ты ко всем чертям, — взяв со стола стакан воды, я плеснула ублюдку в лицо, и выскочила из кафе. Злость закипала в моих жилах; шумно вдыхаю, и выдыхаю воздух. Соберись, Глория. Дыши, дыши, дыши. Черт, ну почему это происходит именно со мной? Будто, я притягиваю к себе все беды. Мне нужно остыть, уж слишком сильно потрепал мне, и без того шаткие, нервы Кайл. Оборачиваюсь, и, убедившись, что за мной никто не вышел, я стремительным темпом отдаляюсь от здания, суетливо оглядываясь.***
Andrew Belle – In My Veins Я совсем не заметила, как оказалась у железных ворот кладбища. Тяжело вздыхаю, и прохожу вперед, семеня ногами по узкой тропе, ведущей прямиком к нему. Обхватываю плечи руками, потирая озябшую кожу, в надежде хоть как-то согреться. Найдя нужную мне могилу, я падаю на колени прямо на мерзлую землю. Вытянутой рукой касаюсь надписи на могильной плите. «Френк Ричардсон». Сердце больно сжимается где-то в груди, мое тело трясет, на щеках появляются влажные дорожки из-за слез. Всхлипываю, вытирая рукавом слезы с лица. Перед глазами все расплывается, и я оседаю, упав рядом с памятником. Я свернулась клубочком, поджав под себя ноги. — Ну же, — шепчу я в пустоту. — Давай, оскорби меня каким-нибудь обидным и колким словечком, скажи, какая я жалкая, уродливая, или больная. Что-нибудь, как умеешь только ты. Скажи мне, что я должна делать, — прикрываю глаза, и закусываю нижнюю губу, чтобы не взвыть в голос. Не знаю, сколько я находилась в таком состоянии, но мое тело заметно продрогло и дрожит от холода. Слышу приближение шагов, но даже е пытаюсь встать, не боясь при этом, что в таком виде меня могут принять за душевно больную. И они были бы абсолютно правы. Шаги приближаются, но мне так откровенно плевать на это. — Знал, что найду тебя здесь, — в этом человеке я узнала Райана, но почему-то от этого легче не стало. — Господи, ты вся дрожишь, Глор, — парень осторожно наклонился ко мне, и, взяв на руки, направился к выходу.***
Я совсем не помню, как оказалась в доме у Райана; помню, что мы ехали в машине, и много разговаривали, после чего я уснула. Я сижу за барной стойкой, подпирая рукой голову, в то время, как Райан суетливо обыскивает верхние ящички, пытаясь судорожно отыскать там что-то. Обернувшись, он ставит передо мной стакан, и наливает в него жгучую, янтарную жидкость. — Вот, — он протягивает его мне. — Выпей, — я отрицательно качаю головой, но парень настойчиво предлагает мне алкоголь, и, после долгих уговоров, я, наконец, сдаюсь. — Черт с тобой, — пробубнила я, выхватив из рук парня стакан, и залпом осушая его. По всему телу прошлась мелкая волна расслабления и удовлетворенности. Я знаю, что не должна была этого делать, но сегодня мне так хочется забыться, утопить все свои чувства, пусть и на несколько мгновений. Я просто так чертовски сильно устала. Беру из рук Райана виски, и делаю несколько глотков прямо из горлышка бутылки. Сегодня крепость напитка сжигает мой пищевод, а завтра я буду мучиться от угрызения совести. Что ж, не дурно, хочу отметить. Хмельная, я плетусь к дивану, обтянутому белой кожей, что находится в гостиной. Плюхнувшись, я едва ли не проливаю остатки алкоголя на себя, и на обивку дорогой и роскошной мебели. На моем лице глупая улыбка, кажется, что все предметы в комнате движутся по кругу, от чего у меня начинает кружится голова, и появляется тошнота. Я начинаю что-то бормотать себе под нос; мой разум полностью находился во власти алкоголя. — Вот, можешь забирать свою возлюбленную, — я слышу голоса в комнате, но не могу разобрать кому они принадлежат. Кажется, здесь Стив, я права? — Ну, и кто теперь будет спать на диване сегодня? — укоризненно произносит парень, и да, это Стив. — Даже я столько не пью. — Фу, какой ты противный, — бурчу я, сама того не замечая, что нахожусь уже в руках музыканта.***
Я лежу на кровати, в то время, как блондин пытается меня раздеть. Я не сопротивляюсь, поскольку действие алкоголя начинает постепенно рассеиваться, и я понимаю свою беспомощность. Мне стыдно, что ребята увидели меня такой...Слабой? Музыкант переодел меня в свою футболку; она приятно пахнет одеколоном Стива. — Стив, прости пожалуйста, что тебе досталась такая ужасная девушка, — произношу я, тяжело вздыхая. — Да нет, малышка, как раз-таки наоборот, теперь не только ты сможешь издеваться надо мной, напоминая обо всех моих косяках, — блондин ухмыляется, и ложиться рядом со мной, обвивая рукой вокруг талии. Мы смеемся, но сон одолевает нас практически мгновенно.
