Again

В последнее время стало как-то необычайно холодно. И дело не в том, что лето доживает свои последние деньки, и солнце лишь иногда пробирается из-за туч, что бы напомнить о своём существовании всего на миг и снова скрыться. Дело в том, что одиночество иногда ощущаешь кончиками пальцев на ногах, которые в последнее время всегда мёрзнут, когда кожей шеи не ощущаешь тёплое дыхание спящего рядом человека, когда чай уже не тёплый, а запах сигарет буквально въелся в стены. - Я не люблю тебя больше. Я вообще никогда тебя не любил. Всё было ошибкой. Я просто не умел различать любовь и желание. Я тебя хотел. Но ты стал не интересен мне после того, как мы впервые переспали.Прости, - спокойно говорит Квон, смотря куда-то вдаль. Он уже давно всё решил, и не собирается возвращать свои слова обратно. Сынхён молчит. Молчит и смотрит, смотрит так, будто пытается заглянуть вглубь, в мысли Джиёна, понять, в какой момент он совершил ошибку. Он не хочет верить, что всё было ложью. Квон просто запутался. Да, именно, запутался и просто придумывает отговорки. На самом деле ему нужно просто отдохнуть. Джи недотрога. И если уделять ему слишком много внимания, то он выпускает иголки, не даёт себя касаться и огрызается в ответ на всё. В то же время, когда Квону не достаёт внимания, дела идут не лучше: Джиён начинает видеть проблемы везде, даже там, где их нет. Но зато когда это татуированное тельце окончательно путается в выдуманных проблемах и начинает искать понимания, защиты и поддержки, оно само приходит к хёну, молча берёт того за руку. И тогда Чхве счастлив. И когда Квон тихо прижимается к нему по ночам, Чхве тоже счастлив. Сынхён вообще счастлив всегда, когда Квон рядом. Когда он молчит, и когда болтает без умолку. Когда тот устал, и когда полон сил. Когда пьян, и когда трезв. Всегда. Вот и в этот раз Сынхён счастлив. Правда, какое-то мучительное это счастье, какое-то острое, как иголка, которое колит куда-то под рёбра. Но Сынхён верит, что всё наладится. Джи одумается, просто нужно время. Просто Квон устал. Они не будут видеться недели две, и младший придёт в норму, скажет, что он дурак, попросит хёна приехать, и Сынхён приедет. Они будут долго сидеть на кухне у Джи, смеяться, тот будет курить и готовить вкуснейший кофе, который, кстати, такой особенно ароматный, вкусный и тёплый не из-за какого-то особенного купажа или эксклюзивных кофейных зёрен, а именно из-за того, что этот напиток приготовил Джиён. Непутёвый, не жалеющий себя, эгоистичный, красивый и очень любимый Джиён. - Я понимаю, ты устал от меня, я... - Замолчи, - прерывает его Квон, - Это не тот случай, когда я устал. Я терпел. Но не могу больше. Тебя слишком много. И я не хочу быть для тебя всем. Ты хороший человек, хён, но я ничего к тебе не чувствую. А очень трудно вести в отношениях когда ты не любишь человека. Ты был прекрасным любовником, но кроме секса с тобой в последние месяцы меня ничего не держало. Теперь я насытился. Ты мне приелся. Как бы ещё объяснить? Я натрахался. Да, именно так, - подытожил младший, произнеся последнюю фразу с каким-то особенным упоением и смаком. Сынхён не хотел верить этим словам, не мог принять то, что его использовали. Он не терял надежды, что сейчас Джи одумается. Но, тем не менее, что-то подсказывало, что это конец, ведь раньше Джи никогда не был так резок и так серьёзен. - Джи... - вздохнул Чхве, - Ты не можешь. Вспомни сам, сколько ты меня добивался! Вспомни! Ты же так этого хотел! А теперь ты вот так просто собираешься всё разрушить? - Сынхён сам не заметил, как перешёл на крик. А младший в это время лишь отбросил окурок в сторону и прикурил новую сигарету, - Давай сделаем перерыв, я всё понима... - Ничего ты не понимаешь, - вновь нагло прервал старшего Квон, - Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя. Вообще. Более того, я хочу девушку. Нормальную. Стройную, высокую и с красивыми волосами. - с каменным лицом вещал младший, а затем добавил, - И хватит устраивать истерику. Люди смотрят. С того момента прошло более двух лет. Более двух лет его одиночества. Старшая школа позади, на смену старым друзьям пришли новые, волосы из мягких чёрных превратились в белую солому(не без усилий со стороны их обладателя, конечно же),а Квон Джиён теперь именует себя не иначе как G-Dragon. Джи многое пережил, повзрослел, научился различать свои чувства и контролировать эмоции. Только почему-то та свобода, которой он так радовался первые дни после расставания с Сынхёном, стала для него синонимом слова тоска. Клубы, в которых раньше всё казалось таким новым и интересным, приелись как секс с когда-то желанным человеком, алкоголь стал чуть ли не заменой кофе по вечерам, сигареты теперь приходится курить более дешёвые, потому что пачки теперь едва хватает на день, а следовательно, покупать их приходится чаще. За это время Джи смог полюбить девушку, как раз стройную, высокую, красивую и с длинными волосами, но, тем не менее, от этой любви он испытал больше боли, чем наслаждения. С парнями везло больше: секс без обязательств и отношения на одну ночь стали уже нормальным явлением. Но одиночество всё больше давило. Раньше было больно, не хватало чего-то тёплого, родного, близкого, трепетного. Не хватало Сынхёна. Того, который был раньше, а не того, каким он стал сейчас. Чхве по сути-то и не изменился, только вот теперь смотрит на Джиёна иначе, в его взгляде больше нет ни нежности, ни желания, ни даже злости, печали или обиды. У старшего теперь есть невеста. Красивая. Темноволосая. С татуировками. Со сложным характером. Вредными привычками. И слишком напоминает Джиёну его самого. Квон уже не страдает. Когда опускаешь руки, чувствуешь боль. Но GD их не опускал, он просто направлял энергию в другое русло, старался, много писал, творил, к чему-то стремился. Он сбежал в творчество. Квону некому говорить что-то приятное и красивое, поэтому он пишет песни, в которых больше самолюбования, чем чувств. Чувства спрятаны в долгий ящик, хорошо защищены, а когда к ним кто-то пробирается, - Джиён закрывается, не даёт никому затронуть, разбудить в себе давно забытые ощущения. И вроде бы Квон и не врал, и правда только хотел хёна. Тогда почему все самые тёплые, нежные воспоминания связанны именно с ним? Почему именно этот человек так запомнился? Потому что это были первые серьёзные отношения? Или потому что Джиён себе врал? Может, помимо желания было что-то ещё? Что-то, что стоило бы заметить и развить в себе дальше? - Впрочем, какая разница? Что было, то прошло, - говорит он самому себе, выкидывая окурок в окно. Джиён смотрит через стекло на улицу: там тихо, холодно и пусто, как и в его душе. Джиён и раньше чувствовал, что одинок, что на самом деле его одиночество - его слабость, проклятье и щит одновременно. Это всё равно что жить в ледяном замке, спрятанном в где-то в горах: подобраться к тебе могут только самые выносливые, и именно ты решаешь: впускать их в крепость, или нет. Но с другой стороны, таких смельчаков не так уж и много - кому захочется преодолевать препятствия, выбирая что-то трудное, если можно запросто добиться чего-то простого? С другой стороны, Квон никогда не любил слабых людей, выбирающих низкие цели, чтобы не испытывать боль от поражений, которые всегда возможны на пути к чему-то высокому. Однако, Джиён тоже слаб. Слаб,потому что никого к себе не подпускает. Есть люди, которые к нему тянутся, но Джи знает все трещинки в стенах ледяного замка, в котором спрятаны все чувства, знает и охраняет их, не даёт никому проникнуть внутрь. - Эй, Джи, ты чего там застрял, - окликает его Тэян. Блондин лишь трясёт головой и выдаёт в ответ что-то вроде "забей, чувак, залип". Тэян уже давно заметил за другом такую особенность: тот любит уходить в себя. Особенно, когда выпьет. Особенно, сегодня. За этот вечер Джи уже третий раз выпадает из реальности, и друга это настораживает. Когда они возвращаются с балкона в комнату и садятся на пол, Тэян делает из своего стакана большой глоток и, слегка поморщившись, шумно выдыхает. - Прости, я, видимо, неправильно рассчитал приемлемую для тебя пропорцию виски и коллы, - попытался оправдаться Квон, сведя брови. Друг молча покачал головой. - Джи, что за чертовщина с тобой творится? - не выдерживает тот и пристально смотрит на Квона. Собеседник лишь склоняет голову так, что белая чёлка полностью закрывает глаза. - Да... сам не знаю. Вспомнил молодость и, - тут он выдохнул, - Мне просто нужен отдых. Определённо. Он был прав. Мне нужен был отдых. - Он? - переспросил брюнет, проводя пальцами по залитым лаком волосам, - Чувак, ты что несёшь вообще? - Ничего, забей, - Джи снова выпрямился и, натянув на лицо улыбку, поднял голову, - Мне кажется, у нас слишком мало выпивки для одной ночи. Как думаешь, ребята притащат ещё что-нибудь? - Я надеюсь, что мелкий притащит девочек. Тогда нам и выпивка особо не понадобится, - хитро ухмыльнувшись ответил Тэян. - Вот вечно тебе бы только с кем-нибудь покувыркаться! - констатирует Квон и, поднявшись с пола, дополняет, - Лично мне вот точно выпивки не хватает! Пойду наберу Тэсону, пускай притащит чего-нибудь! Брюнет лишь откидывается на пол и, развалившись в позе морской звезды, закрывает глаза и тяжело вздыхает.